Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина.
— Что?
— Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже.
— Илья, ты серьезно?!
— Более чем. И да, не строй из себя удивленную.
Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы…
А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть.
И самое страшное — я знаю, кто эта "страсть".
И от этого мерзко, потому что она…
— Что?
— Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже.
— Илья, ты серьезно?!
— Более чем. И да, не строй из себя удивленную.
Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы…
А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть.
И самое страшное — я знаю, кто эта "страсть".
И от этого мерзко, потому что она…
— Марина, ты войдёшь и будешь молчать. Я — мэр этого города. Мне можно всё.
— Даже любовницу в моей спальне?
— Не перегибай. Ты — моя жена. Сиди красиво и не мешай.
Он ошибся. Сильно.
В тот момент, когда он сказал мне «молчи», я решила одно: если он не пожалел меня — значит, почувствует боль сам. А когда я заговорила вслух, он сразу сбросил маску мэра: угрозы, шантаж, давление, попытки дожать меня до пола.
Но было поздно. Я уже поднялась — и меня не остановить.
— Даже любовницу в моей спальне?
— Не перегибай. Ты — моя жена. Сиди красиво и не мешай.
Он ошибся. Сильно.
В тот момент, когда он сказал мне «молчи», я решила одно: если он не пожалел меня — значит, почувствует боль сам. А когда я заговорила вслух, он сразу сбросил маску мэра: угрозы, шантаж, давление, попытки дожать меня до пола.
Но было поздно. Я уже поднялась — и меня не остановить.
– Я всю жизнь люблю другую, Лена! Ты была просто ее копией! Копией, ясно тебе?!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
В шоке смотрю на мужа.
– Что ты такое говоришь?! Я… не понимаю…
У меня голос предательски дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Семнадцать лет. Семнадцать! Я была рядом с этим мужчиной, а сейчас… сейчас он мне говорит такое?!
– Глеб… Как ты так можешь?!
Муж смотрит на меня своими пронзительными глазами и обрубает уверенно:
– Я всю жизнь любил Лиду. Сейчас, когда она вернулась, замена в твоем лице мне больше не нужна!
- Я правильно понимаю? – повторяет папа, - Этот урод, на старости лет, вылупил ребёнка, а заботу о нём хочет взвалить на нелюбимого сына?
А ведь, действительно! Как так? Это что, вообще???
Славик решил козырнуть перед любовницей своей ответственностью, как порядочного человека!
И порядочность, с ответственностью, завязаны лишь на постороннюю девку, потому что о нас, о свою жену и, главное, о своего сына, урод демонстративно вытер ноги!
Мальчику, которому ещё не исполнилось 22 года! Который – студент! Который сам ещё не встал на ноги! Который, в конце концов, планирует СВОИХ детей, а не рассчитывает положить жизнь на воспитание детей папаши!..
Мальчику моему сначала заявили, что он, де, мужик, что он – уже взрослый! А потом – бабах! И вот так, «на смертном одре», и в качестве обязательной к исполнению, «предсмертной просьбы», попытались взвалить на плечи свою гулящую Элеонору и её 3-летнего пацана!
А ведь, действительно! Как так? Это что, вообще???
Славик решил козырнуть перед любовницей своей ответственностью, как порядочного человека!
И порядочность, с ответственностью, завязаны лишь на постороннюю девку, потому что о нас, о свою жену и, главное, о своего сына, урод демонстративно вытер ноги!
Мальчику, которому ещё не исполнилось 22 года! Который – студент! Который сам ещё не встал на ноги! Который, в конце концов, планирует СВОИХ детей, а не рассчитывает положить жизнь на воспитание детей папаши!..
Мальчику моему сначала заявили, что он, де, мужик, что он – уже взрослый! А потом – бабах! И вот так, «на смертном одре», и в качестве обязательной к исполнению, «предсмертной просьбы», попытались взвалить на плечи свою гулящую Элеонору и её 3-летнего пацана!
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется...
Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей.
— Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене.
— Была.
— Ну что, будем устраивать сцену?
— Нет...
— Анька — дочь Ковалёва из Минздрава, — как только девчонка выбежала, продолжил Игорь. — Это связи, перспективы… Мне тридцать четыре, пора думать о карьере, сменить тактику. Кстати, тебе письмо пришло из редакции? Я ж отправил ее только под своим именем, сама говорила, что за славой не гонишься, ты у нас «рабочая лошадка». Лучше делаешь, чем пиаришься.
Я стояла, переваривая: муж мне бесстыдно изменил, украл научную рукопись и хочет присвоить все. Не бывать этому!
Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей.
— Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене.
— Была.
— Ну что, будем устраивать сцену?
— Нет...
— Анька — дочь Ковалёва из Минздрава, — как только девчонка выбежала, продолжил Игорь. — Это связи, перспективы… Мне тридцать четыре, пора думать о карьере, сменить тактику. Кстати, тебе письмо пришло из редакции? Я ж отправил ее только под своим именем, сама говорила, что за славой не гонишься, ты у нас «рабочая лошадка». Лучше делаешь, чем пиаришься.
Я стояла, переваривая: муж мне бесстыдно изменил, украл научную рукопись и хочет присвоить все. Не бывать этому!
— Лен, это что?
Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы.
— Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно.
— Я могу объяснить!
— Не надо.
— Нет, правда, это не то, что ты думаешь!
Я встала, посмотрела мужу в глаза.
— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа, бабочка на поясе.
— Лен...
— Света придёт через пятнадцать часов, вместе с мужем, встречать Новый год. Так что у тебя есть время придумать, что ты нам всем скажешь.
Я повесила пакетик обратно на ёлку.
— Пусть висит. Новогоднее украшение.
Иногда один подарок лучшей подруге меняет всю жизнь. Особенно если его проглотит твоя собака.
Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы.
— Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно.
— Я могу объяснить!
— Не надо.
— Нет, правда, это не то, что ты думаешь!
Я встала, посмотрела мужу в глаза.
— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа, бабочка на поясе.
— Лен...
— Света придёт через пятнадцать часов, вместе с мужем, встречать Новый год. Так что у тебя есть время придумать, что ты нам всем скажешь.
Я повесила пакетик обратно на ёлку.
— Пусть висит. Новогоднее украшение.
Иногда один подарок лучшей подруге меняет всю жизнь. Особенно если его проглотит твоя собака.
Я зажмуриваюсь. Глубоко выдыхаю. Стучу в дверь .
За дверью — шорох, шаги. И его голос, уже ближе, обращенный не ко мне:
— Олечка, я сейчас! Это, наверное, наше шампанское принесли.
— Олечка???
Меня выворачивает наизнанку. Нашел любовницу с моим именем.
Дверь открывается.
На пороге — он. Дима. Взъерошенные волосы и наспех накинутый халат явно говорит, о его преступлении по отношению к нашему браку.
— Оля?
Его глаза округляются. В них вспыхивает настоящий ужас. Он бледнеет, будто увидел призрак.
— Оля, — констатирую я, и мой голос звучит чужим. Я с силой отталкиваю дверь, проходя мимо него, как сквозь пустое место. Мне нужно видеть, на кого он меня променял.
Мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит она. Я скольжу взглядом по ее телу — стройному, знакомому до боли. Потом поднимаю глаза на лицо.
И мир переворачивается с ног на голову.
Нет. Это не может быть.
Я смотрю на свое собственное лицо. Точь-в-точь. Светлые волосы,голубые глаза, смотрящие на меня любопытством
За дверью — шорох, шаги. И его голос, уже ближе, обращенный не ко мне:
— Олечка, я сейчас! Это, наверное, наше шампанское принесли.
— Олечка???
Меня выворачивает наизнанку. Нашел любовницу с моим именем.
Дверь открывается.
На пороге — он. Дима. Взъерошенные волосы и наспех накинутый халат явно говорит, о его преступлении по отношению к нашему браку.
— Оля?
Его глаза округляются. В них вспыхивает настоящий ужас. Он бледнеет, будто увидел призрак.
— Оля, — констатирую я, и мой голос звучит чужим. Я с силой отталкиваю дверь, проходя мимо него, как сквозь пустое место. Мне нужно видеть, на кого он меня променял.
Мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит она. Я скольжу взглядом по ее телу — стройному, знакомому до боли. Потом поднимаю глаза на лицо.
И мир переворачивается с ног на голову.
Нет. Это не может быть.
Я смотрю на свое собственное лицо. Точь-в-точь. Светлые волосы,голубые глаза, смотрящие на меня любопытством
— Ты заказал торт для любовницы... у меня?
Макар побледнел, глядя на экран своего телефона в моих руках.
— Ну же, давай посмотрим, какой торт ты хочешь для своей любимой женщины?
Я читала заказ с экрана вслух:
— Клубничный мусс, без глютена, с золотыми узорами. Романтично, правда?
— Алиса...
— Знаешь, что самое смешное? Только я знаю, что твоя «любимая» не переносит глютен. Только я. Твоя жена.
— Я не хотел, чтобы ты узнала так...
— Ты не хотел, чтобы я узнала... Потому сделал анонимный заказ через МОЙ сайт? Серьёзно?! Что ж, торт будет готов послезавтра. Обещаю, она его запомнит.
Узнать об измене мужа больно. Узнать, потому что он заказал торт для любовницы у тебя, думая, что ты не догадаешься — унизительно.
Но Алиса — мастер. И её месть будет сладкой.
Макар побледнел, глядя на экран своего телефона в моих руках.
— Ну же, давай посмотрим, какой торт ты хочешь для своей любимой женщины?
Я читала заказ с экрана вслух:
— Клубничный мусс, без глютена, с золотыми узорами. Романтично, правда?
— Алиса...
— Знаешь, что самое смешное? Только я знаю, что твоя «любимая» не переносит глютен. Только я. Твоя жена.
— Я не хотел, чтобы ты узнала так...
— Ты не хотел, чтобы я узнала... Потому сделал анонимный заказ через МОЙ сайт? Серьёзно?! Что ж, торт будет готов послезавтра. Обещаю, она его запомнит.
Узнать об измене мужа больно. Узнать, потому что он заказал торт для любовницы у тебя, думая, что ты не догадаешься — унизительно.
Но Алиса — мастер. И её месть будет сладкой.
— Сюрприз, сюрприз… да здравствует сюрприз!
Напеваю, когда слышу звук открывающегося дверного замка.
Пришел мой любимый!
Замираю в прихожей перед распахнутой входной дверью.
На пороге стоит мой муж, а рядом с ним…
— Сюрприз! — произносит он с каким-то необъяснимым удовлетворением в голосе. И обнимает свой ‟сюрприз” за талию.
Я загадала желание: получить сюрприз, которого по-настоящему достойна.
И муж его "исполнил"!
А может и не он...
Напеваю, когда слышу звук открывающегося дверного замка.
Пришел мой любимый!
Замираю в прихожей перед распахнутой входной дверью.
На пороге стоит мой муж, а рядом с ним…
— Сюрприз! — произносит он с каким-то необъяснимым удовлетворением в голосе. И обнимает свой ‟сюрприз” за талию.
Я загадала желание: получить сюрприз, которого по-настоящему достойна.
И муж его "исполнил"!
А может и не он...
БЕСПЛАТНО. Подарок моим читателям на Новый год!
— Ты правда венчаешься?
Он даже не стал отрицать.
Я стояла в церкви и смотрела, как мой муж тайно венчается с другой женщиной. Беременной. Не разведясь со мной. Его друзья, его мать — все были там. Не было только меня. Законной жены.
Сначала был шок. Потом боль — такая, что перехватывает дыхание. А следом пришла мысль, от которой стало холодно и спокойно:
— Ты уверен, что я просто проглочу такое?
Он растоптал меня без сожалений. Я ответила тем же — спокойно и без пощады.
— Ты правда венчаешься?
Он даже не стал отрицать.
Я стояла в церкви и смотрела, как мой муж тайно венчается с другой женщиной. Беременной. Не разведясь со мной. Его друзья, его мать — все были там. Не было только меня. Законной жены.
Сначала был шок. Потом боль — такая, что перехватывает дыхание. А следом пришла мысль, от которой стало холодно и спокойно:
— Ты уверен, что я просто проглочу такое?
Он растоптал меня без сожалений. Я ответила тем же — спокойно и без пощады.
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги