Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»
- Мы были с вами ранее знакомы? - задаю мучивший меня вопрос Максиму. Внутри засело острое чувство, что в моей прошлой жизни он был кем-то значимым для меня.
- Еще как были, - эти слова звучат как пощечина. От его взгляда веет холодом. Затем добавляет то, что я вовсе не надеялась услышать:
- Я твой бывший муж, Лера.
Что?! Бывший муж? Не может быть…Он смотрит на меня так, будто я совершила что-то ужасное. Мне становится не по себе. Морщусь от внезапной боли в голове, которая вызвана последствиями травмы.
- Простите…но я совсем ничего не помню, - шепчу сдавленно, хватаясь за перила лестницы.
- Тебе больно? - без какого-либо сожаления спрашивает. Скорее с издевкой. - Будет еще больнее, когда все вспомнишь.
- Еще как были, - эти слова звучат как пощечина. От его взгляда веет холодом. Затем добавляет то, что я вовсе не надеялась услышать:
- Я твой бывший муж, Лера.
Что?! Бывший муж? Не может быть…Он смотрит на меня так, будто я совершила что-то ужасное. Мне становится не по себе. Морщусь от внезапной боли в голове, которая вызвана последствиями травмы.
- Простите…но я совсем ничего не помню, - шепчу сдавленно, хватаясь за перила лестницы.
- Тебе больно? - без какого-либо сожаления спрашивает. Скорее с издевкой. - Будет еще больнее, когда все вспомнишь.
Слышу какой-то писк возле машины. Кошка, что ли? Или котёнок? Спрятался от дождя. Выковыривай теперь.
Обхожу своего монстра по дуге и замираю.
— Ты что здесь делаешь?
Молоденькая девушка с ребёнком жмётся к стальному корпусу. Трясётся от холода под ледяным октябрьским дождём.
— Я… Я… сейчас уйду. Простите.
— Стоять! — кулаки сжимаются. Сам не понимаю, зачем лезу. — Быстро в машину! С ума сошла? Хочешь себя и ребёнка убить?
Я нашёл ее на дороге.
Как бездомную кошку.
Пригрел. Приласкал.
А теперь, чую, вернётся тот, кто захочет забрать. Забрать их.
Только вот он ещё не понял — не на того напал.
Мой позывной “Дикий”, и зверь, что спал все эти годы, уже проснулся.
И своё больше не отдаст.
Обхожу своего монстра по дуге и замираю.
— Ты что здесь делаешь?
Молоденькая девушка с ребёнком жмётся к стальному корпусу. Трясётся от холода под ледяным октябрьским дождём.
— Я… Я… сейчас уйду. Простите.
— Стоять! — кулаки сжимаются. Сам не понимаю, зачем лезу. — Быстро в машину! С ума сошла? Хочешь себя и ребёнка убить?
Я нашёл ее на дороге.
Как бездомную кошку.
Пригрел. Приласкал.
А теперь, чую, вернётся тот, кто захочет забрать. Забрать их.
Только вот он ещё не понял — не на того напал.
Мой позывной “Дикий”, и зверь, что спал все эти годы, уже проснулся.
И своё больше не отдаст.
– Лиза, это что, ты? – прохрипел Богдан, снова получив по своей наглой, хоть и красивой роже.
– Нет, блин, я призрак на крыльях ночи! Что, уже не узнаёшь свою жену?
– Лиза, это не то о чём ты подумала.
Кто-то рассмеялся, зло, отрывисто, немного истерично. И этим кто-то оказалась я.
– Вот оно как. Дай угадаю, вы с Кристиной встретились по старой дружбе, ну так, попить чаёк, но вмешался непредсказуемый ретроградный Меркурий, или само проведение, а то и магнитные бури. Из-за этого вы напились и голыми легли спать. И ничего, ну прямо ничегошеньки у вас не было.
– Лиза, это было всего один раз и...
– Ах, точно! Один раз не считается.
– Нет, блин, я призрак на крыльях ночи! Что, уже не узнаёшь свою жену?
– Лиза, это не то о чём ты подумала.
Кто-то рассмеялся, зло, отрывисто, немного истерично. И этим кто-то оказалась я.
– Вот оно как. Дай угадаю, вы с Кристиной встретились по старой дружбе, ну так, попить чаёк, но вмешался непредсказуемый ретроградный Меркурий, или само проведение, а то и магнитные бури. Из-за этого вы напились и голыми легли спать. И ничего, ну прямо ничегошеньки у вас не было.
– Лиза, это было всего один раз и...
– Ах, точно! Один раз не считается.
— Ты носишь мою фамилию, Алиса. Ты — мой главный актив, — его голос звучит как скрежет льда.
— Актив может и обесцениться, дорогой бывший муж. Особенно если его перехватит конкурент, — парирую я, глядя в его стальные глаза без страха.
Он вернулся в мою жизнь с контрактом и ультиматумом:
«Вернешься ко мне — спасёшь будущее нашего сына».
Снова стать женой Марка, холодного олигарха, который когда-то разбил мне сердце? Жить под одной крышей с его молодой любовницей?
Нет, это не романтика. Это — месть.
Но я не учла одного. В этой опасной игре по его правилам проиграть уже не могу. Потому что у меня на руках — тайна, которая уничтожит его.
— Актив может и обесцениться, дорогой бывший муж. Особенно если его перехватит конкурент, — парирую я, глядя в его стальные глаза без страха.
Он вернулся в мою жизнь с контрактом и ультиматумом:
«Вернешься ко мне — спасёшь будущее нашего сына».
Снова стать женой Марка, холодного олигарха, который когда-то разбил мне сердце? Жить под одной крышей с его молодой любовницей?
Нет, это не романтика. Это — месть.
Но я не учла одного. В этой опасной игре по его правилам проиграть уже не могу. Потому что у меня на руках — тайна, которая уничтожит его.
Увидев впервые, я на неё поспорил...
Эта ночь будет невероятной. Я в этом уверен.
А ещё я уверен, что скоро буду потягивать виски за счёт друга.
Полина достаёт ключи из сумочки. Её руки слегка дрожат. Не знаю: от вина или от желания.
— Заходи, — шепчет, толкая дверь.
Жду, пока она войдёт первой, наслаждаясь видом её силуэта в дверном проёме. Предвкушение сладко сжимает внутри.
Уже представляю, как сниму с неё это платье, как распущу её рыжие волосы, как...
Переступаю порог. И замираю.
В прихожей, скрестив руки на груди, стоит мужчина лет шестидесяти.
Мозг лихорадочно пытается обработать информацию. Кто это? Почему он здесь? И главное — почему она не выглядит удивлённой?
Перевожу взгляд на неё. На её лице... усмешка.
И тут до меня доходит: она знала. Она, черт возьми, знала, что он здесь.
— Папа, познакомься. Назар просто привёз меня домой. Он уже уходит.
Я решил: проиграл, но ещё не догадывался, что эта встреча изменит мою жизнь навсегда.
Эта ночь будет невероятной. Я в этом уверен.
А ещё я уверен, что скоро буду потягивать виски за счёт друга.
Полина достаёт ключи из сумочки. Её руки слегка дрожат. Не знаю: от вина или от желания.
— Заходи, — шепчет, толкая дверь.
Жду, пока она войдёт первой, наслаждаясь видом её силуэта в дверном проёме. Предвкушение сладко сжимает внутри.
Уже представляю, как сниму с неё это платье, как распущу её рыжие волосы, как...
Переступаю порог. И замираю.
В прихожей, скрестив руки на груди, стоит мужчина лет шестидесяти.
Мозг лихорадочно пытается обработать информацию. Кто это? Почему он здесь? И главное — почему она не выглядит удивлённой?
Перевожу взгляд на неё. На её лице... усмешка.
И тут до меня доходит: она знала. Она, черт возьми, знала, что он здесь.
— Папа, познакомься. Назар просто привёз меня домой. Он уже уходит.
Я решил: проиграл, но ещё не догадывался, что эта встреча изменит мою жизнь навсегда.
— Я боюсь… Я хочу к папе.
— Тише, — нервно сказала бабушка. — Доктор — не папа.
— Папа обещал, что не будет больно, — упрямо повторил мальчик и посмотрел на дверь кабинета.
Я работаю детским стоматологом и привыкла к детским страхам. Но этот ребёнок не капризничал. Он ждал. Ждал конкретного врача. Моего мужа.
— Доктор Филиппов освободился, — сказала медсестра.
Мальчик сорвался с места, побежал по коридору и радостно закричал:
— Папа!
Дверь кабинета моего мужа захлопнулась. А у меня внутри — холодок.
В тот момент у меня просто подкосились ноги. Я ещё не знала, что это только начало. Что за детским словом «папа» скрываются годы обмана и вторая семья, о которой знали многие.
— Тише, — нервно сказала бабушка. — Доктор — не папа.
— Папа обещал, что не будет больно, — упрямо повторил мальчик и посмотрел на дверь кабинета.
Я работаю детским стоматологом и привыкла к детским страхам. Но этот ребёнок не капризничал. Он ждал. Ждал конкретного врача. Моего мужа.
— Доктор Филиппов освободился, — сказала медсестра.
Мальчик сорвался с места, побежал по коридору и радостно закричал:
— Папа!
Дверь кабинета моего мужа захлопнулась. А у меня внутри — холодок.
В тот момент у меня просто подкосились ноги. Я ещё не знала, что это только начало. Что за детским словом «папа» скрываются годы обмана и вторая семья, о которой знали многие.
— Инна, тебя из титров убрали.
— Меня? Из фильма, который я собирала три месяца?
— Да. Сегодня ты просто сидишь рядом со мной и улыбаешься.
— А рядом с тобой уже сидит Виктория? Да?
— Следи за словами.
— Поздно, Олег. Я всё поняла. Теперь я подаю на развод.
Двадцать пять лет я была женой генерала. Держала его тыл, его дом, его репутацию, его красивую картинку для людей. А потом на юбилее дивизии узнала: муж вычеркнул меня не только из фильма. Он давно вычеркивал меня из своей жизни, шаг за шагом отдавая мое место другой женщине. Он думал, я промолчу. Он привык, что я умею терпеть, улыбаться и прикрывать его ошибки. Но в архиве Дома офицеров я нашла старую кассету, после которой рухнет не только наш брак. Рухнет правда о человеке, который привык ломать чужие судьбы приказом.
***
Сюжет является фантазией автора. Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны.
— Меня? Из фильма, который я собирала три месяца?
— Да. Сегодня ты просто сидишь рядом со мной и улыбаешься.
— А рядом с тобой уже сидит Виктория? Да?
— Следи за словами.
— Поздно, Олег. Я всё поняла. Теперь я подаю на развод.
Двадцать пять лет я была женой генерала. Держала его тыл, его дом, его репутацию, его красивую картинку для людей. А потом на юбилее дивизии узнала: муж вычеркнул меня не только из фильма. Он давно вычеркивал меня из своей жизни, шаг за шагом отдавая мое место другой женщине. Он думал, я промолчу. Он привык, что я умею терпеть, улыбаться и прикрывать его ошибки. Но в архиве Дома офицеров я нашла старую кассету, после которой рухнет не только наш брак. Рухнет правда о человеке, который привык ломать чужие судьбы приказом.
***
Сюжет является фантазией автора. Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны.
— Пап, ты хочешь, чтобы я женился на ней? — холодно спрашивает мужчина в дорогом костюме.
Я замираю с мокрой шваброй у стены.
— Да. На ней, — спокойно отвечает его отец. — Молодая. Здоровая. Не из твоих глянцевых кукол. Такая родит наследника.
— Она же уборщица.
Слова бьют по лицу сильнее пощёчины.
— У неё есть имя, — выдыхаю я, сжимая ручку швабры. — Надежда.
Миллиардер медленно поворачивается ко мне. Смотрит так, будто уже считает, сколько стоит моя бедность, моя больная мать и моё молчание.
— Завтра в девять, Надежда, — произносит он. — Придёшь ко мне в кабинет. Обсудим условия.
Я работаю днём администратором в сервисном центре, а вечерами мою полы в офисе крупного холдинга. Мне срочно нужны деньги на лечение мамы, и я готова терпеть многое. Но не то, что два богатых мужчины решат мою судьбу за моей спиной.
Я замираю с мокрой шваброй у стены.
— Да. На ней, — спокойно отвечает его отец. — Молодая. Здоровая. Не из твоих глянцевых кукол. Такая родит наследника.
— Она же уборщица.
Слова бьют по лицу сильнее пощёчины.
— У неё есть имя, — выдыхаю я, сжимая ручку швабры. — Надежда.
Миллиардер медленно поворачивается ко мне. Смотрит так, будто уже считает, сколько стоит моя бедность, моя больная мать и моё молчание.
— Завтра в девять, Надежда, — произносит он. — Придёшь ко мне в кабинет. Обсудим условия.
Я работаю днём администратором в сервисном центре, а вечерами мою полы в офисе крупного холдинга. Мне срочно нужны деньги на лечение мамы, и я готова терпеть многое. Но не то, что два богатых мужчины решат мою судьбу за моей спиной.
В общем, план был гениален, как все плохие планы. Анфиса должна была притвориться невестой друга на юбилее его бабушки. Что могло пойти не так? Ответ: абсолютно всё.
Рейс задержали, такси сломалось, вместо тёплого приёма её встретили как воровку. Но главным в череде её катастроф стал ОН — брат «жениха». Красивый как грех и подозрительный как дьявол.
Их противостояние — опасный танец на грани лжи и страсти, игра, полная колкостей и неудержимого притяжения. И ставки высоки как никогда: он твёрдо намерен сорвать с неё маску, она — доиграть свою роль до конца.
Но чем дольше они играют, тем сильнее их тянет друг к другу, поднимая на опасную высоту, где ложь уже не важна, а их чувства — и есть небо. Выше… только стрижи.
Рейс задержали, такси сломалось, вместо тёплого приёма её встретили как воровку. Но главным в череде её катастроф стал ОН — брат «жениха». Красивый как грех и подозрительный как дьявол.
Их противостояние — опасный танец на грани лжи и страсти, игра, полная колкостей и неудержимого притяжения. И ставки высоки как никогда: он твёрдо намерен сорвать с неё маску, она — доиграть свою роль до конца.
Но чем дольше они играют, тем сильнее их тянет друг к другу, поднимая на опасную высоту, где ложь уже не важна, а их чувства — и есть небо. Выше… только стрижи.
— Кто эта женщина рядом с папой? — спрашиваю я сына, разглядывая его рисунок.
— Это папина тетя, — беззаботно отвечает Петя.
Я уверяю себя, что ребенок что-то перепутал. Что у моего мужа не может быть другой женщины. Что десять лет брака и долгожданный сын для Димы значат не меньше, чем для меня.
Но, вернувшись домой раньше времени, я слышу за дверью нашей спальни женские возгласы.
— Как ты мог? — спрашиваю я мужа, всё ещё надеясь хоть на какое-то объяснение, но в ответ получаю лишь:
— Не устраивай сцен, Алла. И сына тебе у меня забрать не выйдет.
В один день я теряю всё, что считала своей жизнью. Муж приводит любовницу в наш дом, угрожает отнять ребёнка и смотрит на меня так, словно это я виновата во всём.
Его молодая секретарша уже уверена, что заняла мое место, только я не собираюсь молча отдавать ей свою семью и достоинство.
Потому что измена Димы — только начало.
И совсем скоро наружу выйдет правда, которую уже не получится отыграть назад.
— Это папина тетя, — беззаботно отвечает Петя.
Я уверяю себя, что ребенок что-то перепутал. Что у моего мужа не может быть другой женщины. Что десять лет брака и долгожданный сын для Димы значат не меньше, чем для меня.
Но, вернувшись домой раньше времени, я слышу за дверью нашей спальни женские возгласы.
— Как ты мог? — спрашиваю я мужа, всё ещё надеясь хоть на какое-то объяснение, но в ответ получаю лишь:
— Не устраивай сцен, Алла. И сына тебе у меня забрать не выйдет.
В один день я теряю всё, что считала своей жизнью. Муж приводит любовницу в наш дом, угрожает отнять ребёнка и смотрит на меня так, словно это я виновата во всём.
Его молодая секретарша уже уверена, что заняла мое место, только я не собираюсь молча отдавать ей свою семью и достоинство.
Потому что измена Димы — только начало.
И совсем скоро наружу выйдет правда, которую уже не получится отыграть назад.
Выберите полку для книги