Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
Шокировано провожаю взглядом метнувшуюся к выходу любовницу.
- Чему ты удивляешься, родная? Давно же всё поняла. Это ничего не значит. Стоять, - одной рукой муж ловит меня за локоть, другой застёгивая молнию на джинсах.
- Ты думаешь, я останусь с тобой после этого?
- Останешься. И будем жить по-прежнему.
Муж изменяет мне с подругой нашей дочери и не хочет разводиться.
Но я уже не та, что раньше.
Героев ругать можно, автора - нельзя)
Добавляйте книгу в библиотеку, поддержите звёздочкой и подпиской на мою страничку!
- Чему ты удивляешься, родная? Давно же всё поняла. Это ничего не значит. Стоять, - одной рукой муж ловит меня за локоть, другой застёгивая молнию на джинсах.
- Ты думаешь, я останусь с тобой после этого?
- Останешься. И будем жить по-прежнему.
Муж изменяет мне с подругой нашей дочери и не хочет разводиться.
Но я уже не та, что раньше.
Героев ругать можно, автора - нельзя)
Добавляйте книгу в библиотеку, поддержите звёздочкой и подпиской на мою страничку!
— Вика?! — с изумленными глазами таращится на меня супруг, явно не ожидая видеть меня здесь и сейчас.
— Да-да, тебе не снится. Это я, собственной персоной, — подначиваю я, истерически усмехаясь. Любовница мужа проглотила язык, а
Глеб, в отличие от неё, быстро берет себя в руки и выдает на полном серьезе. Нет, я даже бы сказала, с упреком и наездом:
— Почему ты не предупредила о том, что прилетишь раньше?!
— А то что, Глеб? В шкафу бы свою любовницу спрятал?
Комичность данной ситуации поражает. Нервы на пределе. Но я продолжаю улыбаться, несмотря на дикую боль в ребрах, мысленно поджигая своего ранее горячо любимого супруга и его подружку на костре.
— Прекрати ёрничать! — хватается за голову, нервно проводя ладонью по волосам, зачесывая их назад. — Только давай без истерик.
— Разве я тебе их когда-нибудь устраивала? Ты же меня знаешь, — отрешенно выдаю я, пристально смотря на своего мужа и совершенно не понимая, как так вышло. Я же любила его.
— Да-да, тебе не снится. Это я, собственной персоной, — подначиваю я, истерически усмехаясь. Любовница мужа проглотила язык, а
Глеб, в отличие от неё, быстро берет себя в руки и выдает на полном серьезе. Нет, я даже бы сказала, с упреком и наездом:
— Почему ты не предупредила о том, что прилетишь раньше?!
— А то что, Глеб? В шкафу бы свою любовницу спрятал?
Комичность данной ситуации поражает. Нервы на пределе. Но я продолжаю улыбаться, несмотря на дикую боль в ребрах, мысленно поджигая своего ранее горячо любимого супруга и его подружку на костре.
— Прекрати ёрничать! — хватается за голову, нервно проводя ладонью по волосам, зачесывая их назад. — Только давай без истерик.
— Разве я тебе их когда-нибудь устраивала? Ты же меня знаешь, — отрешенно выдаю я, пристально смотря на своего мужа и совершенно не понимая, как так вышло. Я же любила его.
Подходя все ближе к приоткрытой двери, слышу женский голос, задыхающийся, с нотками похоти.
- О, да, Вадим Викторович! Если вы всегда так будете меня наказывать, то я готова быть самой непослушной сотрудницей!
- Меньше слов, больше дела, - строго отсекает муж в ответ.
Пальцы сами по себе разжимаются и сумочка выпадает из моих рук, а её содержимое с грохотом разлетается по полу.
- Вадим Викторович, нас сегодня будет трое? - заметив меня, ехидно прыскает эффектная блондинка. Вадим смотрит на меня так, будто бы привидение увидел. Хмурит брови, в глазах читается недоумение.
- Твою мать, Ангелина! - досадно выдыхает. Сердитый и властный, но в то же время полный раздражения и замешательства взгляд мужа сосредотачивается на мне, и я ощущаю наяву, как мое сердце рвется в клочья. Это невыносимо.
Он никогда не клялся мне в вечной любви и верности, ничего не обещал и при этом сам ничего не требовал взамен. Я знала это. Но почему мне сейчас все равно так чертовски больно?!
- О, да, Вадим Викторович! Если вы всегда так будете меня наказывать, то я готова быть самой непослушной сотрудницей!
- Меньше слов, больше дела, - строго отсекает муж в ответ.
Пальцы сами по себе разжимаются и сумочка выпадает из моих рук, а её содержимое с грохотом разлетается по полу.
- Вадим Викторович, нас сегодня будет трое? - заметив меня, ехидно прыскает эффектная блондинка. Вадим смотрит на меня так, будто бы привидение увидел. Хмурит брови, в глазах читается недоумение.
- Твою мать, Ангелина! - досадно выдыхает. Сердитый и властный, но в то же время полный раздражения и замешательства взгляд мужа сосредотачивается на мне, и я ощущаю наяву, как мое сердце рвется в клочья. Это невыносимо.
Он никогда не клялся мне в вечной любви и верности, ничего не обещал и при этом сам ничего не требовал взамен. Я знала это. Но почему мне сейчас все равно так чертовски больно?!
– Мне так жаль Алену Викторовну. Она точно такого не заслуживает! Какая-то пигалица, ни кожи ни рожи, а ведь увела мужика!
– Да уж, ну и натворил дел наш главврач. Седина в бороду! Какую женщину обидел!
Слушать сплетни медперсонала кажется еще тяжелее чем застать мужа, наглаживающего живот моей беременной пациентки!
Мы были идеальной парой, семнадцать лет в браке. Две прекрасные дочери. Муж добивался меня долго, упорно. Обращался как с богиней. Общее дело, любимая работа, карьера в гору. И внезапно я узнала, что новенькая медсестра беременна от моего мужа. Он скоро снова станет отцом, получит наконец вожделенного сына. А я... Я буду собирать себя по осколкам. Муж не просто изменил мне. Он полон решимости разрушить мою карьеру. Хочет выгнать из больницы, испортить мои отношения с детьми, уничтожить меня.
Но у него ничего не получится. Я не прогнусь и отомщу неверному супругу. У меня обязательно все будет хорошо. Но смогу ли когда-нибудь снова пустить в свою жизнь новые чувства?
– Да уж, ну и натворил дел наш главврач. Седина в бороду! Какую женщину обидел!
Слушать сплетни медперсонала кажется еще тяжелее чем застать мужа, наглаживающего живот моей беременной пациентки!
Мы были идеальной парой, семнадцать лет в браке. Две прекрасные дочери. Муж добивался меня долго, упорно. Обращался как с богиней. Общее дело, любимая работа, карьера в гору. И внезапно я узнала, что новенькая медсестра беременна от моего мужа. Он скоро снова станет отцом, получит наконец вожделенного сына. А я... Я буду собирать себя по осколкам. Муж не просто изменил мне. Он полон решимости разрушить мою карьеру. Хочет выгнать из больницы, испортить мои отношения с детьми, уничтожить меня.
Но у него ничего не получится. Я не прогнусь и отомщу неверному супругу. У меня обязательно все будет хорошо. Но смогу ли когда-нибудь снова пустить в свою жизнь новые чувства?
–Дядя, помоги!
В меня врезается кроха с подозрительно знакомым лицом.
За ней бежит какой-то мужик.
А за ним – хорошо знакомая мне девушка. Виделись однажды. Четыре года назад.
В меня врезается кроха с подозрительно знакомым лицом.
За ней бежит какой-то мужик.
А за ним – хорошо знакомая мне девушка. Виделись однажды. Четыре года назад.
– Если ты не изменял мне, то скажи, что означала та переписка в твоем телефоне? – срываюсь и кричу во все горло, нарушая тишину леса.
Муж молчит, не обращая внимания на мой вопрос.
– Почему ты ничего не говоришь? И зачем вывез меня в этот чертов лес? Давай просто разведемся и все. Нет, убей меня, но не смей больше мучить!
– Ками, – глаза Паши сверкают, а в голосе звучит сталь. Он встает на ноги, достает пистолет и, смотря мимо меня холодным взглядом убийцы, поднимает в мою сторону оружие.
Ну вот. Кажется, напросилась…
Сначала он стал другим и внешне и по характеру. Властным. Молчаливым. Сильным. Безжалостным. А потом я нашла его второй телефон. И это привело меня на край гибели. И как теперь выбраться из этого ада, мне не понятно. И главное, какие еще тайны, кроме измены, скрывает мой муж?
Муж молчит, не обращая внимания на мой вопрос.
– Почему ты ничего не говоришь? И зачем вывез меня в этот чертов лес? Давай просто разведемся и все. Нет, убей меня, но не смей больше мучить!
– Ками, – глаза Паши сверкают, а в голосе звучит сталь. Он встает на ноги, достает пистолет и, смотря мимо меня холодным взглядом убийцы, поднимает в мою сторону оружие.
Ну вот. Кажется, напросилась…
Сначала он стал другим и внешне и по характеру. Властным. Молчаливым. Сильным. Безжалостным. А потом я нашла его второй телефон. И это привело меня на край гибели. И как теперь выбраться из этого ада, мне не понятно. И главное, какие еще тайны, кроме измены, скрывает мой муж?
- Риточка, - Витя причитает, вскакивая и спешно застегивая брюки. Я палец вперед выставляю, когда муж в мою сторону шаг делает. На дочь продолжаю смотреть.
- Что? - нагло спрашивает она.
- Как ты могла? - шепчу я. - Это он тебя заставил?
- Да что ты такое говоришь, Рита! - муж на фальцет от нервов срывается, аж потрясывает бедного. - Это она! Она сама на меня вешаться начала почти с того момента, как вернулась!
Снова на дочь смотрю. Не спеша встала, натягивает свитер, волосы светлые вытаскивает и по плечами рассыпает. Она красивая такая. Моя дочка. Моя кровинка. Моя боль в сердце на всю жизнь. Любовница моего нового мужа.
- Что? - нагло спрашивает она.
- Как ты могла? - шепчу я. - Это он тебя заставил?
- Да что ты такое говоришь, Рита! - муж на фальцет от нервов срывается, аж потрясывает бедного. - Это она! Она сама на меня вешаться начала почти с того момента, как вернулась!
Снова на дочь смотрю. Не спеша встала, натягивает свитер, волосы светлые вытаскивает и по плечами рассыпает. Она красивая такая. Моя дочка. Моя кровинка. Моя боль в сердце на всю жизнь. Любовница моего нового мужа.
Бывший муж появился в самый неожиданный момент и в самом неожиданном месте. Спас меня от наемников дяди и заявил, что все еще мой законный муж. И никуда не отпустит в такую метель. А за окном нас засыпает снег. Наступает Новый год. Только каким он станет?
– Марк, кто это? – мой голос дрогнул, когда я увидела мужа с детской переноской в руке.
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
— Ты так хороша, детка! - слышу из спальни.
Я застыла. Мой муж. Моя лучшая подруга. В нашей постели.
— О, Яна, ты быстро вернулась, — ухмыляется Артем, лениво натягивая простыню.
А потом в ответ на мои возмущения прижал к стене и прошептал:
— Ты будешь молчать и будешь терпеть. Поняла?
Но я не согласна. Ночью я забрала сына и убежала в никуда. В кармане — копейки. В глазах — страх. На вокзале — холод, голод, отчаяние. Что делать? Вернуться назад или продолжать бороться? Я выбрала второе и оказалась на пороге дома одного опасного, но влиятельного мужчины.
Я застыла. Мой муж. Моя лучшая подруга. В нашей постели.
— О, Яна, ты быстро вернулась, — ухмыляется Артем, лениво натягивая простыню.
А потом в ответ на мои возмущения прижал к стене и прошептал:
— Ты будешь молчать и будешь терпеть. Поняла?
Но я не согласна. Ночью я забрала сына и убежала в никуда. В кармане — копейки. В глазах — страх. На вокзале — холод, голод, отчаяние. Что делать? Вернуться назад или продолжать бороться? Я выбрала второе и оказалась на пороге дома одного опасного, но влиятельного мужчины.
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги