Книги в жанре «Романы о неверности»
– Ты чего здесь? – спросил муж с легким раздражением. – Я думал, ты сегодня работаешь из дома.
– А я думала, что мы открываем новую кофейню, а не спонсируем чужой салон красоты, – мой голос прозвучал хрипло, совершенно чуждо. Я развернула к нему монитор с открытыми выписками из банка. – Объясни мне это, Игорь.
Его уверенность слетела в ту же секунду, уступая место затравленному, бегающему взгляду. Он шагнул к столу, посмотрел на экран, затем на меня, и попытался изобразить искреннее возмущение.
– Вера, ты не понимаешь. Это выгодные инвестиции, чтобы потом…
– Чтобы потом твоя любовница хвалилась, как ты поддерживаешь ее бизнес?
Лицо мужа исказилось.
Он ударил кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть.
– А что ты хотела?! – заорал он, глядя на меня со злой, отчаянной яростью. – Да, я помог ей! Потому что с ней я чувствую себя живым человеком!
– А я думала, что мы открываем новую кофейню, а не спонсируем чужой салон красоты, – мой голос прозвучал хрипло, совершенно чуждо. Я развернула к нему монитор с открытыми выписками из банка. – Объясни мне это, Игорь.
Его уверенность слетела в ту же секунду, уступая место затравленному, бегающему взгляду. Он шагнул к столу, посмотрел на экран, затем на меня, и попытался изобразить искреннее возмущение.
– Вера, ты не понимаешь. Это выгодные инвестиции, чтобы потом…
– Чтобы потом твоя любовница хвалилась, как ты поддерживаешь ее бизнес?
Лицо мужа исказилось.
Он ударил кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть.
– А что ты хотела?! – заорал он, глядя на меня со злой, отчаянной яростью. – Да, я помог ей! Потому что с ней я чувствую себя живым человеком!
– Не смей играть со мной в эти игры, – прошипел он, и в его голосе прорезалась настоящая, нескрываемая ненависть. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Если я разорюсь, ты пойдешь на панель вместе со своей "историей и преемственностью". Хотя нет, для панели ты уже старовата. Будешь доживать век в хрущевке у матери, перебиваясь алиментами, которых не хватит даже на новые колготки Алисе. Этого ты хочешь?
– Алиса – и твоя дочь тоже, Игорь. Неужели ты готов лишить ее всего только ради того, чтобы наказать меня за честность?
– Я обеспечу дочь. Но не тебя, – отрезал он. – Ты получишь ровно то, что заслужила своим поведением. Глупая, неблагодарная женщина. Я дал тебе все, а ты решила, что можешь диктовать мне условия из-за того, что я переспал с кем-то моложе и интереснее? Да половина твоих подруг мечтает оказаться на твоем месте и закрывать глаза на моих любовниц за одну только возможность носить эти сапфиры в ушах!
– Алиса – и твоя дочь тоже, Игорь. Неужели ты готов лишить ее всего только ради того, чтобы наказать меня за честность?
– Я обеспечу дочь. Но не тебя, – отрезал он. – Ты получишь ровно то, что заслужила своим поведением. Глупая, неблагодарная женщина. Я дал тебе все, а ты решила, что можешь диктовать мне условия из-за того, что я переспал с кем-то моложе и интереснее? Да половина твоих подруг мечтает оказаться на твоем месте и закрывать глаза на моих любовниц за одну только возможность носить эти сапфиры в ушах!
Она думала, что слишком толстая для любви.
Оказалось — слишком хорошая для его лжи.
Развод.
Красное платье.
Незнакомец, который целует растяжки.
И предательство, которое она не заметила, потому что смотрела не туда.
Эта книга — не про то, как найти мужчину.
А про то, как не потерять себя, даже когда все вокруг предают.
18+. Очень откровенно. Очень честно.
Оказалось — слишком хорошая для его лжи.
Развод.
Красное платье.
Незнакомец, который целует растяжки.
И предательство, которое она не заметила, потому что смотрела не туда.
Эта книга — не про то, как найти мужчину.
А про то, как не потерять себя, даже когда все вокруг предают.
18+. Очень откровенно. Очень честно.
Любовь, которая прошла через ненависть. Страсть, которая выжила после предательства.
Вера Власова никогда не была стройной. Она привыкла к шёпоту за спиной и косым взглядам. Но когда её муж — властный, успешный Демид Власов — изменяет ей с идеальной моделью, мир рушится окончательно.
Фотография в телефоне. Чужая помада на его шее. Запах чужих духов на подушке.
Вера подаёт на развод, но суд решает иначе — до окончания процесса они обязаны жить вместе. В одном доме. В разных спальнях. С одной болью на двоих.
Роман о том, что остаётся, когда любовь сгорает дотла. Очень откровенно. Очень эмоционально.
Вера Власова никогда не была стройной. Она привыкла к шёпоту за спиной и косым взглядам. Но когда её муж — властный, успешный Демид Власов — изменяет ей с идеальной моделью, мир рушится окончательно.
Фотография в телефоне. Чужая помада на его шее. Запах чужих духов на подушке.
Вера подаёт на развод, но суд решает иначе — до окончания процесса они обязаны жить вместе. В одном доме. В разных спальнях. С одной болью на двоих.
Роман о том, что остаётся, когда любовь сгорает дотла. Очень откровенно. Очень эмоционально.
– Кирилл, мне немного не хватает на продукты на следующую неделю, – тихо произнесла я. – И за квартиру я в этом месяце свою часть внести не смогу.
Он посмотрел на меня с легким укором.
– Надя, надо просто лучше планировать бюджет. Мы же много раз это обсуждали. Я не обязан содержать взрослого дееспособного человека. Если не можешь заработать, экономь. Делай покупки на распродажах, можешь сесть на диету, это всегда полезно.
– Я в декрете, – напомнила я, – Я не работаю, потому что занимаюсь нашим сыном.
– Миша — наш общий ребенок. Ты же тоже родитель, это и твоя ответственность, – спокойно парировал муж. – Если ты сейчас временно просела по доходу, я могу перекрыть твои обязательства. Дам в долг до лучших времен. Запишу в таблицу, отдашь, когда выйдешь на работу и начнешь нормально получать.
---
До свадьбы мы с мужем договорились делить расходы 50/50, и когда я родила, он не собирался менять условий. Тем более, что я для него давно не единственная женщина.
Он посмотрел на меня с легким укором.
– Надя, надо просто лучше планировать бюджет. Мы же много раз это обсуждали. Я не обязан содержать взрослого дееспособного человека. Если не можешь заработать, экономь. Делай покупки на распродажах, можешь сесть на диету, это всегда полезно.
– Я в декрете, – напомнила я, – Я не работаю, потому что занимаюсь нашим сыном.
– Миша — наш общий ребенок. Ты же тоже родитель, это и твоя ответственность, – спокойно парировал муж. – Если ты сейчас временно просела по доходу, я могу перекрыть твои обязательства. Дам в долг до лучших времен. Запишу в таблицу, отдашь, когда выйдешь на работу и начнешь нормально получать.
---
До свадьбы мы с мужем договорились делить расходы 50/50, и когда я родила, он не собирался менять условий. Тем более, что я для него давно не единственная женщина.
Она была идеальной женой.
Она готовила завтраки, которые он не ел. Она худела, чтобы он заметил. Она спала на краю кровати, потому что он поворачивался спиной.
Он называл её «ленивой коровой».
Очень честно и эмоционально.
Одно утро изменило всё.
Сообщение от «Анны» на экране его телефона. Пустота там, где должна быть боль.
Три года спустя он получил приглашение на переговоры. От нового партнёра, который выкупил все его долги.
В VIP-ложе клуба «Арабелла» его ждала женщина. Красивая. Холодная. Неузнаваемая.
Она смотрела на него так, будто он уже проиграл.
И он понял: эта игра будет не про деньги.
Она готовила завтраки, которые он не ел. Она худела, чтобы он заметил. Она спала на краю кровати, потому что он поворачивался спиной.
Он называл её «ленивой коровой».
Очень честно и эмоционально.
Одно утро изменило всё.
Сообщение от «Анны» на экране его телефона. Пустота там, где должна быть боль.
Три года спустя он получил приглашение на переговоры. От нового партнёра, который выкупил все его долги.
В VIP-ложе клуба «Арабелла» его ждала женщина. Красивая. Холодная. Неузнаваемая.
Она смотрела на него так, будто он уже проиграл.
И он понял: эта игра будет не про деньги.
Иллюстрации🎨 Сеул. Дождь. Запах акварельных красок и чужих духов.
Четырнадцать месяцев в подвале серийного убийцы превращают человека в руину. Побег превращает руину в легенду. А встреча с лучшим криминальным профайлером страны превращает легенду в чью-то собственность.
Красивый. Сильный. Нежный до дрожи. Угадывает каждую мысль, каждую травму, каждое желание, как будто читает рентгеновский снимок души. Идеальный спаситель. Идеальный муж. Идеальная... конструкция 💔
Одна ночь. Один запах ландыша на чужом воротнике. Один телефон, спрятанный под запонками. И вся конструкция трещит по швам.
За каждым поцелуем стояла инструкция. За каждым «люблю» стоял протокол. А за протоколом стояла женщина, от одного взгляда которой стынет кровь в венах.
🖤 Из подвала маньяка можно сбежать. Из любви, построенной на лжи... попробуй.
Четырнадцать месяцев в подвале серийного убийцы превращают человека в руину. Побег превращает руину в легенду. А встреча с лучшим криминальным профайлером страны превращает легенду в чью-то собственность.
Красивый. Сильный. Нежный до дрожи. Угадывает каждую мысль, каждую травму, каждое желание, как будто читает рентгеновский снимок души. Идеальный спаситель. Идеальный муж. Идеальная... конструкция 💔
Одна ночь. Один запах ландыша на чужом воротнике. Один телефон, спрятанный под запонками. И вся конструкция трещит по швам.
За каждым поцелуем стояла инструкция. За каждым «люблю» стоял протокол. А за протоколом стояла женщина, от одного взгляда которой стынет кровь в венах.
🖤 Из подвала маньяка можно сбежать. Из любви, построенной на лжи... попробуй.
Она десять лет терпела.
Вера привыкла быть невидимкой. Удобная жена, удобная мать, удобное тело. Но однажды вечером она находит в его телефоне сообщение от любовницы мужа. И внутри что-то щёлкает.
Красное платье, купленное три года назад в Милане, ждало своего часа. Алексей, старый друг, ждал ещё дольше.
В этой истории нет жертв. Есть женщина, которая решает стать собой. И мужчина, который видит её настоящую.
«Алый закат» — роман о том, как перестать бояться, научиться принимать своё тело и поверить, что любовь не требует жертв. Она требует смелости.
Вера привыкла быть невидимкой. Удобная жена, удобная мать, удобное тело. Но однажды вечером она находит в его телефоне сообщение от любовницы мужа. И внутри что-то щёлкает.
Красное платье, купленное три года назад в Милане, ждало своего часа. Алексей, старый друг, ждал ещё дольше.
В этой истории нет жертв. Есть женщина, которая решает стать собой. И мужчина, который видит её настоящую.
«Алый закат» — роман о том, как перестать бояться, научиться принимать своё тело и поверить, что любовь не требует жертв. Она требует смелости.
— Ты у меня идеальная, знаешь?
— Правда?
— Конечно. Дом — как с картинки. Ты — как с обложки.
— А ты?
— А я просто счастливый муж.
— Счастливый… с кем?
— Маш, ну опять? Ты себя накручиваешь.
— Я видела сообщение.
— Глупости. Тебе все просто показалось, родная.
— Тогда почему ты шепчешься за закрытой дверью?
— Ты правда думаешь, что я стал бы вот так палиться?
— Я думаю, что уже поздно притворяться.
— Маш… ты всё рушишь.
— Нет. Это ты разрушил. Просто я наконец услышала.
— Правда?
— Конечно. Дом — как с картинки. Ты — как с обложки.
— А ты?
— А я просто счастливый муж.
— Счастливый… с кем?
— Маш, ну опять? Ты себя накручиваешь.
— Я видела сообщение.
— Глупости. Тебе все просто показалось, родная.
— Тогда почему ты шепчешься за закрытой дверью?
— Ты правда думаешь, что я стал бы вот так палиться?
— Я думаю, что уже поздно притворяться.
— Маш… ты всё рушишь.
— Нет. Это ты разрушил. Просто я наконец услышала.
Я открыла дверь тихо.
И первое, что я увидела, были женские туфли в прихожей. Черные, на тонком каблуке. Не мои.
У меня внутри что-то щелкнуло — как ремень безопасности, когда его резко дернули.
Я не сняла пальто сразу. Стояла и смотрела на эти туфли, как на доказательство в уголовном деле. Так выглядят вещи, которые уничтожают брак: не красиво, не драматично, а просто — стоят у твоей двери.
Я прошла дальше.
В гостиной на столе — фрукты и открытая бутылка вина. Два бокала. Один с разводами на стекле, будто его уже брали в руки.
На полу валялась футболка Максима. Рядом — женское платье, легкое, неуместное в нашем октябре.
И из спальни доносились звуки.
Я сглотнула. Горло не слушалось. Ноги стали ватными, но я шла, как будто меня тянули за нитку.
Дверь в спальню была приоткрыта.
Я заглянула.
И увидела их.
И первое, что я увидела, были женские туфли в прихожей. Черные, на тонком каблуке. Не мои.
У меня внутри что-то щелкнуло — как ремень безопасности, когда его резко дернули.
Я не сняла пальто сразу. Стояла и смотрела на эти туфли, как на доказательство в уголовном деле. Так выглядят вещи, которые уничтожают брак: не красиво, не драматично, а просто — стоят у твоей двери.
Я прошла дальше.
В гостиной на столе — фрукты и открытая бутылка вина. Два бокала. Один с разводами на стекле, будто его уже брали в руки.
На полу валялась футболка Максима. Рядом — женское платье, легкое, неуместное в нашем октябре.
И из спальни доносились звуки.
Я сглотнула. Горло не слушалось. Ноги стали ватными, но я шла, как будто меня тянули за нитку.
Дверь в спальню была приоткрыта.
Я заглянула.
И увидела их.
Выберите полку для книги