Книги в жанре «Короткий любовный роман»

— Я хочу развестись. С мужем. Мы вместе двадцать лет, и я думаю, дальше так продолжаться не может.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.

— Полин, я двадцать лет с тобой. Двадцать лет. Ты думаешь, я готов всё это перечеркнуть из-за глупости?
— Перечеркнул уже ты. Не я.
— Так что теперь, разводимся из-за одной ошибки? После всего, что мы прошли?
— Из-за одной. Значит, других не было?
Он не ответил сразу — пауза вышла на секунду длиннее нужной для честного «нет».
— Конечно, не было, — сказал он потом. — Ты вообще о чём?
— Ни о чём. Спросила просто так.
Он налил себе ещё коньяка, руки у него подрагивали.
— Чего ты хочешь? Развод? Скажи прямо, и я соберу вещи сегодня же.

Бывший пришёл ко мне за свадебным букетом.
Для своей невесты.
Два года назад я училась жить без него. А теперь должна спокойно обсуждать кремовые розы, стоимость композиции и платье женщины, которая скоро станет его женой.
Я думала, самым сложным будет не сорваться.
Оказалось — понять, почему рядом с ним снова хочется быть удобной. И заметить мужчину, рядом с которым ничего доказывать не нужно.

— Вы всегда настолько разрушительны, или сегодня особый день? — ледяной тон генерального директора заставил меня замереть.
На ослепительно белой рубашке моего нового босса расплывалось огромное пятно от моего латте. Карма, ты издеваешься?!
— Я просто торопилась на собеседование. Вы тоже могли бы увернуться, — буркнула я, пытаясь спасти остатки гордости.
Мужчина хищно усмехнулся, сокращая расстояние между нами до опасного минимума:
— Увернуться от стихийного бедствия? Сомневаюсь. С сегодняшнего дня, Воронова, вы работаете сверхурочно. И первая ваша задача — помогите мне переодеться.

Достаю телефон, открываю заметки — те же, где вчера ночью написала список целей. Добавляю строки одну за другой:

Новый имидж — начато.

Бизнес — придумать направление.

Публичное появление — выбрать момент.

Мужчина рядом — не срочно, но держать в уме.

Убираю телефон, поднимаю взгляд на отражение в стекле витрины. Женщина смотрит на меня с прямой спиной, ничего не прячет за чёлкой и ни за что не извиняется — даже за собственное лицо.

— Ольга, — говорю почти беззвучно, одними губами, — ты меня не узнаешь. И это только начало.

Отражение улыбается первым.

Я не знала его имени.
Месяц спустя я стояла в ванной, глядя на две полоски на тесте, и чувствовала, как земля уходит из-под ног в буквальном смысле.

— Ира, — прошептала я в трубку, — Ира, у меня две полоски.

— Что? — Голос подруги дрогнул. — Настя, ты серьёзно?

— Серьёзно. Смотрю на них уже пять минут, они не исчезают.

— От того? С набережной?

— От него больше некому. — Я села на край ванны, зажмурилась. — У меня никого не было полгода до этого.

— Ладно, дыши. Просто дыши. — Ира тоже дышала тяжело, будто новость касалась её напрямую. — Что делать думаешь?

— Не знаю. Голова кругом.

— Ты хотя бы села?

— Сижу на краю ванны, никуда не денусь.

— Хорошо. Тогда просто говори, что чувствуешь, я слушаю.

— Может, не стоит рожать? Ты одна, без мужчины, без денег особо. Подумай хорошенько.

Слова повисли в воздухе неприятным холодом. Я положила ладонь на живот — ещё плоский, ещё ничего не выдающий, — и почувствовала внутри неожиданную ясность.

— Не могу, Ира

— Даш, я был пьян, — наконец сказал он, и голос у него стал тихим и серьезным. — И не смог контролировать эмоции. Я не должен был.
— А зачем их контролировать?
— Потому что тебе это не надо.
— Что мне не надо?
Он вздохнул и пошел к двери. Я догнала и схватила его за руку.
— Ну уж нет. Сейчас мы пойдем в ВИП-комнату, и ты все мне объяснишь.

Здесь его называют Джокером. Он единственный в покерном клубе, кто не пытается произвести на меня впечатление дорогими часами и дешевыми комплиментами. Но когда я нуждаюсь в помощи — рядом оказывается именно он.
Одно я не могу понять: почему, когда я иду all in, он сбрасывает карты?

— Катя, я устал. Хватит меня допрашивать.

Слова бьют неожиданно резко. Сажусь напротив, разглядываю его лицо: усталое, замкнутое, будто закрытая дверь.

— Это не допрос. Просто спрашиваю, как прошёл день.

— День прошёл нормально. Работал. Что ещё рассказать?

Молчу, кладу себе салат на тарелку. Телефон у него на столе вибрирует. Один раз, потом ещё. Миша быстро переворачивает его экраном вниз, ловким движением, будто делал так тысячу раз. Может, и делал.

— Кто пишет? — спрашиваю максимально ровным тоном, стараясь звучать как обычный интерес, а не подозрение.

— Работа. Проект горит, — говорит он, беря вилку.

— В такое время?

— Катя, у нас международный заказчик. У них другой часовой пояс. Что тут непонятного?

— Три дня, — сказал он. — Дай мне три дня. Потом я отвезу тебя в город. Сам, лично. Если ты всё ещё захочешь уехать.
— Я захочу.
— Посмотрим.
Я приехала в горы организовать чужую свадьбу. Через сутки меня объявили невестой, похитили и привезли в аул к мужчине, с которым я совершила главную ошибку в своей жизни.
Теперь Тамир просит меня остаться всего на три дня.
Три дня, чтобы я познакомилась с его семьёй, пережила свадьбу, которую сама же и организую, и наконец решила, хочу ли вернуться в свою прежнюю жизнь.

Проблема в том, что я уже начинаю сомневаться, какая из этих жизней действительно моя.

— Мне не нужна благотворительность! Игорь тоже сначала обещал носить на руках. Чем это закончилось? Он повесил на меня миллионный долг и отказался от сына!

— Не сравнивай меня с этим мусором, — жестко перебил Никита. Голос опустился до опасного рыка. — Твой Игорь — трусливый слизняк. Он сбежал от ответственности, бросил тебя с ребенком, а теперь пытается самоутвердиться через шантаж. Я решаю вопросы по-другому.

— Зачем это вам?

Он молчал несколько секунд. За окном проехал редкий ночной автомобиль, осветив его жесткие скулы.

— Я сам прошел через дрянной развод, — произнес он тише. — Моя дочь живет с бывшей женой. Я знаю, каково это — когда ребенок становится инструментом для грязи. Вижу, как ты держишься за сына. Такие женщины не заслуживают того ада, который устроил тебе этот идиот.

— Никита...

— Олег соберет доказательства фальсификации твоих подписей. Мы переведем миллион на твоего бывшего, подадим на алименты и лишение его прав.