Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»
— Ты видела новое интервью твоего мужа с Ворониной? — бросает на меня изучающий взгляд подруга.
— С Ворониной? Кто это?
— А ты почитай, — усмехается в ответ Маринка.
Открываю статью, и моё сердце начинает аритмично стучать.
Потому что на фото — просто роскошная девушка, настоящая Анджелина Джоли, только лучше. Она стоит, прижимая тонкую прозрачную ткань к своему юному стройному телу, так, что сквозь неё просвечивает аппетитная идеальная грудь, округлый соблазнительный изгиб бедра, и длинные, как мои литературные обзоры, ноги…
Автор фото – мой муж…
Я всегда была уверена, что Льву важна в женщине не внешняя шелуха, а её наполнение: душа, ум, знания. Мы ведь с самого института вместе. Я уверена, что он никогда бы не купился на дешёвую броскую оболочку, это так пошло и банально. Он ведь сам всегда смеялся над этим…
— С Ворониной? Кто это?
— А ты почитай, — усмехается в ответ Маринка.
Открываю статью, и моё сердце начинает аритмично стучать.
Потому что на фото — просто роскошная девушка, настоящая Анджелина Джоли, только лучше. Она стоит, прижимая тонкую прозрачную ткань к своему юному стройному телу, так, что сквозь неё просвечивает аппетитная идеальная грудь, округлый соблазнительный изгиб бедра, и длинные, как мои литературные обзоры, ноги…
Автор фото – мой муж…
Я всегда была уверена, что Льву важна в женщине не внешняя шелуха, а её наполнение: душа, ум, знания. Мы ведь с самого института вместе. Я уверена, что он никогда бы не купился на дешёвую броскую оболочку, это так пошло и банально. Он ведь сам всегда смеялся над этим…
❗️РОМАН ЗАВЕРШЕН❗️
– Регина, соблюдай условия договора, и у нас не будет тогда никаких проблем!
– О чем ты? Я что-то снова нарушила?
– Не лезь не в свое дело! Дела семьи – это дела семьи. Ты никогда не станешь одной из нас. Никогда не вступишь в ряды членов семьи Соколовых.
Я приближаю свое лицо к его и медленно произношу:
– Я уже часть вашей семьи. Я уже ношу твою фамилию и твоего ребенка.
– Это все только на бумагах зафиксировано. Когда малышка родится, мы разойдемся по разным сторонам, и ты будешь жить своей жизнью, о которой мечтала.
– Я мечтаю, чтобы мой отец как можно скорее выздоровел.
– Регина, соблюдай условия договора, и у нас не будет тогда никаких проблем!
– О чем ты? Я что-то снова нарушила?
– Не лезь не в свое дело! Дела семьи – это дела семьи. Ты никогда не станешь одной из нас. Никогда не вступишь в ряды членов семьи Соколовых.
Я приближаю свое лицо к его и медленно произношу:
– Я уже часть вашей семьи. Я уже ношу твою фамилию и твоего ребенка.
– Это все только на бумагах зафиксировано. Когда малышка родится, мы разойдемся по разным сторонам, и ты будешь жить своей жизнью, о которой мечтала.
– Я мечтаю, чтобы мой отец как можно скорее выздоровел.
— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.
Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.
Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.
Пять лет назад, после серебряной свадьбы узнав, что любимый муж мне изменяет, меньше всего я нуждалась в новых отношениях. Особенно резонансных и… скандальных.
Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.
На свою голову я связалась не с опытным мужчиной, а с наглым мальчишкой, который смел своим напором все мои правильные установки и глобальные цели.
Естественно, неподобающие отношения я оборвала недрогнувшей рукой, отказавшись от руководящей должности и уехав из страны. Сбежав, будем откровенны.
Но прошло пять лет, и вот я вернулась.
Возглавить управление?
Или… к нему?
***
ХЭ
ЗАВЕРШЕНО!
Обложка Е.Светлой
Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.
На свою голову я связалась не с опытным мужчиной, а с наглым мальчишкой, который смел своим напором все мои правильные установки и глобальные цели.
Естественно, неподобающие отношения я оборвала недрогнувшей рукой, отказавшись от руководящей должности и уехав из страны. Сбежав, будем откровенны.
Но прошло пять лет, и вот я вернулась.
Возглавить управление?
Или… к нему?
***
ХЭ
ЗАВЕРШЕНО!
Обложка Е.Светлой
Муж стоит на коленях перед моей сестрой. Она сидит на кровати в белом коротком наряде похожем на балетную пачку и свадебное платье одновременно.
На столе — торт. С зажжённой свечой посередине. Одной из тех, что я купила вчера для своего торта.
Лера продолжает удивлять. Ни капли смущения или раскаяния на лице. Она словно ждала моего появления.
— С тридцатипятилетием, сестрёнка! — она смеётся, обхватывает его голову руками, не позволяя ему обернуться. — Ты уже старая. У тебя даже детей нет. А вот у нас будут.
Руслан поворачивается. Лицо предателя спорит белизной с платьем «почти невесты».
— Ева... я могу объяснить...— чуть заикаясь, выдаёт он любимую фразу подонков.
❤️ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА КНИГИ В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
На столе — торт. С зажжённой свечой посередине. Одной из тех, что я купила вчера для своего торта.
Лера продолжает удивлять. Ни капли смущения или раскаяния на лице. Она словно ждала моего появления.
— С тридцатипятилетием, сестрёнка! — она смеётся, обхватывает его голову руками, не позволяя ему обернуться. — Ты уже старая. У тебя даже детей нет. А вот у нас будут.
Руслан поворачивается. Лицо предателя спорит белизной с платьем «почти невесты».
— Ева... я могу объяснить...— чуть заикаясь, выдаёт он любимую фразу подонков.
❤️ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА КНИГИ В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
За тревогой—усталость от борьбы с собой. Моя книга—истории первых шагов. Перемены—когда слышишь себя
– Мама, смотри, как я могу! – крикнула моя непоседливая дочь, упала с огромного валуна и сломала ногу.
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа
Вечер, непроходимый лес Карелии, я и моя рыдающая дочка...
И я точно знаю, кто мог бы нас спасти даже ценой своей жизни, но никогда ему не позвоню!
Потому что именно из-за этой готовности рисковать, я от него ушла, скрыв беременность...
💔💔
– Региша? – вырывается у меня это домашнее прозвище быстрее, чем мозг успевает подумать, что я среди леса, я прилетел к пострадавшим, я… я уже восемь лет её не видел и в конце концов, когда я пытался её остановить именно этим именем, она крикнула «Не называй меня так!».
– Слава… – потрясённо говорит она и смотрит на меня так, как будто я был водяным и не из вертолёта спрыгнул, а только что соткался из речной воды.
Я смотрю на неё точно так же… когда-то я хотел хотя бы случайно встретить её, но сейчас… Что она здесь делает?!
– Мама! – разбивает наше недоумение детский крик. – Мама! – рыдает ребёнок из самой глубины огромных камней. – Папа
После травмы Арсений сменил службу спасателя на тоннели метро. Ведь в работе машиниста безопасность людей зависит только от соблюдения инструкций. А может быть, он все еще надеется встретить любимую женщину, которая шесть лет назад поверила навету и ушла к другому? Случай столкнул их на платформе, дав шанс объясниться. Смогут ли они услышать друг друга или так и останутся во власти обид и недопонимания, когда события помчатся вперед, как поезд без тормозов.
***
— Ты? Ты что тут делаешь?
На лице Катерины смятение. Да нет. Она смотрит на меня так, будто призрака увидела. Я, конечно, тоже в шоке. Я же смирился с тем, что больше ее не увижу. Какой смысл? Она все равно тогда не захотела меня услышать. А теперь она жена Павла.
— Работаю, как видишь, — отвечаю максимально спокойно, стараясь, чтобы голос не звучал вызовом. — Оказываю помощь пострадавшему пассажиру.
— Мама! А ты знакома с дядей героем? — теребит ее за кремовый стильный плащ мальчик с такими же лучистыми глазами, как у
***
— Ты? Ты что тут делаешь?
На лице Катерины смятение. Да нет. Она смотрит на меня так, будто призрака увидела. Я, конечно, тоже в шоке. Я же смирился с тем, что больше ее не увижу. Какой смысл? Она все равно тогда не захотела меня услышать. А теперь она жена Павла.
— Работаю, как видишь, — отвечаю максимально спокойно, стараясь, чтобы голос не звучал вызовом. — Оказываю помощь пострадавшему пассажиру.
— Мама! А ты знакома с дядей героем? — теребит ее за кремовый стильный плащ мальчик с такими же лучистыми глазами, как у
Акушерка Ирина не знала одиночества, пока не встретила Сергея. Он был успешным хирургом, обещал уйти от бесплодной жены Веры и начать новую жизнь. Она поверила. Но когда жена Сергея наконец забеременела, он просто исчез.
Спустя 9 месяцев Ирина приняла роды у Веры. Её руки держали ребёнка Сергея. Здорового, розового, крикливого мальчика.
А в соседней блоке рожала бедная женщина — и её ребёнок задыхался от гипоксии.
Ирина поняла: она может убить двух зайцев одним выстрелом. Наказать Сергея — пусть получит больного наследника. И дать шанс бедному младенцу вырасти в роскоши. Ирина поменяла бирки за три секунды...
«Бирка» — это честный роман о том, как обида рождает чудовищ, а любовь оказывается сильнее крови.
Спустя 9 месяцев Ирина приняла роды у Веры. Её руки держали ребёнка Сергея. Здорового, розового, крикливого мальчика.
А в соседней блоке рожала бедная женщина — и её ребёнок задыхался от гипоксии.
Ирина поняла: она может убить двух зайцев одним выстрелом. Наказать Сергея — пусть получит больного наследника. И дать шанс бедному младенцу вырасти в роскоши. Ирина поменяла бирки за три секунды...
«Бирка» — это честный роман о том, как обида рождает чудовищ, а любовь оказывается сильнее крови.
— Нина, давай без унижений. В нашем возрасте надо уметь достойно уходить.
Мне пятьдесят. После двадцати семи лет брака муж признался, что у него другая, — и предложил спокойно пожить в разных комнатах. Ведь я уже не девочка и должна всё понимать.
Я всю жизнь фотографировала других и почти не попадала в собственные альбомы. Теперь у меня съёмная квартира, незаконченный развод и давняя мечта: создать серию честных портретов женщин, которым больше не нужно просить прощения за своё лицо.
Михаил — реставратор мебели и вдовец. Он замечает мой талант, усталость и желание быть любимой. Но для него новая близость похожа на предательство женщины, которую он потерял.
Я не могу вывести его из прошлого вместо него. И больше не стану ждать разрешения жить, любить и занимать место в собственном кадре.
Мне пятьдесят. После двадцати семи лет брака муж признался, что у него другая, — и предложил спокойно пожить в разных комнатах. Ведь я уже не девочка и должна всё понимать.
Я всю жизнь фотографировала других и почти не попадала в собственные альбомы. Теперь у меня съёмная квартира, незаконченный развод и давняя мечта: создать серию честных портретов женщин, которым больше не нужно просить прощения за своё лицо.
Михаил — реставратор мебели и вдовец. Он замечает мой талант, усталость и желание быть любимой. Но для него новая близость похожа на предательство женщины, которую он потерял.
Я не могу вывести его из прошлого вместо него. И больше не стану ждать разрешения жить, любить и занимать место в собственном кадре.
Выберите полку для книги