Книги в жанре «Романы о неверности»
Сегодня день рождения нашей дочери – двадцать лет. Маша уже взрослая девушка, у нее свои друзья, свои интересы, свои секреты. Евгений, мой муж, высокий, подтянутый, с волевым подбородком и проницательными серыми глазами. Двадцать один год брака, а он до сих пор заставляет мое сердце учащенно биться. Я осматриваю террасу — все гости в сборе, веселятся, кто-то все еще плещется в бассейне, кто-то загорает на лежаках. Но где же Евгений? Вхожу в дом и спускаюсь по деревянным ступенькам в подвал. То, что я вижу, потрясает меня до глубины души. Мой муж страстно обнимает Лизу, лучшую подругу нашей дочери. Осторожнее, дорогая, — шепчет Евгений. Давай лучше потом встретимся, как обычно, в городской квартире. Слова как бомба взрываются в моем сознании. У них роман! Давний роман! Увидев меня Евгений и Лиза разрывают объятия.
Мы можем все решить цивилизованно... Подать на развод, разделить имущество... Двадцать один год брака — все это для него теперь просто "имущество, которое надо разделить"!
Мы можем все решить цивилизованно... Подать на развод, разделить имущество... Двадцать один год брака — все это для него теперь просто "имущество, которое надо разделить"!
– Я всё знаю.
– Что ты знаешь? Можно как-то конкретнее или мы будем играть в угадайку?
– Что ты частенько наведываешься в гости к Лере и спишь с ней.
– И? – Вот что я услышала от мужчины, который клялся мне в любви и верности.
– Это всё, что ты можешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я парочку раз спал с Лерой, но сегодня мы с ней расстались. Так что всё, тебе не о чем переживать.
Даже не знаю, что задело меня сильнее всего, слова Артёма, его скучающий тон голоса или абсолютно пресное выражение лица.
* * *
Бывшая коллега прислала мне видео, на котором она развлекалась с моим мужем, и я впервые ощутила, насколько же сильной может быть душевная боль вызванная осознанием предательства. И мне казалось, что Артём просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он и тут меня удивил, доказав обратное.
И хорошо ещё, что рядом со мной был человек, которого можно было назвать настоящим мужчиной, в отличие от Артёма.
– Что ты знаешь? Можно как-то конкретнее или мы будем играть в угадайку?
– Что ты частенько наведываешься в гости к Лере и спишь с ней.
– И? – Вот что я услышала от мужчины, который клялся мне в любви и верности.
– Это всё, что ты можешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я парочку раз спал с Лерой, но сегодня мы с ней расстались. Так что всё, тебе не о чем переживать.
Даже не знаю, что задело меня сильнее всего, слова Артёма, его скучающий тон голоса или абсолютно пресное выражение лица.
* * *
Бывшая коллега прислала мне видео, на котором она развлекалась с моим мужем, и я впервые ощутила, насколько же сильной может быть душевная боль вызванная осознанием предательства. И мне казалось, что Артём просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он и тут меня удивил, доказав обратное.
И хорошо ещё, что рядом со мной был человек, которого можно было назвать настоящим мужчиной, в отличие от Артёма.
- Таких надо родительских прав лишать! А если б я не успел притормозить? - раздраженно доносится голос из авто. - Сами уткнутся в телефон, а дети делают, что хотят! А если бы я не успел притормозить?
Я чувствую его ярость еще до того, как он подходит. Приседает рядом Миланой.
- Ты не пострадала, малышка?
Голос знакомый, я узнаю его из миллиона других - Игорь Чернышов. Мой бывший муж. Предатель, который сломал мне жизнь!
- Простите, - бурчу и еще сильнее прижимаю к себе дочь. Нашу Милану. Игорь о ней не догадывается, о беременности я узнала уже в процессе развода.
Почти шесть лет назад моя жизнь кардинально изменилась. Я практически исчезла, чтобы сохранить свою тайну. И сейчас сделаю все, чтобы ее сохранить
Я чувствую его ярость еще до того, как он подходит. Приседает рядом Миланой.
- Ты не пострадала, малышка?
Голос знакомый, я узнаю его из миллиона других - Игорь Чернышов. Мой бывший муж. Предатель, который сломал мне жизнь!
- Простите, - бурчу и еще сильнее прижимаю к себе дочь. Нашу Милану. Игорь о ней не догадывается, о беременности я узнала уже в процессе развода.
Почти шесть лет назад моя жизнь кардинально изменилась. Я практически исчезла, чтобы сохранить свою тайну. И сейчас сделаю все, чтобы ее сохранить
— Это правда? Ты с ним спишь?.. С моим мужем?
— Аня, ну прости… Мы любим друг друга.
— Любовь? Это предательство. Ты — моя сестра!
Сестра предала. Муж лгал в лицо. Свекровь встала на их сторону.
Но я не собираюсь сдаваться.
В этой войне «сестра против сестры» я не проиграю.
— Аня, ну прости… Мы любим друг друга.
— Любовь? Это предательство. Ты — моя сестра!
Сестра предала. Муж лгал в лицо. Свекровь встала на их сторону.
Но я не собираюсь сдаваться.
В этой войне «сестра против сестры» я не проиграю.
- Я жена Матвея Волкова. Он здесь?
Произнесла Людмила с холодным выражением лица, когда внутри все сжималось!
«Только бы я обозналась, только бы не мой Матвей оказался этим самым щедрым папиком, о котором судачили эти две матрешки в салоне!» - буквально молилась про себя Людмила.
- Матвей! Тут твоя жена! - совершенно не смутившись, крикнула любовница вглубь квартиры.
В эти секунды у Людмилы земля ушла из-под ног...
А на пороге появился ее муж... с взъерошенными волосами и расстёгнутой рубашке.
Поймав мужа на измене, Людмила не сомневалась ни секунды, что подаст на развод.
Вот только он решил выставить ее за дверь, как какую-то дворняжку с протянутой рукой!
Но Людмила не собиралась убегать, поджавши хвост и оставляя муженьку то, что принадлежало ей по праву!
Произнесла Людмила с холодным выражением лица, когда внутри все сжималось!
«Только бы я обозналась, только бы не мой Матвей оказался этим самым щедрым папиком, о котором судачили эти две матрешки в салоне!» - буквально молилась про себя Людмила.
- Матвей! Тут твоя жена! - совершенно не смутившись, крикнула любовница вглубь квартиры.
В эти секунды у Людмилы земля ушла из-под ног...
А на пороге появился ее муж... с взъерошенными волосами и расстёгнутой рубашке.
Поймав мужа на измене, Людмила не сомневалась ни секунды, что подаст на развод.
Вот только он решил выставить ее за дверь, как какую-то дворняжку с протянутой рукой!
Но Людмила не собиралась убегать, поджавши хвост и оставляя муженьку то, что принадлежало ей по праву!
– А я бы тебе точно родила ребенка, – томный женский голос за дверью режет слух острее ножа. – И не пришлось бы тебе ждать так долго. Врачи ведь говорят, что твоя замарашка вряд ли станет матерью.
Эта женщина бывшая невеста Арсения, говорит обо мне. О моем бесплодии. О том диагнозе, который должен был остаться тайной между мужем и женой.
– Кира, не надо, – голос Арсения звучит глуше, словно он приблизился к ней.
– Ты помнишь, как было между нами раньше? – продолжает женщина интимным шёпотом. – До того, как всё изменилось?
– Помню, – отвечает муж после долгой паузы.
– А может стоит попробовать снова?
Тишина растягивается на вечность. А потом…
Какая жестокая ирония судьбы: я наконец-то забеременела, а муж уже подобрал мне замену.
Эта женщина бывшая невеста Арсения, говорит обо мне. О моем бесплодии. О том диагнозе, который должен был остаться тайной между мужем и женой.
– Кира, не надо, – голос Арсения звучит глуше, словно он приблизился к ней.
– Ты помнишь, как было между нами раньше? – продолжает женщина интимным шёпотом. – До того, как всё изменилось?
– Помню, – отвечает муж после долгой паузы.
– А может стоит попробовать снова?
Тишина растягивается на вечность. А потом…
Какая жестокая ирония судьбы: я наконец-то забеременела, а муж уже подобрал мне замену.
— Даша… Я ухожу от тебя,— говорит любимый тихо, но слова раздаются как выстрелы.
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
…Я подошла ко второй двери. Рука дрожала, когда я опускала ручку. В груди всё сжималось от предчувствия чего-то ужасного.
Дверь оказалась не заперта. Я приоткрыла её на несколько сантиметров и заглянула внутрь.
То, что я увидела, заставило меня остановить дыхание.
Я стояла как парализованная, не в силах поверить своим глазам.
Это же не могло происходить наяву! Это же был кошмар, плохой сон, бред!
Но нет. Это была реальность. Мой муж, отец моего ребёнка, человек, с которым я прожила тринадцать лет, страстно целовал на широкой кровати двадцатилетнюю девочку.
Дверь оказалась не заперта. Я приоткрыла её на несколько сантиметров и заглянула внутрь.
То, что я увидела, заставило меня остановить дыхание.
Я стояла как парализованная, не в силах поверить своим глазам.
Это же не могло происходить наяву! Это же был кошмар, плохой сон, бред!
Но нет. Это была реальность. Мой муж, отец моего ребёнка, человек, с которым я прожила тринадцать лет, страстно целовал на широкой кровати двадцатилетнюю девочку.
– Ну, мой любимый муж, что же ты молчишь? – с издёвкой спросила, сложив руки на груди и внимательно рассматривая лицо Игоря.
– Я не хочу перед тобой оправдываться и как-то унижаться. Но поверь, я не хотел причинить тебе боль и просто ждал момент...
– Игорь, ты же не дурак, так что ты должен был понимать, что не существует удачного момента для признания в измене! Ты просто трус и слабак! Тебе легче было спать с двумя женщинами, обманывать меня и бросаться пустыми признаниями в любви, чем сказать правду.
– А знаешь почему? – агрессивно спросил Игорь, шагнув ко мне. – Потому что твоя любовь не давала мне свободу.
– Я не хочу перед тобой оправдываться и как-то унижаться. Но поверь, я не хотел причинить тебе боль и просто ждал момент...
– Игорь, ты же не дурак, так что ты должен был понимать, что не существует удачного момента для признания в измене! Ты просто трус и слабак! Тебе легче было спать с двумя женщинами, обманывать меня и бросаться пустыми признаниями в любви, чем сказать правду.
– А знаешь почему? – агрессивно спросил Игорь, шагнув ко мне. – Потому что твоя любовь не давала мне свободу.
— Это твой чек? Апарт-отель?
— Оля, я объясню. Там встреча была…
— С кем? С юристами? Или с ней?
— Ты всё переворачиваешь.
— Тогда почему у неё ключи от нашей квартиры?
Он запутался в собственных отговорках. Каждая его фраза — новая ложь.
Годами я верила, закрывала глаза, надеялась. А оказалось — он строил жизнь за моей спиной.
Теперь он — бывший.
А его ложь всё равно пытается дотянуться до меня.
Но я не позволю ему лишить меня дома, детей и будущего.
Пусть правда больнее, чем враньё, но с ней хотя бы можно жить.
— Оля, я объясню. Там встреча была…
— С кем? С юристами? Или с ней?
— Ты всё переворачиваешь.
— Тогда почему у неё ключи от нашей квартиры?
Он запутался в собственных отговорках. Каждая его фраза — новая ложь.
Годами я верила, закрывала глаза, надеялась. А оказалось — он строил жизнь за моей спиной.
Теперь он — бывший.
А его ложь всё равно пытается дотянуться до меня.
Но я не позволю ему лишить меня дома, детей и будущего.
Пусть правда больнее, чем враньё, но с ней хотя бы можно жить.
Выберите полку для книги