Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
– Дядя помоги! Нас хотят укласть!
Две белобрысые пигалицы ворвались в кабинет и, перевернув вверх тормашками испуганного бухгалтера, влезли мне на спину.
Вскарабкались как на Эверест.
– Помоги! – закричала в ухо правая, тормоша меня за воротник рубашки.
– Там ведьма маму пытает! – икала левая.
Моё обычное утро было разрушено. Сначала в кабинет ворвался ураган из двух малявок-близняшек, потом я узнал, что мачеха выкрала их из садика и устроила драку с их матерью.
И следом, как вишенка на торте: женщина, которую я старался забыть, оказалась главным действующим лицом этой драки.
Две белобрысые пигалицы ворвались в кабинет и, перевернув вверх тормашками испуганного бухгалтера, влезли мне на спину.
Вскарабкались как на Эверест.
– Помоги! – закричала в ухо правая, тормоша меня за воротник рубашки.
– Там ведьма маму пытает! – икала левая.
Моё обычное утро было разрушено. Сначала в кабинет ворвался ураган из двух малявок-близняшек, потом я узнал, что мачеха выкрала их из садика и устроила драку с их матерью.
И следом, как вишенка на торте: женщина, которую я старался забыть, оказалась главным действующим лицом этой драки.
— Как я устал играть влюблённого мужаю. Эти её глупые глазки, постоянные «я тебя люблю». Тошно! — жалуется мой муж своей любовнице.
— Потерпи ещё немного, сладкий, совсем скоро всё закончится, и мы будем вместе открыто.
— Когда можно будет развестись? — спрашивает с раздражением. — Сил нет терпеть эту тупую шавку. Притворяться, особенно в постели...
— Еще два месяца.
— Ладно, но после развода три дня не выпущу из койки!
После катастрофы, в которой я потеряла родителей, муж и моя тётя обворовали, унизили и предали меня. Только не ожидали, что у "тупой шавки" есть острые зубы, и она способна на месть.
— Потерпи ещё немного, сладкий, совсем скоро всё закончится, и мы будем вместе открыто.
— Когда можно будет развестись? — спрашивает с раздражением. — Сил нет терпеть эту тупую шавку. Притворяться, особенно в постели...
— Еще два месяца.
— Ладно, но после развода три дня не выпущу из койки!
После катастрофы, в которой я потеряла родителей, муж и моя тётя обворовали, унизили и предали меня. Только не ожидали, что у "тупой шавки" есть острые зубы, и она способна на месть.
Они долго молчали. Только шуршание листвы, запах травы, тепло солнца. И тогда он взял её за руку. Легко. Почти без силы. Но так, чтобы она знала, что это важно. Она не отдернула. Только смотрела на его пальцы, которые двигались по её коже, будто искали ответ, который она не могла дать.
Артём наклонился к ней. Его лицо приблизилось. Она не отодвинулась. Не говорила. Только дышала. И в этот момент она поняла: то, что происходило между ними, было не просто романтикой. Это был диалог двух сердец, которые давно искали друг друга.
Артём наклонился к ней. Его лицо приблизилось. Она не отодвинулась. Не говорила. Только дышала. И в этот момент она поняла: то, что происходило между ними, было не просто романтикой. Это был диалог двух сердец, которые давно искали друг друга.
Судьба рано или поздно сведет тех, кого давно мечтала познакомить. Так и Карина с Евгением ходили недалеко друг от друга, пока в один прекрасный день не столкнулись нос к носу. И если девушка испугалась и попыталась трусливо сбежать, то Евгений повторно одну и ту же ошибку не совершит никогда. Он уже понял, чего хочет от жизни, осталось только в этом убедить одну замечательную особу, обожающую книги. Что ж, он готов написать свою историю любви! С чего там начинают-то?
Оказаться в мужской душевой и увидеть голым своего будущего нанимателя -- провал века. Вот только Даша не учла, что не только её разум поглотят мысли об этом человеке. Он тоже не оставит её в покое. Правда, возлюбленный Даши вряд ли одобрит это. Тем более, уже и жить вместе предложил. Минуточку, а чьи это туфли на тонкой шпильке валяются у него в коридоре?
— Я не прошу простить долг. Я прошу только отсрочку. Понимаю, что вам плевать, но…
— Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду.
Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать.
— Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют.
— Вы… вы безжалостное животное, — шепчу, не в силах больше сдерживать гнев. — Как вы можете так говорить? Я к вам с бедой, а вы всё превращаете в примитив. Вы же человек, а не животное.
— Я мог бы просто выбросить тебя отсюда. Но вместо этого я предлагаю тебе секс. Без принуждения и боли. Быстрый, приятный. В обмен на ту самую отсрочку, за которой ты сюда лезла через деревья.
— Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду.
Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать.
— Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют.
— Вы… вы безжалостное животное, — шепчу, не в силах больше сдерживать гнев. — Как вы можете так говорить? Я к вам с бедой, а вы всё превращаете в примитив. Вы же человек, а не животное.
— Я мог бы просто выбросить тебя отсюда. Но вместо этого я предлагаю тебе секс. Без принуждения и боли. Быстрый, приятный. В обмен на ту самую отсрочку, за которой ты сюда лезла через деревья.
Маша всегда считала себя серой мышкой. Она скромный бармен с парой лишних килограммов и нулём опыта в отношениях. Её жизнь — работа в тихом баре, книги и редкие встречи с подругой. Всё меняется, когда она устраивается в элитный ночной клуб и сталкивается с его владельцем — Дамиром Берляндом. Холодный, властный и ослепительно красивый, он привык получать всё, что захочет, теперь его цель — Маша.
— Мы ещё поговорим, сладкая! — бросили мне вслед бандиты, оставив на ледяном асфальте униженную, раздавленную и рыдающую. Долги отца, больная сестра, тикающий счётчик… Мой мир рушился. И тогда я постучала в двери ада.
Владелец холдинга «Стальной Век» Марк Стальной не искал помощницу. Он искал игрушку. Покорную, исполнительную, беспрекословную. Он бросил к моим ногам деньги на спасение сестры и защёлкнул на моей шее невидимый поводок. Я стала его тенью, его вещью, его личной девочкой на побегушках. Я терпела косые взгляды коллег, нападки его бывшей невесты и его собственные ледяные уколы.
Но однажды мой тиран увидел то, чего не должен был. Он увидел, как меня снова прижали к стене те, кому я была должна. И в его глазах я впервые увидела не холод. А ярость. Демоническую, всепоглощающую ярость. В тот вечер он защитил меня. В ту ночь он впервые поцеловал меня. И я поняла, что попала из одной клетки в другую — гораздо более сладкую и опасную. Клетку его рук.
Владелец холдинга «Стальной Век» Марк Стальной не искал помощницу. Он искал игрушку. Покорную, исполнительную, беспрекословную. Он бросил к моим ногам деньги на спасение сестры и защёлкнул на моей шее невидимый поводок. Я стала его тенью, его вещью, его личной девочкой на побегушках. Я терпела косые взгляды коллег, нападки его бывшей невесты и его собственные ледяные уколы.
Но однажды мой тиран увидел то, чего не должен был. Он увидел, как меня снова прижали к стене те, кому я была должна. И в его глазах я впервые увидела не холод. А ярость. Демоническую, всепоглощающую ярость. В тот вечер он защитил меня. В ту ночь он впервые поцеловал меня. И я поняла, что попала из одной клетки в другую — гораздо более сладкую и опасную. Клетку его рук.
Когда твой начальник предлагает сыграть в страйкбол с клиентом, жди беды. Или любви. Здесь, как повезёт.
- Ты думала, я позволю тебе просто так исчезнуть с МОИМИ детьми? - его голос, тихий и стальной, обжигает кожу. Он вжимает меня в стену своего пентхауса, и отступать некуда.
- Они и МОИ тоже! Я носила их девять месяцев! — отвечаю я, вскидывая подбородок. Его взгляд на миг теплеет, а пальцы осторожно касаются моей щеки.
- Тогда останься. Ради них. А потом… и ради меня.
- Они и МОИ тоже! Я носила их девять месяцев! — отвечаю я, вскидывая подбородок. Его взгляд на миг теплеет, а пальцы осторожно касаются моей щеки.
- Тогда останься. Ради них. А потом… и ради меня.
Выберите полку для книги