Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «erotika»
Измена в моей кухне выглядела почти буднично: Арсен без рубашки, незнакомая женщина без туфель, я без дара речи. Настоящая катастрофа вошла следом – в дорогом костюме, с папкой под мышкой и лицом человека, который уже знает, кого придется похоронить. Репутационно.
– Бросай моего сына, Валерия. Он приготовил тебе уголовное дело.
Так я узнала, что муж использовал мою подпись, мое бюро и мое имя, чтобы вывести сорок восемь миллионов. А его отец, Камиль Магомедович, знал об измене раньше меня.
Теперь один Алиев пытается сделать меня виновной, второй — спасти без разрешения, а я собираюсь доказать обоим, что не являюсь семейным имуществом. Но чем ближе мы с Камилем подбираемся к правде, тем опаснее становится не расследование. Опаснее то, как спокойно он отступает, когда я говорю «нет»... и как сильно мне хочется однажды сказать ему совсем другое.
– Бросай моего сына, Валерия. Он приготовил тебе уголовное дело.
Так я узнала, что муж использовал мою подпись, мое бюро и мое имя, чтобы вывести сорок восемь миллионов. А его отец, Камиль Магомедович, знал об измене раньше меня.
Теперь один Алиев пытается сделать меня виновной, второй — спасти без разрешения, а я собираюсь доказать обоим, что не являюсь семейным имуществом. Но чем ближе мы с Камилем подбираемся к правде, тем опаснее становится не расследование. Опаснее то, как спокойно он отступает, когда я говорю «нет»... и как сильно мне хочется однажды сказать ему совсем другое.
Она — гений криминалистики, привыкшая читать людей, как открытые раны. Он — агент под прикрытием, который должен был раскрыть её, но вместо этого украл её жизнь, её мысли и её сны. Аня знает, что профессор Ковальский лжет. Она чувствует запах оперативной работы и видит стальную хватку под маской интеллигентности. Их противостояние перерастает в жестокую игру, где каждая ласка — это удар, а каждый поцелуй — оружие. Когда он прижимает её к стене, шепча доказательства её темных тайн, она понимает: победить можно только сдавшись. Но можно ли доверять врагу, который знает тебя лучше, чем ты сама? И что делать, когда ненависть становится единственным честным чувством в мире, полном лжи? Их страсть — это поле битвы, где проигравший получает все.
Устроившись домработницей к ним, я знала одно главное правило - в его кабинет заходить нельзя. Но любопытство было сильнее страха наказания. Нарушив запрет, я поняла, что выхода нет - за ошибку придется платить…
Трое мужчин стояли слишком близко. Их взгляды прожигали насквозь.
— Ну что, братья? Приступим?
Вальтер ничего не сказал. Просто подошел ближе.
И тогда Вениамин произнес слова, после которых всё изменилось.
Трое мужчин стояли слишком близко. Их взгляды прожигали насквозь.
— Ну что, братья? Приступим?
Вальтер ничего не сказал. Просто подошел ближе.
И тогда Вениамин произнес слова, после которых всё изменилось.
Я умею отменять чужие свадьбы так, чтобы никто не оказался в сводке новостей. По крайней мере, умела – до поездки в Салтаир.
Невеста просила помочь ей исчезнуть до церемонии. Вместо этого исчезла она сама, на всех экранах отеля включилось поддельное видео, а виновной назначили меня.
Теперь дорогу смыло, мой бывший жених слишком вовремя оказался рядом, а хозяин отеля Аслан Курбанов смотрит на меня так, будто я лично организовала и ливень, и семейный позор. Он спокоен, упрям и привык решать чужие проблемы без разрешения. Я терпеть не могу таких мужчин.
Особенно когда рядом с ними хочется остаться.
Пока мы ищем пропавшую невесту, кто-то готов утопить в горной воде не только доказательства. И мой главный подозреваемый все чаще становится единственным человеком, рядом с которым я перестаю искать выход.
Невеста просила помочь ей исчезнуть до церемонии. Вместо этого исчезла она сама, на всех экранах отеля включилось поддельное видео, а виновной назначили меня.
Теперь дорогу смыло, мой бывший жених слишком вовремя оказался рядом, а хозяин отеля Аслан Курбанов смотрит на меня так, будто я лично организовала и ливень, и семейный позор. Он спокоен, упрям и привык решать чужие проблемы без разрешения. Я терпеть не могу таких мужчин.
Особенно когда рядом с ними хочется остаться.
Пока мы ищем пропавшую невесту, кто-то готов утопить в горной воде не только доказательства. И мой главный подозреваемый все чаще становится единственным человеком, рядом с которым я перестаю искать выход.
Марк взял меня за подбородок. Двумя пальцами, очень бережно, и приподнял лицо. Большим пальцем провел по нижней губе — едва касаясь, словно изучая её контур. Моё дыхание стало рваным.
— Я думал о вас всё это время, — прошептал он. — Вы сводите меня с ума.
— Не надо... — выдохнула я, но голос прозвучал как мольба, а не как отказ.
— Надо, — ответил парень.
И поцеловал.
Иногда один вечер может изменить все. Я не планировала, что взгляд незнакомца заставит мое сердце биться быстрее. Особенно, когда этот незнакомец - лучший друг моего сына.
— Я думал о вас всё это время, — прошептал он. — Вы сводите меня с ума.
— Не надо... — выдохнула я, но голос прозвучал как мольба, а не как отказ.
— Надо, — ответил парень.
И поцеловал.
Иногда один вечер может изменить все. Я не планировала, что взгляд незнакомца заставит мое сердце биться быстрее. Особенно, когда этот незнакомец - лучший друг моего сына.
В день своего сорокапятилетия я застала любовницу мужа за нашим столом – в серьгах моей покойной матери. А Толя вручил мне подарок: ее тест с двумя полосками. Пока я двадцать три года мечтала о ребенке, он уверял, что детям не место в нашей жизни. Теперь ребенок будет. Просто не у меня.
Я вышла из дома разбитой, но боль быстро превратилась в ярость. Я больше не собиралась быть удобной женой, прощать предательство или менять обретенную свободу на нового мужчину. Даже на такого, как Саша – спокойного, взрослого и слишком хорошо понимающего мои страхи.
Саша не обещает вечность – он просто остается рядом. А Толя, привыкший считать меня своей собственностью, готов доказать, что развод еще не означает свободу...
Я вышла из дома разбитой, но боль быстро превратилась в ярость. Я больше не собиралась быть удобной женой, прощать предательство или менять обретенную свободу на нового мужчину. Даже на такого, как Саша – спокойного, взрослого и слишком хорошо понимающего мои страхи.
Саша не обещает вечность – он просто остается рядом. А Толя, привыкший считать меня своей собственностью, готов доказать, что развод еще не означает свободу...
Я застала мужа с любовницей в тот день, когда он решил украсть еще и мой проект. Ушла с одним чемоданом, а крышу над головой мне предложил человек, рядом с которым мне опаснее всего оставаться. Мой свекор.
Мирону пятьдесят два. Он властный, сдержанный и слишком хорошо знает, чего я боюсь. Именно он возвращает мне авторство, слышит каждое мое «нет» и смотрит так, как муж не смотрел уже много лет.
Развод еще не завершен. Поселок следит за каждым нашим шагом. Его сын требует вернуть все на место. А между нами остается все меньше расстояния.
Я не хочу снова стать частью чужой фамилии. Но что, если запретное желание взаимно, а мужчина, которого мне нельзя любить, впервые предлагает выбрать не его, а себя?
Мирону пятьдесят два. Он властный, сдержанный и слишком хорошо знает, чего я боюсь. Именно он возвращает мне авторство, слышит каждое мое «нет» и смотрит так, как муж не смотрел уже много лет.
Развод еще не завершен. Поселок следит за каждым нашим шагом. Его сын требует вернуть все на место. А между нами остается все меньше расстояния.
Я не хочу снова стать частью чужой фамилии. Но что, если запретное желание взаимно, а мужчина, которого мне нельзя любить, впервые предлагает выбрать не его, а себя?
Она стала женой сына. Но принадлежит его отцу.
Алина выходит замуж за Тимура — красивого, богатого, властного. Она верит, что впереди счастливая жизнь. Но уже в первую брачную ночь понимает: её мужу нужна не жена, а вещь. Покорная. Молчаливая. Сломанная.
Дом его семьи — золотая клетка, где свекровь следит за каждым шагом, прислуга шепчется по углам, а муж срывает злость кулаками. Алина задыхается. И когда кажется, что выхода нет, в её жизни появляется он — Давид. Отец её мужа. Опасный. Властный. Единственный, кто встаёт на её защиту.
Их связь запретна. Их влечение разрушительно. Каждый взгляд, каждое прикосновение — шаг к пропасти. Но чем сильнее Алина сопротивляется, тем крепче привязывается к человеку, которого должна ненавидеть.
Когда тайна раскроется, начнётся война. За любовь. За свободу. За ребёнка, который станет либо спасением, либо приговором.
Но Давид не привык проигрывать. И он не отдаст её никому.
Алина выходит замуж за Тимура — красивого, богатого, властного. Она верит, что впереди счастливая жизнь. Но уже в первую брачную ночь понимает: её мужу нужна не жена, а вещь. Покорная. Молчаливая. Сломанная.
Дом его семьи — золотая клетка, где свекровь следит за каждым шагом, прислуга шепчется по углам, а муж срывает злость кулаками. Алина задыхается. И когда кажется, что выхода нет, в её жизни появляется он — Давид. Отец её мужа. Опасный. Властный. Единственный, кто встаёт на её защиту.
Их связь запретна. Их влечение разрушительно. Каждый взгляд, каждое прикосновение — шаг к пропасти. Но чем сильнее Алина сопротивляется, тем крепче привязывается к человеку, которого должна ненавидеть.
Когда тайна раскроется, начнётся война. За любовь. За свободу. За ребёнка, который станет либо спасением, либо приговором.
Но Давид не привык проигрывать. И он не отдаст её никому.
— Лера, — говорит он, и его голос хриплый. — Ты чувствуешь это? Это не игра.
Я замираю, и моё сердце бьётся так сильно, что я слышу его стук в ушах. Я хочу ответить ему, хочу сказать, что я тоже это чувствую, но страх сковывает мои лёгкие. Я отстраняюсь и поднимаюсь на ноги.
— Это игра, Арсений, — говорю я, и мой голос звучит резко, жёстко. — Мы договорились. Только игра.
Я замираю, и моё сердце бьётся так сильно, что я слышу его стук в ушах. Я хочу ответить ему, хочу сказать, что я тоже это чувствую, но страх сковывает мои лёгкие. Я отстраняюсь и поднимаюсь на ноги.
— Это игра, Арсений, — говорю я, и мой голос звучит резко, жёстко. — Мы договорились. Только игра.
Она привыкла всё контролировать: карьеру, репутацию, чувства. Он появляется в её жизни как человек, с которым невозможно сохранить привычную дистанцию. Между ними заключена договорённость, у которой есть чёткие правила, но каждое новое свидание стирает их одно за другим. Она понимает, что совершила ошибку, только когда становится слишком поздно от неё отказаться.
Подборка романтической эротики
Выберите полку для книги