Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»
Тимур Месхиев — сын крупного винодела, богатый наследник, привыкший покупать любовь и лояльность за деньги. Скука и жажда острых ощущений приводят его в преступный мир, где он становится ценным «активом» для криминального авторитета по кличке Гурджи. Тимур думал, что играет в опасную игру, но банда — это не казино, и ставки здесь — жизнь и смерть. Его жена, Нина, годами терпела измены и холодность, но, когда тени прошлого мужа начинают падать на их детей, ее терпение лопается. Потеряв все — семью, дом и уважение отца — Тимур оказывается на дне. Нина, собрав остатки мужества, уезжает в Москву к единственному человеку, которому доверяет, — другу детства, оперативнику ГУВД. Она просит его не спасти брак, а остановить безумие, которое поглотило ее мужа.
Муж предложил мне открытый брак.
Красиво объяснил про свободу, доверие и взрослые отношения.
А потом выяснилось, что своей свободой он пользуется уже восемь месяцев. С другой женщиной.
Семнадцать лет брака Вадим считает достаточной гарантией того, что я остыну, все обдумаю и вернусь. Потому что он уверен: знает меня лучше всех.
Только на этот раз я не собираюсь жить по его сценарию.
Я снимаю квартиру. Подаю на развод. Учусь заново строить жизнь, в которой решения принимаю сама.
И именно тогда появляется Роман.
Мужчина, рядом с которым мне снова хочется смеяться. Спорить. Ждать сообщений. Целовать первой.
Но Вадим не готов поверить, что жена, которую он считал своей навсегда, действительно может выбрать другого.
А я впервые задаю себе совсем другой вопрос:
если мне наконец разрешили свободу — почему я вообще должна была ждать разрешения?
Красиво объяснил про свободу, доверие и взрослые отношения.
А потом выяснилось, что своей свободой он пользуется уже восемь месяцев. С другой женщиной.
Семнадцать лет брака Вадим считает достаточной гарантией того, что я остыну, все обдумаю и вернусь. Потому что он уверен: знает меня лучше всех.
Только на этот раз я не собираюсь жить по его сценарию.
Я снимаю квартиру. Подаю на развод. Учусь заново строить жизнь, в которой решения принимаю сама.
И именно тогда появляется Роман.
Мужчина, рядом с которым мне снова хочется смеяться. Спорить. Ждать сообщений. Целовать первой.
Но Вадим не готов поверить, что жена, которую он считал своей навсегда, действительно может выбрать другого.
А я впервые задаю себе совсем другой вопрос:
если мне наконец разрешили свободу — почему я вообще должна была ждать разрешения?
— Что это? — тихо спросил он.
— Это ужин. Для нас с тобой. — Я подошла, взяла его за руку. Рука была холодной. — Дим, давай просто посидим. Как раньше. Поговорим. Я соскучилась по тебе. По нам.
— Наташ, не надо, — сказал он и осторожно высвободил руку.
— Что «не надо»? Я твоя жена. Мне нельзя приготовить тебе ужин?
— Не в этом дело.
— А в чём? — Голос у меня сорвался. — В чём дело, Дима? Скажи мне прямо, я не сумасшедшая, я всё вижу! Ты стал чужим! Ты меня избегаешь, ты не смотришь на меня, ты приходишь за полночь! Что я сделала не так? Скажи, и я всё исправлю!
— Ты ничего не сделала.
— Тогда почему?!
Дима поднял на меня глаза. И тяжело вздохнул — так, будто выдыхал вместе с воздухом восемнадцать лет нашей жизни.
— Я устал, Наташ, — сказал он ровным, страшным в своём спокойствии голосом. — Нам нужно решить, как мы будем жить дальше. Я больше так не могу.
— Я ухожу.
— Это ужин. Для нас с тобой. — Я подошла, взяла его за руку. Рука была холодной. — Дим, давай просто посидим. Как раньше. Поговорим. Я соскучилась по тебе. По нам.
— Наташ, не надо, — сказал он и осторожно высвободил руку.
— Что «не надо»? Я твоя жена. Мне нельзя приготовить тебе ужин?
— Не в этом дело.
— А в чём? — Голос у меня сорвался. — В чём дело, Дима? Скажи мне прямо, я не сумасшедшая, я всё вижу! Ты стал чужим! Ты меня избегаешь, ты не смотришь на меня, ты приходишь за полночь! Что я сделала не так? Скажи, и я всё исправлю!
— Ты ничего не сделала.
— Тогда почему?!
Дима поднял на меня глаза. И тяжело вздохнул — так, будто выдыхал вместе с воздухом восемнадцать лет нашей жизни.
— Я устал, Наташ, — сказал он ровным, страшным в своём спокойствии голосом. — Нам нужно решить, как мы будем жить дальше. Я больше так не могу.
— Я ухожу.
ОДНОТОМНИК Меня зовут Вера. Я была удобной женой: готовила, стирала, тащила фирму и слушала «посмотри на себя». Пока не застала мужа с блондинкой. В моём халате. На моей кровати. А он сказал: «Ты сама виновата».
Я решила: больше я не буду удобной. Ни для кого. Я найду его, верну свои деньги и докажу: быть пышкой — не приговор. А ещё я встречу мужчину, который не просит меня стать меньше. Он просто остаётся.
Я решила: больше я не буду удобной. Ни для кого. Я найду его, верну свои деньги и докажу: быть пышкой — не приговор. А ещё я встречу мужчину, который не просит меня стать меньше. Он просто остаётся.
Аня вернулась в родной город на похороны бабушки. Тут она встречает своего друга детства Олега, который предлоагает подруге фиктивный брак на короткий срок. Девушка соглашается, но вдруг понимает, что разводиться с "фиктивным" мужем она не хочет. К чему же приведут их недопонимания и ошибки?
— Мам, зачем тебе свидание? У тебя же я есть.
Мне тридцать девять, я учительница, мать первокурсника и три года как в разводе. Я отлично знаю, что нужно сыну, школе и всем вокруг. Только на простой вопрос — чего хочу я сама — отвечать разучилась.
Антон — врач и разведённый отец шестнадцатилетней дочери. Рядом с ним я снова надеваю любимое платье, покупаю совершенно ненужную сахарницу и вспоминаю, как это — быть не только мамой.
Но у наших детей свои страхи, а у Антона — опасная привычка откладывать честные разговоры. Я не прошу его выбирать между мной и дочерью. Мне нужно своё место в его жизни.
Мне тридцать девять, я учительница, мать первокурсника и три года как в разводе. Я отлично знаю, что нужно сыну, школе и всем вокруг. Только на простой вопрос — чего хочу я сама — отвечать разучилась.
Антон — врач и разведённый отец шестнадцатилетней дочери. Рядом с ним я снова надеваю любимое платье, покупаю совершенно ненужную сахарницу и вспоминаю, как это — быть не только мамой.
Но у наших детей свои страхи, а у Антона — опасная привычка откладывать честные разговоры. Я не прошу его выбирать между мной и дочерью. Мне нужно своё место в его жизни.
Я кладу помаду на кухонный стол.
— Тимофей, чья это? — спрашиваю я.
Он поднимает глаза. Морщится — так, будто я положила на стол дохлую мышь. Потом его лицо каменеет.
— Что за глупый вопрос? — он откладывает телефон.
— Это не моя, Тима. Вот моя.
Я достаю из кармана свой блеск. Маленький, прозрачный, с едва заметным розовым отливом.
Тимофей смотрит на мою ладонь. Его челюсть напрягается — желваки играют под кожей, выдавая внутреннее напряжение.
— Отстань от меня, — говорит он уже агрессивно. — Откуда я знаю, чья это помада? Может, твоей мамы.
— Моя мама не пользуется такой косметикой, — возражаю я тихо.
— Ну, значит, какая-то твоя подруга забыла!
— Какая подруга? Ты за последний месяц никого из моих подруг не возил, кроме Марины, а она…
Я замолкаю. Потому что только что сказала то, о чём не хотела говорить. Но Тимофей не возит Марину. Никогда. У неё своя машина, и она принципиально не пользуется нашими услугами такси, потому что «муж должен сам возить жену, это интимно».
— Тимофей, чья это? — спрашиваю я.
Он поднимает глаза. Морщится — так, будто я положила на стол дохлую мышь. Потом его лицо каменеет.
— Что за глупый вопрос? — он откладывает телефон.
— Это не моя, Тима. Вот моя.
Я достаю из кармана свой блеск. Маленький, прозрачный, с едва заметным розовым отливом.
Тимофей смотрит на мою ладонь. Его челюсть напрягается — желваки играют под кожей, выдавая внутреннее напряжение.
— Отстань от меня, — говорит он уже агрессивно. — Откуда я знаю, чья это помада? Может, твоей мамы.
— Моя мама не пользуется такой косметикой, — возражаю я тихо.
— Ну, значит, какая-то твоя подруга забыла!
— Какая подруга? Ты за последний месяц никого из моих подруг не возил, кроме Марины, а она…
Я замолкаю. Потому что только что сказала то, о чём не хотела говорить. Но Тимофей не возит Марину. Никогда. У неё своя машина, и она принципиально не пользуется нашими услугами такси, потому что «муж должен сам возить жену, это интимно».
В вечер, когда мне должны вручить главную профессиональную награду, мой муж выходит в прямой эфир.
Рядом с ним — моя сотрудница. Он объявляет о разводе и сообщает всей отрасли: из бюджета нашего крупнейшего клиента исчезли двадцать семь миллионов рублей. Руководитель проекта — я.
Через семьдесят два часа материалы уйдут дальше. Мой доступ уже заблокирован, клиенты ставят проекты на паузу, журналисты требуют ответа.
Но первые публикации появились раньше, чем Всеволод назвал сумму. А материалы против меня начали готовить за шесть дней до скандала.
Чтобы вернуть своё имя и не потерять компанию, мне придётся понять, зачем муж заранее назначил меня виновной.
Тихон Гранский, директор по корпоративной безопасности клиента, начинает расследование с меня. Но чем ближе мы подбираемся к деньгам, тем очевиднее становится:
двадцать семь миллионов — не главная цель.
Главная цель — я.
И Всеволод забыл одну вещь: кризисы — моя профессия.
Рядом с ним — моя сотрудница. Он объявляет о разводе и сообщает всей отрасли: из бюджета нашего крупнейшего клиента исчезли двадцать семь миллионов рублей. Руководитель проекта — я.
Через семьдесят два часа материалы уйдут дальше. Мой доступ уже заблокирован, клиенты ставят проекты на паузу, журналисты требуют ответа.
Но первые публикации появились раньше, чем Всеволод назвал сумму. А материалы против меня начали готовить за шесть дней до скандала.
Чтобы вернуть своё имя и не потерять компанию, мне придётся понять, зачем муж заранее назначил меня виновной.
Тихон Гранский, директор по корпоративной безопасности клиента, начинает расследование с меня. Но чем ближе мы подбираемся к деньгам, тем очевиднее становится:
двадцать семь миллионов — не главная цель.
Главная цель — я.
И Всеволод забыл одну вещь: кризисы — моя профессия.
— Майор, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — вы слишком долго работаете. Идите домой. Это приказ.
Он замер.
Я видела, как его глаза расширились на долю секунды. Как в них мелькнуло удивление. Он смотрел на меня и не верил своим ушам.
— Вера, — начал он, — я не могу…
— Можете, — перебила я. — Вы сделали всё, что нужно. Сейчас вы пойдёте домой, выпьете чай и ляжете спать. Это не обсуждается.
— Слушаюсь, — сказал он.
В тот момент я поняла: впервые в жизни мой голос имел вес. Впервые я не боялась сказать. Впервые я была кем-то.
А всё началось с того, что он спросил: «Можно?»
Никто и никогда не спрашивал меня об этом. Ни бывший муж, ни кто-либо ещё. А этот мужчина спросил. У разведённой, тихой, «никакой».
И я влюбилась. Окончательно. Безвозвратно.
_______
💔 История о том, как можно потерять всё, включая себя, а затем заново найти. О мужской бережности и женской силе. О тихом счастье, которое начинается с одного вопроса: «Можно я буду рядом?»
Он замер.
Я видела, как его глаза расширились на долю секунды. Как в них мелькнуло удивление. Он смотрел на меня и не верил своим ушам.
— Вера, — начал он, — я не могу…
— Можете, — перебила я. — Вы сделали всё, что нужно. Сейчас вы пойдёте домой, выпьете чай и ляжете спать. Это не обсуждается.
— Слушаюсь, — сказал он.
В тот момент я поняла: впервые в жизни мой голос имел вес. Впервые я не боялась сказать. Впервые я была кем-то.
А всё началось с того, что он спросил: «Можно?»
Никто и никогда не спрашивал меня об этом. Ни бывший муж, ни кто-либо ещё. А этот мужчина спросил. У разведённой, тихой, «никакой».
И я влюбилась. Окончательно. Безвозвратно.
_______
💔 История о том, как можно потерять всё, включая себя, а затем заново найти. О мужской бережности и женской силе. О тихом счастье, которое начинается с одного вопроса: «Можно я буду рядом?»
Пережив абьюзивный брак, Лилиан решает больше никому не давать власти над собой. Но что делать, если судьба сводит ее с таким обаятельным мужчиной, как Эммет? Их отношения начинаются как сказка, но вскоре превращаются в борьбу за понимание и любовь. Сможет ли Лилиан вновь не отступить перед трудностями, сохранить свое достоинство и найти в себе силы для новой жизни?
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги