Книги в жанре «Современный любовный роман»
— Подпиши бумаги, — ровным тоном просит муж.
Ничего не подозревая, я беру в руки кипу листов.
Один беглый взгляд — и сердце разбивается на осколки.
— Развод? Мировое соглашение?! — ахаю я. — Что это такое?
— Мы разводимся, — отвечает, сжав челюсти.
— Почему? Что случилось?
— Я женился по залету и жил в браке без любви, вот что случилось.
— Но как…
Слезы непроизвольно текут по щекам.
— Почему именно сейчас?
— Потому что я устал притворяться.
Ничего не подозревая, я беру в руки кипу листов.
Один беглый взгляд — и сердце разбивается на осколки.
— Развод? Мировое соглашение?! — ахаю я. — Что это такое?
— Мы разводимся, — отвечает, сжав челюсти.
— Почему? Что случилось?
— Я женился по залету и жил в браке без любви, вот что случилось.
— Но как…
Слезы непроизвольно текут по щекам.
— Почему именно сейчас?
— Потому что я устал притворяться.
Ее идеи воруют, а повышения получают другие. Вера Климова — талантливый дизайнер, застрявший в тени. Шанс всей жизни — реконструкция старинного особняка — оборачивается кошмаром. Ее заказчица — капризная наследница Александра Бельская, готовая уволить за неправильный оттенок бежевого. Их противостояние становится полем битвы, где ставки слишком высоки.
Но когда в игру вступает харизматичный архитектор Максим, профессиональный конфликт превращается в сложный любовный треугольник. Сможет ли Вера отстоять свой проект и свое сердце, когда против нее играют не только капризы, но и чужая ревность?
Но когда в игру вступает харизматичный архитектор Максим, профессиональный конфликт превращается в сложный любовный треугольник. Сможет ли Вера отстоять свой проект и свое сердце, когда против нее играют не только капризы, но и чужая ревность?
Она никогда не слышала ласкового слова... Ее обижали, делали больно... С самого детства... Нежеланный ребенок... Мать ненавидит, отцу плевать. Оба спиваются, скатившись на самое дно. Она терпела всю жизнь побои дома, насмешки на улице, издевки в школе... Все терпела. У нее был лишь один близкий человек, но видится они могли очень редко... Ее лишили и этого...
И вот долгожданные восемнадцать лет...
Сможет ли она рискнуть и сбежать из этого плена? Кто встретится ей там? Может еще хуже... Но она рискнет...
Кто знает, может там начнется новая глава?!
Страшно!!!
Всем рада! Начинаю новую историю. Чувственную, местами жестокую, но какая есть!
История лишь плод моего воображения. Совпадения, случайны. Строго 18+! Осторожно мат!
И вот долгожданные восемнадцать лет...
Сможет ли она рискнуть и сбежать из этого плена? Кто встретится ей там? Может еще хуже... Но она рискнет...
Кто знает, может там начнется новая глава?!
Страшно!!!
Всем рада! Начинаю новую историю. Чувственную, местами жестокую, но какая есть!
История лишь плод моего воображения. Совпадения, случайны. Строго 18+! Осторожно мат!
Муж стоял возле стойки с вечерними платьями. Не один. Рядом с ним была девушка – высокая, стройная, в красном обтягивающем платье на высоких каблуках. Темные волосы собраны в элегантную прическу, макияж безупречный. Она была... потрясающе красива. Совсем не такая, как я в своих удобных джинсах, кроссовках и простой белой футболке.
Рома держал ее за талию. Не просто стоял рядом – именно держал, притягивал к себе, так, как держит мужчина женщину, которая ему дорога. Его рука лежала почти на бедре, интимно, собственнически...
Мир вокруг меня качнулся. Торговый центр, музыка, голоса покупателей – все превратилось в какой–то гул. Я видела только их двоих: моего мужа и незнакомую женщину, которая стояла в его объятиях там, где должна была стоять я.
Рома держал ее за талию. Не просто стоял рядом – именно держал, притягивал к себе, так, как держит мужчина женщину, которая ему дорога. Его рука лежала почти на бедре, интимно, собственнически...
Мир вокруг меня качнулся. Торговый центр, музыка, голоса покупателей – все превратилось в какой–то гул. Я видела только их двоих: моего мужа и незнакомую женщину, которая стояла в его объятиях там, где должна была стоять я.
― Вам мое имя говорит о чем-то?
― Нет, ― она в искреннем недоумении пожала плечами.
― А название «Измена как обстоятельство»?
Элайза замерла. Она наконец вспомнила это имя.
― А-а-а, понятно, вас зовут, как героя этого романа.
Она немного успокоилась, но выражение удивления тут же вернулось на ее лицо.
― Вы не шутите? ― Она более внимательно взглянула на собеседника, осознавая сходство своего воображаемого персонажа и этого мужчины и все больше поражаясь ему.
Элайза написала тот роман уже больше года назад. После этого из-под ее пера вышло еще около пяти-шести любовных историй.
― Вы это серьезно? ― в ярости прошипел он, подходя к ней вплотную.
Элайза протяжно вздохнула и снова смело посмотрела ему в глаза.
― И что вы хотите? Объясните, пожалуйста, цель вашего визита.
― Цель моего визита в том, чтобы узнать, откуда вы накопали всю эту информацию про меня и кто дал вам право афишировать ее в вашем дешевом бульварном романе? ― Он с нажимом, угрожающе выговаривал слова, склонивши
― Нет, ― она в искреннем недоумении пожала плечами.
― А название «Измена как обстоятельство»?
Элайза замерла. Она наконец вспомнила это имя.
― А-а-а, понятно, вас зовут, как героя этого романа.
Она немного успокоилась, но выражение удивления тут же вернулось на ее лицо.
― Вы не шутите? ― Она более внимательно взглянула на собеседника, осознавая сходство своего воображаемого персонажа и этого мужчины и все больше поражаясь ему.
Элайза написала тот роман уже больше года назад. После этого из-под ее пера вышло еще около пяти-шести любовных историй.
― Вы это серьезно? ― в ярости прошипел он, подходя к ней вплотную.
Элайза протяжно вздохнула и снова смело посмотрела ему в глаза.
― И что вы хотите? Объясните, пожалуйста, цель вашего визита.
― Цель моего визита в том, чтобы узнать, откуда вы накопали всю эту информацию про меня и кто дал вам право афишировать ее в вашем дешевом бульварном романе? ― Он с нажимом, угрожающе выговаривал слова, склонивши
– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.
― Как же ты меня достала! ― зло прошипел Милене на ухо муж.
Слава согнутой рукой крепко удерживал ее шею. Милене пришлось подняться на носочки и уцепиться руками в предплечье супруга, удерживающее ее.
― Отпусти! ― прохрипела Милена.
― Ага, сейчас, ― зло выплюнул он. ― Чтобы ты, курица, побежала к своим адвокатам, не дожидаясь утра, и выпнула меня на улицу без гроша в кармане?
― Слава, пусти немедленно. Это уже не смешно.
― Конечно, не смешно. Кто ж смеется перед смертью. Тебе должно быть страшно. Но ты сильно не расстраивайся, зато скоро увидишься со своим глубоко любимым папочкой.
― Тебя посадят, ― хрипела Милена.
― За что? ― со смешком спросил Слава.
― За убийство!
― За какое такое убийство? Ты сама себя убьешь! Напьешься в стельку и сиганешь с моста.
Муж решил избавиться от Милены, когда понял, что после развода останется ни с чем, и инсценировал ее самоубийство. Казалось, спастись невозможно, но даже смерть отступает, когда судьба переплетает жизни.
Слава согнутой рукой крепко удерживал ее шею. Милене пришлось подняться на носочки и уцепиться руками в предплечье супруга, удерживающее ее.
― Отпусти! ― прохрипела Милена.
― Ага, сейчас, ― зло выплюнул он. ― Чтобы ты, курица, побежала к своим адвокатам, не дожидаясь утра, и выпнула меня на улицу без гроша в кармане?
― Слава, пусти немедленно. Это уже не смешно.
― Конечно, не смешно. Кто ж смеется перед смертью. Тебе должно быть страшно. Но ты сильно не расстраивайся, зато скоро увидишься со своим глубоко любимым папочкой.
― Тебя посадят, ― хрипела Милена.
― За что? ― со смешком спросил Слава.
― За убийство!
― За какое такое убийство? Ты сама себя убьешь! Напьешься в стельку и сиганешь с моста.
Муж решил избавиться от Милены, когда понял, что после развода останется ни с чем, и инсценировал ее самоубийство. Казалось, спастись невозможно, но даже смерть отступает, когда судьба переплетает жизни.
- Тарас, какого чёрта какая-то развалюха стоит на проезде, и почему ты мне ещё не открыл? - В каморку охранника влетает парень. Смотрит на меня секунду и презрительно фыркает. - А это что за моль? Выглядишь как приведение, детка. Это стиль такой?
- Не самое оригинальное прозвище, которое я слышала на свой счёт. - Его слова меня не задевают. Я привыкла, что надо мной издеваются. С самого детства.
- Альбиноска кусается. Я таких как ты только в кино видел. - Трогает прядь моих волос, и я шлёпаю его по руке.
- Тогда поздравляю тебя с почином. - Рычу.
----------
Новый университет, новые друзья и новые враги. И одного из них я перед всеми опозорила, и теперь он мне мстит. Жестко, местами больно и даже грязно. Но чем больше длится наша война, тем сильнее меня к нему тянет.
- Не самое оригинальное прозвище, которое я слышала на свой счёт. - Его слова меня не задевают. Я привыкла, что надо мной издеваются. С самого детства.
- Альбиноска кусается. Я таких как ты только в кино видел. - Трогает прядь моих волос, и я шлёпаю его по руке.
- Тогда поздравляю тебя с почином. - Рычу.
----------
Новый университет, новые друзья и новые враги. И одного из них я перед всеми опозорила, и теперь он мне мстит. Жестко, местами больно и даже грязно. Но чем больше длится наша война, тем сильнее меня к нему тянет.
Рыжая проводит пальцем по экрану смартфона, ещё раз, и ещё...
Поворачивает его к подругам.
- Вот. Мой Ро-о-оберт. Зацените кубики, и вообще... И завтра мы с ним летим в Таиланд!
Я машинально бросаю взгляд на экран. И, чувствую себя так, словно мне хорошенько шарахнули по макушке чем-то увесистым!
К горлу подступает тошнота, в голове мутится. По коже ползут мурашки - как будто кусочки шершавого льда.
Даже с пары метров, разделяющих меня и смартфон - прекрасно можно рассмотреть, что на фотографии - мой жених Антон! Полуголый, и в обнимку с этой рыжей подставкой для сисек!
И завтра он должен улететь в командировку! Совпадение? Или...
«Синицына, так жить нельзя! - убеждает внутренний голос. - Ты должна убедиться точно! Езжай завтра в аэропорт и проследи, с кем он улетит! Не будь тютей, сделай это!»
Завтра я узнаю всю правду!
Поворачивает его к подругам.
- Вот. Мой Ро-о-оберт. Зацените кубики, и вообще... И завтра мы с ним летим в Таиланд!
Я машинально бросаю взгляд на экран. И, чувствую себя так, словно мне хорошенько шарахнули по макушке чем-то увесистым!
К горлу подступает тошнота, в голове мутится. По коже ползут мурашки - как будто кусочки шершавого льда.
Даже с пары метров, разделяющих меня и смартфон - прекрасно можно рассмотреть, что на фотографии - мой жених Антон! Полуголый, и в обнимку с этой рыжей подставкой для сисек!
И завтра он должен улететь в командировку! Совпадение? Или...
«Синицына, так жить нельзя! - убеждает внутренний голос. - Ты должна убедиться точно! Езжай завтра в аэропорт и проследи, с кем он улетит! Не будь тютей, сделай это!»
Завтра я узнаю всю правду!
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ!
— Я беременна! Наконец-то ты бросишь свою Заучку!
— Не ори!
Мой жених хватает лучшую подругу за плечи. Встряхивает и озирается по сторонам, пока я глушу стоны в ладонях за углом бани.
Слёзы пеленой покрывают глаза. Дрожат на ресницах, а вокруг темнеет.
— Знаешь что?! Если малыш тебе не нужен, я избавлюсь от него, понятно?!
— Не смей! И прекрати орать, Вика услышит. Я решу.
Последняя надежда падает вместе с колючей тканью на землю. Холодный сентябрьский воздух обнимает за плечи, пока я выхожу из-за угла.
Любовники не замечают ни меня, ни то, как старательно я прижимаю руки к животу. Они слишком заняты.
— То есть ты всё равно на ней женишься?! Несмотря на то что у нас будет ребёнок?!
Я узнала об измене жениха у себя на девичнике. Я уехала, не рассказав, что жду ребёнка. Спустя десять лет мы снова встретились в школе. Я. Он. И наши дети. Но все оказалось совсем непросто…
— Я беременна! Наконец-то ты бросишь свою Заучку!
— Не ори!
Мой жених хватает лучшую подругу за плечи. Встряхивает и озирается по сторонам, пока я глушу стоны в ладонях за углом бани.
Слёзы пеленой покрывают глаза. Дрожат на ресницах, а вокруг темнеет.
— Знаешь что?! Если малыш тебе не нужен, я избавлюсь от него, понятно?!
— Не смей! И прекрати орать, Вика услышит. Я решу.
Последняя надежда падает вместе с колючей тканью на землю. Холодный сентябрьский воздух обнимает за плечи, пока я выхожу из-за угла.
Любовники не замечают ни меня, ни то, как старательно я прижимаю руки к животу. Они слишком заняты.
— То есть ты всё равно на ней женишься?! Несмотря на то что у нас будет ребёнок?!
Я узнала об измене жениха у себя на девичнике. Я уехала, не рассказав, что жду ребёнка. Спустя десять лет мы снова встретились в школе. Я. Он. И наши дети. Но все оказалось совсем непросто…
Выберите полку для книги
Книги в жанре Современный любовный роман
Современный любовный роман – это уникальный и захватывающий жанр, который занимает особое место в сердцах многих читателей. Он представляет собой истории о любви и отношениях, разворачивающиеся в современном мире, и отражает актуальные социальные, культурные и психологические аспекты, делая его особенно близким и понятным современному читателю.
Что такое современный любовный роман?
В книгах этого жанра авторы рассказывают о разнообразии человеческих отношений, испытаниях, которые приходится преодолевать героям ради любви, и о счастье, которое они находят. Сюжеты могут касаться встречи душ в большом городе, сложностей семейной жизни или поиска себя в этом мире через призму любовных отношений. Главное в этих историях – эмоциональная насыщенность и глубина переживаний персонажей.
Почему стоит читать книги этого жанра?
Чтение современных любовных романов позволяет глубже погрузиться в свои чувства и эмоции, испытать радость, грусть, волнение и множество других переживаний вместе с героями книг. Это уникальная возможность пережить сложные и красивые моменты любви, не выходя из дома. Кроме того, эти книги помогают лучше понять себя и других, научиться ценить моменты счастья и преодолевать трудности.
В чем польза чтения книг этого жанра?
Книги в жанре современного любовного романа могут оказать значительное положительное влияние на эмоциональное состояние читателя. Они способствуют развитию эмпатии, пониманию сложности человеческих отношений и стимулируют воображение. Чтение таких книг может служить источником утешения, вдохновения и даже совета в личных отношениях.
Преимущества электронных книг
Бесплатные электронные книги в жанре современного любовного романа предоставляют уникальную возможность исследовать богатство человеческих эмоций без дополнительных затрат. Электронные книги удобны в использовании, доступны с любого устройства и позволяют читателям настраивать формат чтения под свои предпочтения. Это делает чтение более комфортным и приятным, а также способствует более глубокому погружению в мир переживаний героев.