Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— Я тебе изменяю. Давно. И в Сочи лечу с ней, — спокойно говорит муж.
— Тогда я подаю на развод.
— Только без истерик. Хочешь уйти — уходи. Но сначала подумай об Антоне. У меня дом, деньги, связи. А у тебя что?
— Ты хочешь забрать у меня сына?
Игорь не отвечает.
Через несколько минут общий счёт обнуляется.
Вот и его ответ.
Он уверен, что теперь я никуда не денусь.
Ошибается.
Я забираю сына и уезжаю из города. Мне кажется, самое страшное уже позади.
Но у этой ночи для нас были другие планы…
— Тогда я подаю на развод.
— Только без истерик. Хочешь уйти — уходи. Но сначала подумай об Антоне. У меня дом, деньги, связи. А у тебя что?
— Ты хочешь забрать у меня сына?
Игорь не отвечает.
Через несколько минут общий счёт обнуляется.
Вот и его ответ.
Он уверен, что теперь я никуда не денусь.
Ошибается.
Я забираю сына и уезжаю из города. Мне кажется, самое страшное уже позади.
Но у этой ночи для нас были другие планы…
Есть встречи, которые длятся пять минут.
А остаются с тобой навсегда.
После неудачного свидания она мечтала только поскорее вернуться домой. Но летний дождь изменил ее планы.
Высокий незнакомец попросился под ее прозрачный зонт.
Он не пытался произвести впечатление. Не говорил красивых слов. Просто шел рядом.
Она даже не подозревала, что именно с этого вечера начнется история, которая научит ее снова доверять, любить и выбирать не идеального.
А остаются с тобой навсегда.
После неудачного свидания она мечтала только поскорее вернуться домой. Но летний дождь изменил ее планы.
Высокий незнакомец попросился под ее прозрачный зонт.
Он не пытался произвести впечатление. Не говорил красивых слов. Просто шел рядом.
Она даже не подозревала, что именно с этого вечера начнется история, которая научит ее снова доверять, любить и выбирать не идеального.
Застав мужа с учительницей нашей дочери, я решаю не плакать в подушку. А отомстить предателю, который разрушил нашу семью. Скоро он ответит за все!
Рука сама тянется к ручке. Дверь не заперта. Приоткрываю ее на сантиметр. Щель.
И вижу.
Этого не может быть!
Мускулистая спина в идеально сидящей рубашке. Спина моего мужа. Игоря. Он стоит, слегка наклонившись вперед, спиной ко мне.
Он сильно прижимает ее к себе, держа за талию. А под ним мелькают темные растрепанные волосы. Я не вижу ее лица. Из-за спины мужа.
Захарова. Ее ноги, обтянутые в черные колготки, обвивают его поясницу. Ее руки впились в его плечи.
Пересыхает во рту так, что глотать невозможно. Воздух перестает поступать. Они так поглощены друг другом, что слепы и не слышат, как я приоткрыла дверь.
Как они могли?!
Прямо в школе?!
Это просто настоящая мерзость!
Мне противно до глубины души.
Рука сама тянется к ручке. Дверь не заперта. Приоткрываю ее на сантиметр. Щель.
И вижу.
Этого не может быть!
Мускулистая спина в идеально сидящей рубашке. Спина моего мужа. Игоря. Он стоит, слегка наклонившись вперед, спиной ко мне.
Он сильно прижимает ее к себе, держа за талию. А под ним мелькают темные растрепанные волосы. Я не вижу ее лица. Из-за спины мужа.
Захарова. Ее ноги, обтянутые в черные колготки, обвивают его поясницу. Ее руки впились в его плечи.
Пересыхает во рту так, что глотать невозможно. Воздух перестает поступать. Они так поглощены друг другом, что слепы и не слышат, как я приоткрыла дверь.
Как они могли?!
Прямо в школе?!
Это просто настоящая мерзость!
Мне противно до глубины души.
— Как ты мог... Как ты додумался пригласить на мою выписку свою любовницу?!
Муж раздражённо закатил глаза.
— Не порть праздник, Аня! — прошипел он, делая ещё один шаг ко мне. — Я заказал лимузин! Я всё подготовил! Твоя истерика сейчас совершенно неуместна! Возьми себя в руки! И я уверен, что в лимузин уместятся все!
— А ты не подумал, что я заслуживаю чистосердечного признания, что у тебя есть беременная любовница? Неужели врать, имея и семью, и любовницу, — это не предел подлости?
Дима смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом ему языке.
— В том-то и дело, что я подумал о тебе! — его рык вибрировал в воздухе, заставляя сына вздрогнуть у меня на руках. Его глаза потемнели до цвета грозового неба. — Пока ты вечно лежала на сохранении, я думал! И понял: новость о моём ребёнке от другой женщины просто убила бы тебя. Так что прекрати истерику. Один ребёнок на стороне — это простительная слабость.
Муж раздражённо закатил глаза.
— Не порть праздник, Аня! — прошипел он, делая ещё один шаг ко мне. — Я заказал лимузин! Я всё подготовил! Твоя истерика сейчас совершенно неуместна! Возьми себя в руки! И я уверен, что в лимузин уместятся все!
— А ты не подумал, что я заслуживаю чистосердечного признания, что у тебя есть беременная любовница? Неужели врать, имея и семью, и любовницу, — это не предел подлости?
Дима смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом ему языке.
— В том-то и дело, что я подумал о тебе! — его рык вибрировал в воздухе, заставляя сына вздрогнуть у меня на руках. Его глаза потемнели до цвета грозового неба. — Пока ты вечно лежала на сохранении, я думал! И понял: новость о моём ребёнке от другой женщины просто убила бы тебя. Так что прекрати истерику. Один ребёнок на стороне — это простительная слабость.
- Надеюсь, те букеты голландских пионов, которые наш курьер привозит вам каждую пятницу на Патрики, стоят долго?
Я на мгновение замерла перед монитором и чуть не выронила из рук дорогую ручку.
- У них очень капризный сорт, - продолжала щебетать из динамика ничего не подозревающая флористка. - Мы заказываем эту позицию у наших поставщиков в Нидерландах персонально под Виктора Николаевича. Учитывая нашу московскую жару, они требуют особого температурного режима при доставке.
Что?
Голландские пионы?
Доставка на Патрики?
Мой мозг финансиста мгновенно зафиксировал факты и разложил их по полкам, как бухгалтерские проводки: холодно, методично, безжалостно.
Во-первых, Виктор не дарил мне цветов ровно пять лет.
А во-вторых, мы живём в загородном доме на Рублёво-Успенском шоссе, а на улице Малой Бронной у нас не было никакой недвижимости. Я знала каждый актив нашего совместного портфеля, каждую цифру в реестре. И Патрики там точно не значились.
Я на мгновение замерла перед монитором и чуть не выронила из рук дорогую ручку.
- У них очень капризный сорт, - продолжала щебетать из динамика ничего не подозревающая флористка. - Мы заказываем эту позицию у наших поставщиков в Нидерландах персонально под Виктора Николаевича. Учитывая нашу московскую жару, они требуют особого температурного режима при доставке.
Что?
Голландские пионы?
Доставка на Патрики?
Мой мозг финансиста мгновенно зафиксировал факты и разложил их по полкам, как бухгалтерские проводки: холодно, методично, безжалостно.
Во-первых, Виктор не дарил мне цветов ровно пять лет.
А во-вторых, мы живём в загородном доме на Рублёво-Успенском шоссе, а на улице Малой Бронной у нас не было никакой недвижимости. Я знала каждый актив нашего совместного портфеля, каждую цифру в реестре. И Патрики там точно не значились.
– Я тебя не люблю, – произносит муж, поднимая бокал. – Наш брак изжил себя. Ты уже не та юная и весёлая красавица, которой была раньше. Я от тебя, честно признаюсь, очень устал. На протяжении последнего года у меня есть любовница, на которой я намерен жениться сразу же после нашего развода.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
— Давно ты с ней? — спросила я, сдерживая слёзы.
— Ириска, не начинай... Зачем тебе это знать?
Он подошёл сзади. Его руки легли мне на талию. Горячие. Властные.
— Это просто... разнообразие. Но люблю я лишь тебя.
В коридоре мелькнула тень — смазанная, быстрая.
Мелькнули голые ноги и густая копна чёрных волос.
Девица пробежала в ванную, через три секунды зашумела вода.
Она подслушивала и ждала развязки.
— Я ухожу, Карат. Ты сделал мне очень больно!
Он не дослушал. Развернулся и сам ушёл собирать мои вещи.
А через час высадил ночью на пустом вокзале…
Поставил сумку на мокрый асфальт, достал из кармана тысячу рублей.
— Вот. Развод оформим в кратчайшие сроки.
— Ты правда меня выбросишь? — прошептала я. — Здесь? Ночью? Одну?
— Ты не оставила мне выбора…
Голубые глаза смотрели на меня в последний раз.
Красивый лёд. Опьяняющий. За который я заплатила всем, что у меня было.
Он отвернулся. Сел в машину и уехал к ней.
Не подозревая, как сильно будет жалеть…
— Ириска, не начинай... Зачем тебе это знать?
Он подошёл сзади. Его руки легли мне на талию. Горячие. Властные.
— Это просто... разнообразие. Но люблю я лишь тебя.
В коридоре мелькнула тень — смазанная, быстрая.
Мелькнули голые ноги и густая копна чёрных волос.
Девица пробежала в ванную, через три секунды зашумела вода.
Она подслушивала и ждала развязки.
— Я ухожу, Карат. Ты сделал мне очень больно!
Он не дослушал. Развернулся и сам ушёл собирать мои вещи.
А через час высадил ночью на пустом вокзале…
Поставил сумку на мокрый асфальт, достал из кармана тысячу рублей.
— Вот. Развод оформим в кратчайшие сроки.
— Ты правда меня выбросишь? — прошептала я. — Здесь? Ночью? Одну?
— Ты не оставила мне выбора…
Голубые глаза смотрели на меня в последний раз.
Красивый лёд. Опьяняющий. За который я заплатила всем, что у меня было.
Он отвернулся. Сел в машину и уехал к ней.
Не подозревая, как сильно будет жалеть…
— Ты мое обручальное кольцо подарил своей любовнице? Я думала, что потеряла его...
— Да чего ты так убиваешься? Я тебе другое подарю…
— Не надо мне другого! Мне надо, чтобы ты был верен мне! Боже, Назар, у нас маленький ребенок! Ему чуть больше года!
— Я что ли отказываюсь быть его отцом? — муж выгибает бровь. — А что касается тебя… ты знала, что у меня тяжелая работа, все-таки быть спецназовцем — это не мешки ворочать, мне нужен чистый разум. Пока ты, как курочка-наседка, занимаешься нашим ребенком, я нашел другой вариант, как сбрасывать напряжение… не волнуйся, он временный.
— Пусть станет постоянным, — одним движением стираю слезы, но они все равно текут.
— Не дури, Яна, — тяжело вздыхает муж. — Надо еще раз тебя обрюхатить, чтобы думала меньше. И вообще давай прекращай распускать нюни. Слезы могут растопить сердце только того мужчины, у кого оно есть.
Развестись с мужчиной, у которого нет сердца, оказалось не так просто. Но я, Ульянова, поэтому тоже не так проста.
— Да чего ты так убиваешься? Я тебе другое подарю…
— Не надо мне другого! Мне надо, чтобы ты был верен мне! Боже, Назар, у нас маленький ребенок! Ему чуть больше года!
— Я что ли отказываюсь быть его отцом? — муж выгибает бровь. — А что касается тебя… ты знала, что у меня тяжелая работа, все-таки быть спецназовцем — это не мешки ворочать, мне нужен чистый разум. Пока ты, как курочка-наседка, занимаешься нашим ребенком, я нашел другой вариант, как сбрасывать напряжение… не волнуйся, он временный.
— Пусть станет постоянным, — одним движением стираю слезы, но они все равно текут.
— Не дури, Яна, — тяжело вздыхает муж. — Надо еще раз тебя обрюхатить, чтобы думала меньше. И вообще давай прекращай распускать нюни. Слезы могут растопить сердце только того мужчины, у кого оно есть.
Развестись с мужчиной, у которого нет сердца, оказалось не так просто. Но я, Ульянова, поэтому тоже не так проста.
– Где мой муж?! Почему он не пришел встретить нас из роддома?! – задаю вопрос его секретарю, которая окидывает меня презрительным взглядом.
- Господин Арбатов занят. Он в отъезде.
– В отъезде?! Поэтому не пришел на выписку?!
Как бы там ни было, что бы между нами ни происходило, я не думала, что Арбатов вычеркнет из своей жизни не только жену, но и сына.
– Господин Арбатов сейчас с невестой, поехал выбирать место для бракосочетания.
– Невестой?!
В шоке кривлю губы, прижимаю к груди новорожденного сыночка, защищаю своего мальчика от злых глаз вульгарной секретарши моего мужа.
– Именно так, – отвечает уверенно.
– А как же новорожденный долгожданный сын? Господин Арбатов не хочет взглянуть на нашего малыша?
Держусь изо всех сил, пытаясь не подавать виду, насколько у меня болит сердце и разрывается душа.
Секретарша моего мужа вновь улыбается и оглушает меня ответом:
– Нет. Ни ваш ребенок, ни вы больше не нужны Ярославу Ивановичу. У него теперь будет новая семья…
- Господин Арбатов занят. Он в отъезде.
– В отъезде?! Поэтому не пришел на выписку?!
Как бы там ни было, что бы между нами ни происходило, я не думала, что Арбатов вычеркнет из своей жизни не только жену, но и сына.
– Господин Арбатов сейчас с невестой, поехал выбирать место для бракосочетания.
– Невестой?!
В шоке кривлю губы, прижимаю к груди новорожденного сыночка, защищаю своего мальчика от злых глаз вульгарной секретарши моего мужа.
– Именно так, – отвечает уверенно.
– А как же новорожденный долгожданный сын? Господин Арбатов не хочет взглянуть на нашего малыша?
Держусь изо всех сил, пытаясь не подавать виду, насколько у меня болит сердце и разрывается душа.
Секретарша моего мужа вновь улыбается и оглушает меня ответом:
– Нет. Ни ваш ребенок, ни вы больше не нужны Ярославу Ивановичу. У него теперь будет новая семья…
- А неплохо ты, милый, тут устроился! – вижу у Тараса глаза округлились, не ожидал меня здесь увидеть совсем. – Дома жена официальная, здесь – походная… не слишком ли много для обычного геолога?
- Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает…
- И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было!
Схватилась за столбик палатки и так дёрнула, что она сложилась, накрыв этих двоих.
Ну и ещё казан на костре перевернула от злости.
- Поехали отсюда! – гаркнула мужику, который меня сюда привёз и уселась на переднее сидение его мощной машины.
- Сильно ты их! – а этому что, смешно? – Прям как по мне шита!
Думаете повёз меня в город? В берлогу свою одинокую утащил…
- Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает…
- И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было!
Схватилась за столбик палатки и так дёрнула, что она сложилась, накрыв этих двоих.
Ну и ещё казан на костре перевернула от злости.
- Поехали отсюда! – гаркнула мужику, который меня сюда привёз и уселась на переднее сидение его мощной машины.
- Сильно ты их! – а этому что, смешно? – Прям как по мне шита!
Думаете повёз меня в город? В берлогу свою одинокую утащил…
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги