— Мне надо лечь в больницу… — говорит Денис.
— Ты заболел? — я подаюсь к нему. — Денис, что с тобой? Что врачи говорят? Почему ты мне ничего не сказал?
— Не я… Артём, — он кивает на мальчика у меня на коленях. — Анализы пришли. Нужна пересадка костного мозга. Его направляют в столичную клинику.
— Господи… — я прижимаю Артёмку к себе и поворачиваюсь к подруге. — Светочка, родная…
— Подожди, — я снова смотрю на мужа. — А причём здесь ты? Ты что, донором хочешь стать? Так ведь чужие не подходят, кажется…
Повисает тишина. Денис смотрит мне прямо в глаза.
— Потому что я его отец, Катя…
— Ты заболел? — я подаюсь к нему. — Денис, что с тобой? Что врачи говорят? Почему ты мне ничего не сказал?
— Не я… Артём, — он кивает на мальчика у меня на коленях. — Анализы пришли. Нужна пересадка костного мозга. Его направляют в столичную клинику.
— Господи… — я прижимаю Артёмку к себе и поворачиваюсь к подруге. — Светочка, родная…
— Подожди, — я снова смотрю на мужа. — А причём здесь ты? Ты что, донором хочешь стать? Так ведь чужие не подходят, кажется…
Повисает тишина. Денис смотрит мне прямо в глаза.
— Потому что я его отец, Катя…
— Она моя лучшая подруга, Кир. Пропадет ведь без меня, — твердил муж.
Я верила. Пока не застала эту «бедолагу» в нашей постели. Вместо раскаяния муж решил меня уничтожить: заблокировал счета, вышвырнул из компании, которую я сама же построила, и пригрозил тюрьмой. Он думал, я сломаюсь и приползу на коленях.
Ошибаешься, Игорь. Ключи от твоей империи в моей голове. Я пришла к его злейшему врагу — безжалостному Давиду Мирзоеву, его сводному брату. Я предложила ему сделку, чтобы стереть бизнес бывшего в порошок.
Но я не учла одного: Давид решил забрать не только компанию брата, но и меня.
Я верила. Пока не застала эту «бедолагу» в нашей постели. Вместо раскаяния муж решил меня уничтожить: заблокировал счета, вышвырнул из компании, которую я сама же построила, и пригрозил тюрьмой. Он думал, я сломаюсь и приползу на коленях.
Ошибаешься, Игорь. Ключи от твоей империи в моей голове. Я пришла к его злейшему врагу — безжалостному Давиду Мирзоеву, его сводному брату. Я предложила ему сделку, чтобы стереть бизнес бывшего в порошок.
Но я не учла одного: Давид решил забрать не только компанию брата, но и меня.
«Твой муж в банном комплексе с любовницей. Приезжай, посмотри, на кого тебя променяли, генеральша».
Так жизнь раскалывается пополам. Делиться на «до» и «после». Каждая женщина уверена – у меня так не будет. Мой муж верный и преданный и он меня любит. Так же думала я. Увы, Просчиталась.
И генеральшей для моего любимого когда-то лейтенанта стала другая.
Прошло долгих четыре года. Отболело всё, прошло, отпустило.
А потом позвонила дочь.
- Мам, папа в госпитале. Тяжелая контузия, приезжай, пожалуйста!
Куда я должна приехать? У него давно другая жена, сына ему родила, а я….
- Женя, ты с ума сошла? Какая жена? Ты моя жена, я тебя люблю и любил всегда. Только тебя!
Так жизнь раскалывается пополам. Делиться на «до» и «после». Каждая женщина уверена – у меня так не будет. Мой муж верный и преданный и он меня любит. Так же думала я. Увы, Просчиталась.
И генеральшей для моего любимого когда-то лейтенанта стала другая.
Прошло долгих четыре года. Отболело всё, прошло, отпустило.
А потом позвонила дочь.
- Мам, папа в госпитале. Тяжелая контузия, приезжай, пожалуйста!
Куда я должна приехать? У него давно другая жена, сына ему родила, а я….
- Женя, ты с ума сошла? Какая жена? Ты моя жена, я тебя люблю и любил всегда. Только тебя!
— Ань, давай честно. У тебя давно нет своей жизни. Ты всё равно особо ничего не потеряешь.
После почти двадцати лет брака муж сообщил, что у него другая. А заодно объяснил, что развод почти ничего в моей жизни не изменит.
В сорок лет я неожиданно решила проверить, прав ли он.
Новая работа, проблемный проект и начальник, который с первого собеседования ясно дал понять: скидок на долгий перерыв не будет. Максим Орлов требователен, спокоен и совершенно не похож на мужчину, которому стоит рассказывать о личных проблемах.
Вот только чем чаще мы работаем вместе, тем сложнее помнить, что он всего лишь мой босс.
Особенно когда однажды он говорит:
— Ещё один вопрос. Предупреждаю, он не про работу.
После почти двадцати лет брака муж сообщил, что у него другая. А заодно объяснил, что развод почти ничего в моей жизни не изменит.
В сорок лет я неожиданно решила проверить, прав ли он.
Новая работа, проблемный проект и начальник, который с первого собеседования ясно дал понять: скидок на долгий перерыв не будет. Максим Орлов требователен, спокоен и совершенно не похож на мужчину, которому стоит рассказывать о личных проблемах.
Вот только чем чаще мы работаем вместе, тем сложнее помнить, что он всего лишь мой босс.
Особенно когда однажды он говорит:
— Ещё один вопрос. Предупреждаю, он не про работу.
— Здравствуйте все, — говорит звонко. — Меня зовут Снежана. Я любимая женщина Виктора и я беременна!
Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.
Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.
Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.
Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.
Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.
Нельзя…
Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.
Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.
Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.
Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.
Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.
Нельзя…
Застегиваю сумку, прохожу мимо него в прихожую, сую ноги в сандалии.
— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.
Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:
— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!
Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.
— Пельмени не переварите…Пока!
— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.
Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:
— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!
Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.
— Пельмени не переварите…Пока!
Обычный вечер. Свечи, красивое белье, приготовленный ужин. Я ждала мужа, чтобы наконец-то побыть вдвоем.
А вместо этого услышала в трубке: «Доставляли букет по адресу Лудаковский проезд, дом 5, квартира 91».
Этот адрес я знала слишком хорошо. Туда каждый второй букет уезжал к моей коллеге Светке.
Дальше — телефон мужа, чужие обнаженные фото. И его фраза: «Света не учит меня жить. Ей от меня ничего не надо. Меня устраивает.».
Я собрала вещи и ушла в ночь.
Отель, бар, незнакомец с наглой улыбкой. Партия в пул на желание. Поцелуй, от которого подкосились ноги. И ночь в номере, где он сказал: «Я не хочу быть заменой. Хочу, чтобы ты была моей».
Утром я сбежала. Подала на развод. А он нашелся сам — пришел в офис с жалобой на "некачественное обслуживание". И теперь требует компенсацию!
Только одним поцелуем уже не отделаться...
А вместо этого услышала в трубке: «Доставляли букет по адресу Лудаковский проезд, дом 5, квартира 91».
Этот адрес я знала слишком хорошо. Туда каждый второй букет уезжал к моей коллеге Светке.
Дальше — телефон мужа, чужие обнаженные фото. И его фраза: «Света не учит меня жить. Ей от меня ничего не надо. Меня устраивает.».
Я собрала вещи и ушла в ночь.
Отель, бар, незнакомец с наглой улыбкой. Партия в пул на желание. Поцелуй, от которого подкосились ноги. И ночь в номере, где он сказал: «Я не хочу быть заменой. Хочу, чтобы ты была моей».
Утром я сбежала. Подала на развод. А он нашелся сам — пришел в офис с жалобой на "некачественное обслуживание". И теперь требует компенсацию!
Только одним поцелуем уже не отделаться...
— Мне нужно всего пять дней.
— Восемь месяцев назад тебе хватило одного, чтобы уйти к другой.
В пятницу вечером Ирина собиралась на первое свидание после развода. Вместо этого на её пороге появился бывший муж — с чемоданом, мокрыми вещами и настоящим потопом в съёмной квартире.
Пять дней. Отдельная комната. Никаких попыток изображать семью.
Условия казались предельно простыми.
Только уже утром Олег варит тот самый кофе, чинит старую дверцу шкафа и открывает входную дверь своим ключом. А за дверью стоит Дмитрий — сосед, который совсем скоро должен повести Ирину на свидание.
И почему-то Олег представляется ему вовсе не бывшим мужем.
За несколько дней квартира слишком быстро начинает вспоминать прежнюю жизнь. Вот только сама Ирина впервые за много лет хочет совсем другую.
И чем ближе среда, тем меньше ей кажется, что бывший пришёл сюда только из-за потопа.
— Восемь месяцев назад тебе хватило одного, чтобы уйти к другой.
В пятницу вечером Ирина собиралась на первое свидание после развода. Вместо этого на её пороге появился бывший муж — с чемоданом, мокрыми вещами и настоящим потопом в съёмной квартире.
Пять дней. Отдельная комната. Никаких попыток изображать семью.
Условия казались предельно простыми.
Только уже утром Олег варит тот самый кофе, чинит старую дверцу шкафа и открывает входную дверь своим ключом. А за дверью стоит Дмитрий — сосед, который совсем скоро должен повести Ирину на свидание.
И почему-то Олег представляется ему вовсе не бывшим мужем.
За несколько дней квартира слишком быстро начинает вспоминать прежнюю жизнь. Вот только сама Ирина впервые за много лет хочет совсем другую.
И чем ближе среда, тем меньше ей кажется, что бывший пришёл сюда только из-за потопа.
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ты знаешь, какой сегодня день?
— Знаю. Поэтому и выбрал его.
— Что — выбрал?
— День. Ты дала мне жизнь в этот день. Пусть в этот день я её и возьму. В свои руки.
— С другой.
— С другой. У меня будет сын.
— У тебя есть я, — говорит наша дочь.
— Это другое, Ника. Дочь — это дочь, а сын — это наследник.
— Почему так быстро? До пятницы.
— Потому что тянуть незачем. Срок — четыре месяца. Всё должно быть оформлено до родов.
— Она знает, что у тебя моя почка?
— Она знает, что у меня будет сын.
Телефон вспыхивает. Он берёт трубку при мне. При дочери.
— Да, малыш. Почти закончил. Еду. Что? Гранаты? Заеду.
— «Закончил», — повторяю я. — Это ты про меня.
— Не надо сцен, Влада. Ты сильная. Ты справишься.
— Ты знаешь, какой сегодня день?
— Знаю. Поэтому и выбрал его.
— Что — выбрал?
— День. Ты дала мне жизнь в этот день. Пусть в этот день я её и возьму. В свои руки.
— С другой.
— С другой. У меня будет сын.
— У тебя есть я, — говорит наша дочь.
— Это другое, Ника. Дочь — это дочь, а сын — это наследник.
— Почему так быстро? До пятницы.
— Потому что тянуть незачем. Срок — четыре месяца. Всё должно быть оформлено до родов.
— Она знает, что у тебя моя почка?
— Она знает, что у меня будет сын.
Телефон вспыхивает. Он берёт трубку при мне. При дочери.
— Да, малыш. Почти закончил. Еду. Что? Гранаты? Заеду.
— «Закончил», — повторяю я. — Это ты про меня.
— Не надо сцен, Влада. Ты сильная. Ты справишься.
— Я тебя бросаю! — чеканю я каждое слово.
— Не глупи. Кто ты без меня? — кривит губы мой муж, еще не понимая, что проиграл.
У нас сегодня юбилей. Фарфоровая свадьба.
У нас сегодня день истины. День, когда рушится мир.
У нас больше нет семьи.
С тех пор как я узнала, что любимый муж мне изменяет, прошел всего месяц. Самый долгий месяц в моей жизни. Мне его хватило, чтобы восстать из пепла и перестать быть клушей. Ты разрушил мою жизнь — я уничтожу тебя. Все честно, дорогой!
— Не глупи. Кто ты без меня? — кривит губы мой муж, еще не понимая, что проиграл.
У нас сегодня юбилей. Фарфоровая свадьба.
У нас сегодня день истины. День, когда рушится мир.
У нас больше нет семьи.
С тех пор как я узнала, что любимый муж мне изменяет, прошел всего месяц. Самый долгий месяц в моей жизни. Мне его хватило, чтобы восстать из пепла и перестать быть клушей. Ты разрушил мою жизнь — я уничтожу тебя. Все честно, дорогой!
Выберите полку для книги