Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

Три года идеального брака. Накопления на квартиру, мечты о ребёнке, планы на будущее.
А потом под сиденьем его машины я нашла чужой телефон. И сообщение: «Любимый, малыш так похож на тебя. Купи смесь по дороге».
— У меня есть сын. Ему три дня, — спокойно сказал муж. — Собирай вещи и съезжай к вечеру. Мне теперь нужно содержать настоящую семью.
Он забрал все деньги. Высадил меня на обочине. Был уверен, что я сломлюсь.
Он не знал, что на тесте в моей сумочке — две розовых полоски. И что случайная встреча с мужчиной, который привык защищать, а не предавать, изменит всё.

— Я не изменяла тебе! Клянусь детьми! Я не была ни с кем! Ни разу! За все десять лет!
— Ноль процентов. Ноль. Так от кого ты его нагуляла?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Но я говорю тебе правду!
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мне изменила. А то, что ты принесла чужого ребёнка в мой дом и три дня кормила его, глядя мне в глаза.
— Марк, послушай, может, ошибка в лаборатории, может…
— В моей лаборатории не путают образцы. У тебя два часа. Собери вещи. Свои. И его. И уходи.

— А Артём? А Соня?

— Мои дети. Останутся со мной. Два часа, Ася. И уходи из моего дома.

Моего. Не «нашего». За тридцать секунд «наш» дом стал «его».
Он выгнал меня в январе. С грудным ребёнком. При минус четырнадцати. Заблокировал карты раньше, чем я дошла до ворот. Забрал у меня Артёма и Соню. А через неделю привёл в мой дом свою беременную коллегу — и женился на ней.

- Ей сорок пять сегодня, да? Ого. Это же капец, как много... Я в ее возрасте, наверное, уже просто буду на лавочке сидеть.
​Семен усмехается.
Этот его смешок прожигает меня насквозь.
​- Ну, сорок пять, это еще не совсем старость, но да... Уже не молодуха! Ладно, давай не будем о ней. Я соскучился...
​Стою за дверью и чувствую, как осколками вниз начал сыпаться мой мир, моя выстроенная жизнь.
Профессиональная привычка врача в критический момент отключать эмоции и действовать холодным разумом, сейчас сработала автоматически.
​Берусь за дверную ручку и толчком открываю дверь настежь.
​Дверь ударяется об ограничитель с громким щелчком.
​Семен вздрагивает, резко садится на кровати.
Девчонка визжит и судорожно пытается натянуть на себя скомканную простыню.
​- Ваша беседа, кажется, затянулась, - мой голос звучит удивительно спокойно, как будто я зашла в палату к пациенту, нарушающему больничный режим. - Здравствуй, Сема. С днем рождения меня?

— Сколько ещё мы будем делать вид, что между нами ничего нет?

Эту фразу я услышала за закрытой дверью на третьей годовщине свадьбы дочери. Голос принадлежал моей сватье. Мужчина, которому она её сказала, — моему мужу.

Двадцать семь лет брака, взрослая дочь, общий дом, семейные праздники — и тайная связь, которая длится больше двух лет. Родион просит меня молчать ради детей. Рената уверена, что правда разрушит две семьи. Только почему расплачиваться за их выбор должна я?

Впереди развод, разговор с дочерью и жизнь, в которой мне придётся заново понять, чего хочу я сама. А рядом появляется Аркадий — мужчина, который не спасает меня и ничего за меня не решает.

Иногда предательство заканчивает брак. А иногда именно после него женщина впервые начинает выбирать себя.

— Развод? — он склоняет голову набок, разглядывая меня, как забавную зверушку. — И куда ты пойдешь, Аня?
— Куда угодно. Заберу детей и уеду.
Вадим смеется громче, запрокидывая голову.
— Заберешь детей? На какие шиши, милая? Посмотри на себя. Во что ты одета? На чем ты ездишь? Где ты живешь? — он бьет словами наотмашь, каждое бьет точно в цель. — Ты не работаешь уже четырнадцать лет. Твой диплом экономиста давно превратился в туалетную бумагу. Все, что есть в этой квартире, включая трусы на тебе, куплено на мои деньги.

Я застала мужа в постели с другой, и он решил, что я должна терпеть предательство. Не на ту напал!

— В нашей постели. С моей подругой.
— Ой, только не надо этой дешевой драмы, — Виктор раздраженно морщится. — Да, с Алиной. Ей нужен был секс и спонсор, мне — разрядка без обязательств. Она не претендует на твое место. Ты — жена. Мать моих детей. Хозяйка этого дома. А она — просто приятное дополнение. Истерику прекращай.
Он говорит это так буднично, словно объясняет, почему купил машину другой комплектации.
— Ты больной, — шепчу я, глядя на него как на незнакомца. — Ты просто чудовище. Я подаю на развод.

— Ты любишь его?

— Да.

— А меня?

Самое страшное — мой ответ тоже «да».

Девять лет брака с Романом казались слишком важными, чтобы от них отказаться. А Илья стал мужчиной, без которого я больше не представляла своих дней. Одна случайная ночь превратилась в месяцы лжи, тайных встреч и обещаний, которые я не могла выполнить.

Муж пытается спасти наш брак. Любовник требует правды. А я продолжаю верить, что успею разобраться раньше, чем они окажутся друг напротив друга.

Мне казалось, самое трудное — выбрать одного из двух мужчин.

Я не понимала, что однажды право выбора могут отнять у меня.

Я подхожу к двери кабинета Кирилла с табличкой: «Мэр города». Моя рука тянется к ручке, но я замираю. Изнутри доносится смех. Женский. Звонкий, почти визгливый.
Что-то сжимается в груди – предчувствие, интуиция, шестое чувство, называйте как хотите.
Дверь открывается бесшумно.
И мир взрывается.
На массивном столе из красного дерева лежит… Вика.
Они замирают.
Кирилл медленно поворачивает голову. Его лицо перекошено. Не от стыда. От раздражения.
– Илона, – выдыхает он, отстраняясь от неё. – Какого чёрта ты здесь делаешь?
Какого чёрта я здесь делаю?
Я молчу. Смотрю на эту картину – как будто это не реальность, а дурной сон.
– Не устраивай сцену, – говорит он жёстче. – Мы взрослые люди. Такое случается.

Когда загорелся садик «Солнышко», я набирала мужа и бежала. Набирала и бежала. Он — пожарный. Его бригада — ближайшая. Он должен был быть там.

Его не было.

«Соловьёв сегодня не на дежурстве», — сказал командир бригады и отвёл глаза. Все отводили глаза. Все знали. Кроме меня.

Нашего четырёхлетнего сына вынес из огня чужой человек. Не его отец. Чужой.

А на восемнадцатом звонке он наконец взял трубку. Сонным, сытым, расслабленным голосом. И на фоне — женский голос, ленивый, мурлыкающий: «Кирюш, кто это? Иди обратно…»

Мой сын лежал в скорой с ожогами на лице. А его отец лежал в чужой кровати и не брал трубку. Семнадцать раз.

– Какую долю? – перебила его Альбина, и в её голосе снова появились истеричные нотки. – Мы обсуждали квартиру в центре! Не однокомнатную хрущевку на окраине, а нормальное жилье в новостройке! Я не собираюсь оставаться у разбитого корыта, пока ты будешь делить её миллионы при разводе!
– Заткнись, – рявкнул Максим, но глухо, не повышая голоса выше опасного порога. – Твоя квартира никуда от тебя не уйдет. Но сначала Лиза должна сама подписать отказ от претензий на строительную компанию. Или дойти до такого состояния, когда её показания в суде ни один судья не примет всерьез. Ты поняла меня?