Книги в жанре «Современный любовный роман»
Он — гениальный врач, суровый и непреклонный горец, по которому тайно вздыхает вся клиника.
Я — его ассистентка. Обычная мать-одиночка с пышными формами, далекими от глянцевого идеала, и огромным багажом проблем. Мы из разных миров.
Он предложил мне фиктивную сделку: его железобетонная защита в обмен на алиби. Никаких чувств, только взаимовыгодный расчет.
Но когда я остаюсь без крыши над головой, он просто забирает нас с сыном в свой дом. И теперь мне все сложнее помнить о том, что наши отношения — просто игра для начальства. Особенно, когда его темный, обжигающий взгляд все чаще скользит по моим губам...
В тексте есть:
❤️ Суровый и заботливый босс
❤️ Героиня пышка и мать одиночка
❤️ Фиктивные отношения
❤️ Настоящие мужские поступки
❤️ Очень эмоционально и уютно
❤️ Обязательный хэппи энд
Я — его ассистентка. Обычная мать-одиночка с пышными формами, далекими от глянцевого идеала, и огромным багажом проблем. Мы из разных миров.
Он предложил мне фиктивную сделку: его железобетонная защита в обмен на алиби. Никаких чувств, только взаимовыгодный расчет.
Но когда я остаюсь без крыши над головой, он просто забирает нас с сыном в свой дом. И теперь мне все сложнее помнить о том, что наши отношения — просто игра для начальства. Особенно, когда его темный, обжигающий взгляд все чаще скользит по моим губам...
В тексте есть:
❤️ Суровый и заботливый босс
❤️ Героиня пышка и мать одиночка
❤️ Фиктивные отношения
❤️ Настоящие мужские поступки
❤️ Очень эмоционально и уютно
❤️ Обязательный хэппи энд
Она приехала на край света, чтобы сбежать от прошлого. Он поклялся: женщины больше не переступят порог. Но когда на ранчо появляется перепуганная незнакомка с тремя чемоданами и дерзким взглядом, суровый ковбой ломает своё «никаких женщин». Фиктивный брак на месяц в обмен на помощь по хозяйству. Одна комната, одно одеяло, одно дыхание на двоих. Искушение с каждым днём сильнее, а время тикает. Честно, жарко до мурашек, трогает до глубины души — и не отпускает даже когда месяц истечёт.
Двадцать пять лет брака и запах чужих духов в прихожей.
Когда муж Сергей уходит к молодой любовнице Кристине, библиотекарша Лариса уверена: жизнь кончена. В свои пятьдесят она остаётся одна с взрослым сыном, кредитами и разбитым сердцем.
Подруга отправляет её в Турцию — зализывать раны. Там Лариса встречает Андрея. Скромного инженера с усталыми глазами и любовью к детективам. Между ними вспыхивает нежность, которой Лариса не знала годами.
Но курортный роман заканчивается. Андрей обещает позвонить — и молчит. Лариса стирает его номер, решив, что всё было ложью, пока однажды он не входит в её библиотеку. Вот только Андрей — не тот, за кого себя выдавал.
Теперь Ларисе предстоит узнать, что скрывалось за его ложью.
А тем временем бывший муж возвращается с шокирующей новостью: Кристина беременна, но ребёнок — не от него.
Сможет ли Лариса простить обман Андрея или предательство Сергея? И что важнее: гордость или любовь? Можно ли на руинах старой жизни построить новую?
Когда муж Сергей уходит к молодой любовнице Кристине, библиотекарша Лариса уверена: жизнь кончена. В свои пятьдесят она остаётся одна с взрослым сыном, кредитами и разбитым сердцем.
Подруга отправляет её в Турцию — зализывать раны. Там Лариса встречает Андрея. Скромного инженера с усталыми глазами и любовью к детективам. Между ними вспыхивает нежность, которой Лариса не знала годами.
Но курортный роман заканчивается. Андрей обещает позвонить — и молчит. Лариса стирает его номер, решив, что всё было ложью, пока однажды он не входит в её библиотеку. Вот только Андрей — не тот, за кого себя выдавал.
Теперь Ларисе предстоит узнать, что скрывалось за его ложью.
А тем временем бывший муж возвращается с шокирующей новостью: Кристина беременна, но ребёнок — не от него.
Сможет ли Лариса простить обман Андрея или предательство Сергея? И что важнее: гордость или любовь? Можно ли на руинах старой жизни построить новую?
Глеб Волковский — "ледяной король" Великого Новгорода. В его мире всё подчинено логике, цифрам и жесткому контролю. Он не прощает ошибок, не верит в случайности и тем более — в чувства.
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Марина всю жизнь делала всё правильно. Вышла замуж. Родила дочь. Работала. Держалась.
В 46 она приехала в родной город хоронить маму — и осталась на всё лето.
Не потому что так планировала. А потому что здесь её впервые за много лет услышали.
Не спросили «отчёт готов?». Не сказали «тебе надо обратно». Просто — увидели женщину. Живую.
И она вдруг поняла: она двадцать лет жила правильно. Но не по-настоящему.
В 46 она приехала в родной город хоронить маму — и осталась на всё лето.
Не потому что так планировала. А потому что здесь её впервые за много лет услышали.
Не спросили «отчёт готов?». Не сказали «тебе надо обратно». Просто — увидели женщину. Живую.
И она вдруг поняла: она двадцать лет жила правильно. Но не по-настоящему.
Как мне теперь быть? У меня нет денег и работы. Меня выставили воровкой, сильно унизив. После того как я сходила в душ, то немного пришла в чувства. Я пошла на кухню и стала смотреть, что у меня есть из продуктов.
Немного супа, сваренного вчера, — есть пачка риса и гречки, макароны — полпачки, немного растительного масла, картофель и морковь. В морозилке лежит пачка пельменей и вареники с вишней. Всё. Больше ничего нет. Срочно нужно искать работу.
Прошло десять дней. Четыре раза меня приглашали на собеседование, и все четыре раза — отказ. А сегодня мне отказали даже в должности уборщицы. Что происходит, я не могла понять в чём дело.
Продуктов почти не осталось, я постоянно ощущаю голод. Я старалась экономить и ела раз в день немного. Уже пора платить квартплату, а денег нет.
Я решила позвонить тёте Наташе. Рассказала ей всё и сказала, что мне ничего есть. Но она отказала мне в помощи, сказала, что сейчас не в Москве, и денег лишних у неё тоже нет. И отключилась.
Немного супа, сваренного вчера, — есть пачка риса и гречки, макароны — полпачки, немного растительного масла, картофель и морковь. В морозилке лежит пачка пельменей и вареники с вишней. Всё. Больше ничего нет. Срочно нужно искать работу.
Прошло десять дней. Четыре раза меня приглашали на собеседование, и все четыре раза — отказ. А сегодня мне отказали даже в должности уборщицы. Что происходит, я не могла понять в чём дело.
Продуктов почти не осталось, я постоянно ощущаю голод. Я старалась экономить и ела раз в день немного. Уже пора платить квартплату, а денег нет.
Я решила позвонить тёте Наташе. Рассказала ей всё и сказала, что мне ничего есть. Но она отказала мне в помощи, сказала, что сейчас не в Москве, и денег лишних у неё тоже нет. И отключилась.
— Мне нужна успешная девушка, Соня, а не вечная неудачница с проблемами. Нам лучше расстаться.
Слова жениха ударили больнее пощечины. В один день я потеряла всё: учебу, будущее и любовь.
Отчаяние привело меня на ревущий стадион. Я плакала, не замечая ничего вокруг, пока камера вдруг не вывела мое залитое слезами лицо на огромный экран.
А потом звезда команды, суровый и непреклонный горец Тимур Карданов, посмотрел на табло... и на глазах у всей страны посвятил свой победный гол мне. Обычной официантке с разбитым сердцем.
Наутро я проснулась знаменитой «Тайной Музой». Пресса сходит с ума, а бывший жених внезапно осознал, кого упустил, и пытается всё вернуть, угрожая грязным скандалом.
Но он не учел одного. Горец не бросает слов на ветер. И он уничтожит любого, кто посмеет обидеть ту, кого он взял под свою личную защиту.
В тексте есть:
- Настоящий мужчина (решает проблемы, а не создает их)
- Бывший кусает локти (получит по заслугам!)
- Сильные эмоции и нежная героиня
Слова жениха ударили больнее пощечины. В один день я потеряла всё: учебу, будущее и любовь.
Отчаяние привело меня на ревущий стадион. Я плакала, не замечая ничего вокруг, пока камера вдруг не вывела мое залитое слезами лицо на огромный экран.
А потом звезда команды, суровый и непреклонный горец Тимур Карданов, посмотрел на табло... и на глазах у всей страны посвятил свой победный гол мне. Обычной официантке с разбитым сердцем.
Наутро я проснулась знаменитой «Тайной Музой». Пресса сходит с ума, а бывший жених внезапно осознал, кого упустил, и пытается всё вернуть, угрожая грязным скандалом.
Но он не учел одного. Горец не бросает слов на ветер. И он уничтожит любого, кто посмеет обидеть ту, кого он взял под свою личную защиту.
В тексте есть:
- Настоящий мужчина (решает проблемы, а не создает их)
- Бывший кусает локти (получит по заслугам!)
- Сильные эмоции и нежная героиня
Когда любимая бабушка заявляет, что приезжает знакомиться с женихом, которого ей расписали в красках, а жениха нет — вариантов два: либо срочно искать актёра, либо уговаривать лучшего друга.
Я выбрала друга. Руслан — идеальный кандидат: высокий, надёжный, с чувством юмора и двадцатилетним стажем дружбы за плечами. И ради меня готов изображать влюблённого жениха. Всего две недели. Без поцелуев, без намёков, без риска для нашей дружбы.
Но бабушка, кажется, знает о наших чувствах больше, чем мы сами, и постоянно создаёт такие ситуации, в которых мы просто вынуждены все время играть счастливую пару и даже нарушать договорённость — ни в коем случае не влюбляться!
А тут ещё этот дурацкий диван, который сломался ровно в ту ночь, когда мы остаёмся вдвоём…
Сможем ли мы доиграть этот спектакль до конца? И главное — захотим ли возвращаться к прежней жизни, когда не нужно будет притворяться?
Кажется, маленькая ложь открыла очень большие чувства...
Я выбрала друга. Руслан — идеальный кандидат: высокий, надёжный, с чувством юмора и двадцатилетним стажем дружбы за плечами. И ради меня готов изображать влюблённого жениха. Всего две недели. Без поцелуев, без намёков, без риска для нашей дружбы.
Но бабушка, кажется, знает о наших чувствах больше, чем мы сами, и постоянно создаёт такие ситуации, в которых мы просто вынуждены все время играть счастливую пару и даже нарушать договорённость — ни в коем случае не влюбляться!
А тут ещё этот дурацкий диван, который сломался ровно в ту ночь, когда мы остаёмся вдвоём…
Сможем ли мы доиграть этот спектакль до конца? И главное — захотим ли возвращаться к прежней жизни, когда не нужно будет притворяться?
Кажется, маленькая ложь открыла очень большие чувства...
Я ввела код. Открыла Telegram.
Их переписка за полгода.
Полгода.
Я листала вверх, и сердце останавливалось с каждым сообщением.
«Ты сегодня был божественнен. Я чуть с ума не сошла, когда ты выступал на совете директоров» — Лена.
«Завтра увидимся. Жена опять будет ныть про Мишку. Дома ад» — Марат.
Дома ад.
Я посмотрела на кухню. На белые стены. На цветы на подоконнике. На рисунки Мишки, приклеенные к холодильнику магнитами. На суп, который варился на плите. Для них.
Ад.
Я листала дальше. Пальцы тряслись.
«Она после родов вообще за собой не следит. Ходит в этом своем балахоне. Смотреть тошно».
Их переписка за полгода.
Полгода.
Я листала вверх, и сердце останавливалось с каждым сообщением.
«Ты сегодня был божественнен. Я чуть с ума не сошла, когда ты выступал на совете директоров» — Лена.
«Завтра увидимся. Жена опять будет ныть про Мишку. Дома ад» — Марат.
Дома ад.
Я посмотрела на кухню. На белые стены. На цветы на подоконнике. На рисунки Мишки, приклеенные к холодильнику магнитами. На суп, который варился на плите. Для них.
Ад.
Я листала дальше. Пальцы тряслись.
«Она после родов вообще за собой не следит. Ходит в этом своем балахоне. Смотреть тошно».
— Положи телефон, — повторяет. — Давай поговорим.
— Поговорим? — я встаю. Руки трясутся, голос срывается. — Ты полгода спал с моей знакомой, писал ей, какая я плохая, какая она замечательная, и хочешь поговорить?
— Жень, не начинай.
— Не начинать? — я уже ору. Сама не замечаю. — Я тебя семь лет содержала! Ты без меня ноль! Ты бы без моих денег на улице ночевал! А она — вдохновение?!
Он меняется в лице. Злость появляется. Настоящая, мужская, которую он при мне никогда не показывал.
— А ты думала, мне легко? — шипит он. — Думала, приятно быть нищебродом при жене-бизнесвумен? Ты всегда всем недовольна! То у меня бизнес не такой, то книга не пишется, то я мало зарабатываю! А я мужик! Я хочу, чтоб меня уважали! Чтоб мной гордились! А ты... ты только пилишь и пилишь!
— Я тебя содержала! — кричу. — Я тебе деньги давала на твои проекты! Я тебя никогда не пилила!
— Поговорим? — я встаю. Руки трясутся, голос срывается. — Ты полгода спал с моей знакомой, писал ей, какая я плохая, какая она замечательная, и хочешь поговорить?
— Жень, не начинай.
— Не начинать? — я уже ору. Сама не замечаю. — Я тебя семь лет содержала! Ты без меня ноль! Ты бы без моих денег на улице ночевал! А она — вдохновение?!
Он меняется в лице. Злость появляется. Настоящая, мужская, которую он при мне никогда не показывал.
— А ты думала, мне легко? — шипит он. — Думала, приятно быть нищебродом при жене-бизнесвумен? Ты всегда всем недовольна! То у меня бизнес не такой, то книга не пишется, то я мало зарабатываю! А я мужик! Я хочу, чтоб меня уважали! Чтоб мной гордились! А ты... ты только пилишь и пилишь!
— Я тебя содержала! — кричу. — Я тебе деньги давала на твои проекты! Я тебя никогда не пилила!
Выберите полку для книги