Книги в жанре «Современный любовный роман»

Она сбежала от мужа, который годами твердил ей: «Похудей сначала». Устроилась поваром в мрачную гостиницу в горах, где хозяин, Руслан, при виде её сына морщится и цедит: «Дети здесь не нужны». Но когда мальчик исчезает в лесу, именно этот ненавидящий детей мужчина бросается в метель и находит ребёнка ценой собственной жизни.

Лика готова благодарить спасителя, но правда бьёт сильнее, чем удар током. Руслан признаётся: он годами тайно выкупал долги её бывшего мужа, чтобы тот не смог отсудить сына. Он следил за ней, манипулировал её судьбой, решал за неё. Теперь она не знает, кто страшнее: мужчина, который спас её ребёнка, или мужчина, который тихо держал её жизнь в своих руках.

Ей нужно бежать. Но прошлое уже сожжено, а будущее — заперто в руках человека, которому она не может доверять. Сможет ли она принять его тёмную защиту? Или его любовь — это та же клетка, только с золотыми прутьями?

История о том, как за грубостью прячется жертва, а за контролем — отчаянная попытка уберечь

Дорогой читатель!

Перед тобой «Страстная любовь» — моя первая книга, и она родилась из желания написать взрослую, красивую сказку. Сказку о том, что случайная встреча может изменить жизнь, что страсть способна перерасти в глубокое чувство, безграничное доверие, и что любовь, несмотря ни на что, заслуживает счастливого финала.

Эту историю я сочиняла с мыслью о том, как важно верить в чудо, даже когда жизнь кажется серой и предсказуемой. Мне хотелось создать мир, где можно укрыться от повседневности, пережить вместе с героиней её страх, её надежду и её радость. Мир, в котором, возможно, вы узнаете что-то очень знакомое.

Мне безумно приятно, что вы решили провести время с этой книгой. Надеюсь, что вы проникнетесь этой историей так же сильно, как я, когда её писала. Оставляйте свои впечатления в комментариях — для меня это бесценно.

Последние годы моя жизнь состоит из долгов, боли в колене и обучении других кикбоксингу. Но арендная плата просрочена на два месяца и у меня есть всего две недели, чтобы погасить долг.
Сестра предложила решение – обучить фитнес – блогершу, которая выступит с боем на благотворительном вечере. Ее компания готова заплатить крупную сумму, в которой я так нуждаюсь.
Но эта девица выводит из себя одним своим присутствием. А розовый цвет снится мне в кошмарах. Ее удары уверенные и точные, но стоит напасть в ответ – страх. Почему она так боится? И почему меня вообще заботят ее чувства? Это просто сделка ради сохранения зала – наследия отца, и ничего более. Но кажется, я обманываю сам себя.

— Я подаю на развод! — кричу я, стирая с лица слезы и крем от торта, который только что кинула в мужа-изменщика.
Вот только торт попал не в Игоря. Он прилетел точно в лицо его генеральному инвестору.
Теперь я без денег, без жилья, с огромным чужим долгом и вечно голодным мопсом на руках. А тот самый инвестор — пугающий, властный и холодный Тимур Давидович — делает мне предложение, от которого невозможно отказаться. Он обещает уничтожить моего бывшего... если я соглашусь принадлежать ему.

Она сбежала от токсичного босса в горный посёлок, чтобы запустить унаследованную сыроварню. Но первым, кого Марта встречает на новом месте, становится Аслан — начальник местной пожарной части. Тот самый человек, чья бригада десять лет назад не смогла спасти её отца из огня. И теперь он делает всё, чтобы держаться от неё подальше.

Марта пытается поднять производство, но цех разваливается, рабочие саботируют ремонт, а хитрый подрядчик Виктор плетёт сеть, чтобы отобрать у неё дело. Каждая неудача приближает её к краху. Но настоящая угроза — не в сломанном оборудовании. Аслан винит себя в гибели собственной жены, и его чувство вины — стена, о которую разбиваются любые попытки сблизиться. Сможет ли она пробить эту стену, не сгорев дотла?

Когда на сыроварне вспыхивает пожар, Марта оказывается внутри. Аслан бросается в огонь, чтобы спасти её, — и это меняет всё.

После той ночи всё изменилось. Не сразу. Не как по волшебству. Но ледяная стена между нами стала тоньше. Он начал прикасаться ко мне — мимолётно, случайно. Рука на пояснице, когда мы проходили мимо друг друга на кухне. Пальцы в моих волосах, когда я читала на диване. Лёгкий поцелуй в макушку перед уходом на работу.
А я продолжала свою тихую осаду. Готовила ему ужины. Играла по вечерам. Оставляла записки. Спрашивала про его день. Не давила. Не требовала. Просто была рядом. Мягкая, тёплая, терпеливая. Как виолончельная струна, которая звучит тихо, но долго.
Однажды в субботу он вернулся с завода в четыре часа дня — раньше обычного. Я играла в гостиной. Он сел на диван, вытянул ноги и сказал:
— Сыграй что-нибудь весёлое.
Я удивилась. За всё время он ни разу не просил весёлого.
— Что-нибудь конкретное?
— Что хочешь. Но чтобы я улыбнулся.
Я сыграла Паганини. Каприс номер двадцать четыре, в переложении для виолончели. Быстрый, дерзкий, с искрами. И когда я подняла глаза, он улыбался..

Она умеет читать карты, но не видела, что муж давно нарисовал маршрут побега. Год назад Олег исчез в карельских лесах, оставив Лизе долги, разбитое сердце и дочь, которая только что ушла искать отца по его же старым письмам.

Теперь Лизе придется позвать на помощь единственного человека, который знает эти леса наизусть. Даниил ненавидит ее — он уверен, что именно ее муж виновен в гибели его семьи. Но ради спасения девочки он соглашается на сделку: он ведет, она читает карту. Каждый шаг по тайге — это шаг в прошлое, где правда окажется страшнее любого болота.

Они найдут Алису. Но в заброшенном охотничьем домике их ждет не только беглец, но и ответ на вопрос: можно ли простить того, кто разрушил твою жизнь, и позволить себе полюбить снова, когда сердце все еще носит траур по старой ране?

Она пришла в пятницу. Сказала «да» по телефону. Коротко. Без объяснений. Артём не спрашивал причин. Не благодарил. Просто сказал: «В восемь. Кабинет».
Кабинет был другим. Убранным. Пустым. Только мольберт. Бумага. Уголь. Стул. И окно. Панорамное. Небо. Облака. Москва внизу. Как на ладони.
Артём стоял у мольберта. В чёрной рубашке. Без очков. Волосы собраны. Руки чистые. Посмотрел на неё. Спокойно. Без оценки. Без голода.
— Правила, — сказал он. — Первое: вы можете уйти в любой момент. Второе: вы можете сказать «стоп» в любой момент. Третье: я не прикасаюсь. Никогда. Четвёртое: рисунки не публикуются без вашего согласия. Пятое: вы не обязаны разговаривать. Молчать — тоже хорошо.
Марина кивнула. Сердце колотилось. Ладони потели.
— Где мне... — начала она.
— Там. У окна. Стул. Сядьте. Как удобно. Как хотите. Не нужно позировать. Просто будьте.
Марина подошла к стулу. Посмотрела в окно. Москва внизу. Шестьдесят три этажа. Облака. Небо. И она. Между ними.
Она расстегнула блузку. Мед

Полина Черкасова нашла объявление случайно. Листовка на столбе у метро. Простая. Белая. Чёрный шрифт. «Муж на час. Поддержка на мероприятии. Семейные ужины. Деловые встречи. Без обязательств. Без лишнего. Тел.: ...»
Полина стояла под дождём. Зонт сломался. Капало за шиворот. Тушь текла. Ей было двадцать восемь лет, и через три дня у неё был семейный ужин. Юбилей бабушки. Восемьдесят лет. И бабушка хотела видеть внучку с мужем. Не с женихом. Не с другом. С мужем.
У Полины не было мужа. Не было жениха. Не было даже того, с кем можно выпить кофе в субботу. Была работа. Бухгалтерия. Отчёты. Цифры. Серые стены. Серые дни. Серая жизнь.
А ещё был Артём. Бывший. Который ушёл три месяца назад. Который сказал: «Ты скучная, Полина. Ты как таблица в экселе. Всё по полочкам. Всё по расписанию. А я хочу жить». И ушёл. К другой. К той, что не по расписанию.
И теперь бабушка. И юбилей. И вопрос: «Где твой муж, Поленька? Тебе двадцать восемь. Часики тикают».
Полина смотрела на листовку. Дождь...

Мужчина у внедорожника посмотрел прямо на неё. Кира увидела его лицо — бледное, с тонким шрамом через бровь. И глаза. Пустые, мёртвые глаза.
Она развернулась и побежала. Споткнулась о бордюр, чуть не упала, прижала камеру к груди и рванула вниз, к набережной, к людям, к свету. Сердце колотилось в горле. В ушах шумело. Она не оглядывалась. Но спиной чувствовала — за ней смотрят.
Кира добралась до метро. Села в вагон. Дрожащими руками пролистала снимки на экране камеры. Вот он. Последний кадр. Мужчина, который душил другого. И его лицо. Чёткое, резкое, безжалостное.
Она удалила снимок. Потом подумала. Восстановила из корзины. Спрятала камеру в рюкзак. И вышла на станции «Китай-город», потому что до своей квартиры на Таганке ехать не могла. Не могла сидеть в пустой квартире одна.
Ей нужно было куда-то, где громко. Где люди. Где музыка.