Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
- Это моя дочь?! - произносит бывший, глядя на малышку.
- Не..нет! Она не твоя! - стараюсь говорить твердо, но голос все равно предательски дрожит.
- Не ври мне, Софья! Если я узнаю, что она моя, и ты это скрыла... ты пожалеешь!
Я девять месяцев убеждала себя, что вычеркнула из жизни человека, который разрушил мое доверие, не сказав о том, что у него уже есть семья.
Я сбежала, сохранив маленькую жизнь под сердцем. Родила дочь. Построила свое тихое счастье вдали от обмана. Но судьба решила иначе...
Одна случайная встреча, и мой хрупкий мир снова рушится. Потому что он знает правду, и это то, чего я боялась больше всего...
И теперь он не собирается отпускать ни нашего ребенка, ни меня...
- Не..нет! Она не твоя! - стараюсь говорить твердо, но голос все равно предательски дрожит.
- Не ври мне, Софья! Если я узнаю, что она моя, и ты это скрыла... ты пожалеешь!
Я девять месяцев убеждала себя, что вычеркнула из жизни человека, который разрушил мое доверие, не сказав о том, что у него уже есть семья.
Я сбежала, сохранив маленькую жизнь под сердцем. Родила дочь. Построила свое тихое счастье вдали от обмана. Но судьба решила иначе...
Одна случайная встреча, и мой хрупкий мир снова рушится. Потому что он знает правду, и это то, чего я боялась больше всего...
И теперь он не собирается отпускать ни нашего ребенка, ни меня...
— Ты серьёзно? Ты привёл её в наш дом?
— Не устраивай сцен, Марина. Так удобнее.
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Я думала, мой брак держится на доверии. Оказалось — на лжи, измене и холодном расчёте.
Муж был уверен: я стерплю. Ради ребёнка. Ради денег. Ради привычки. Но в тот день я сказала главное слово — хватит.
— Не устраивай сцен, Марина. Так удобнее.
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Я думала, мой брак держится на доверии. Оказалось — на лжи, измене и холодном расчёте.
Муж был уверен: я стерплю. Ради ребёнка. Ради денег. Ради привычки. Но в тот день я сказала главное слово — хватит.
РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН 🔥
– Я устал выпрашивать и уговаривать. В этот Новый год все наши будут на вилле в Дубае, понимаешь?! Я не хочу ехать один, а ты все со своей мамой и этим вашим оливье, — на последнем слове Максим скривился. — Лина, это не смешно, это уже… Патологически грустно.
– Это моя семья, Макс, наши традиции. Это не патология, а…
– А скука! – резко перебил Максим. – И я так больше не могу! Либо ты едешь со мной в Дубай тридцать первого без твоих этих «мама одна» или «мы всегда вместе встречаем», либо… Ты едешь домой. Насовсем. Поняла? Больше никаких «мы».
***
Прямо перед Новым Годом Лина уходит от своего токсичного парня, с которым встречалась целых 6 лет. В этот момент она еще не знает, что ее жизнь кардинально изменится через 9 месяцев...
– Я устал выпрашивать и уговаривать. В этот Новый год все наши будут на вилле в Дубае, понимаешь?! Я не хочу ехать один, а ты все со своей мамой и этим вашим оливье, — на последнем слове Максим скривился. — Лина, это не смешно, это уже… Патологически грустно.
– Это моя семья, Макс, наши традиции. Это не патология, а…
– А скука! – резко перебил Максим. – И я так больше не могу! Либо ты едешь со мной в Дубай тридцать первого без твоих этих «мама одна» или «мы всегда вместе встречаем», либо… Ты едешь домой. Насовсем. Поняла? Больше никаких «мы».
***
Прямо перед Новым Годом Лина уходит от своего токсичного парня, с которым встречалась целых 6 лет. В этот момент она еще не знает, что ее жизнь кардинально изменится через 9 месяцев...
Небольшие любовные истории о чудесах, происходящих в новогоднюю ночь. Ведь все самые заветные мечты и желания исполняются именно в это волшебное время...
— Ты встретил другую? — спрашиваю прямо.
Я боялась выпустить этот вопрос наружу, но я сильная, и я уже, кажется, знаю ответ.
— Да. Мы вместе уже год, — обескураживает муж. — Сегодня у нас годовщина.
Годовщина.
А мы вместе семь лет, и у нас сегодня тоже годовщина…
— Я ее люблю, Мир. Уж прости. У нее, кстати, сын есть…
— И ты… уходишь к ним? К женщине с чужим ребенком?
«Или… не с чужим?», — возникает мысль, которую я быстро отгоняю.
— Да. Я просто спал с тобой, но любил ее. Я часто у нее ночевал, когда не хотел идти домой. Прости.
Я смотрю на него. Просто спал?
— Это, кстати, Вика. Наша соседка, — шокирует муж. — Ты часто присматривала за ее сыном, помнишь? За что мы тебе очень благодарны. Если хочешь, можем взять тебя няней для сына, он к тебе уже привык. Что скажешь?
Скажу, что пришло время платить по счетам!
Что скажешь милый?
Я боялась выпустить этот вопрос наружу, но я сильная, и я уже, кажется, знаю ответ.
— Да. Мы вместе уже год, — обескураживает муж. — Сегодня у нас годовщина.
Годовщина.
А мы вместе семь лет, и у нас сегодня тоже годовщина…
— Я ее люблю, Мир. Уж прости. У нее, кстати, сын есть…
— И ты… уходишь к ним? К женщине с чужим ребенком?
«Или… не с чужим?», — возникает мысль, которую я быстро отгоняю.
— Да. Я просто спал с тобой, но любил ее. Я часто у нее ночевал, когда не хотел идти домой. Прости.
Я смотрю на него. Просто спал?
— Это, кстати, Вика. Наша соседка, — шокирует муж. — Ты часто присматривала за ее сыном, помнишь? За что мы тебе очень благодарны. Если хочешь, можем взять тебя няней для сына, он к тебе уже привык. Что скажешь?
Скажу, что пришло время платить по счетам!
Что скажешь милый?
— Отец говорил, вы едете в отпуск… — замолкаю на секунду, встречая его взгляд. Он кивает, не перебивая. — Возьмите меня с собой.
Слова повисают в воздухе. Я сама осознаю их абсурдность: взрослая девушка просит чужого мужчину увезти её подальше от семьи, словно ребёнок, который хочет сбежать от наказания. Но в этот момент для меня это — единственный выход.
Арсений останавливается у окна. За стеклом — городской пейзаж, суетящиеся люди, машины, спешащие по своим делам. Он долго смотрит вдаль, будто ищет там ответ.
— Ты понимаешь, что это… нестандартное предложение? — наконец говорит он, не оборачиваясь. Голос звучит ровно, но в нём проскальзывает что‑то новое — не осуждение, а скорее осторожное любопытство.
— Понимаю, — отвечаю твёрдо, выпрямляя спину. — Но если я останусь, меня заставят выйти замуж. А я не хочу. Не могу.
Он медленно поворачивается. В его глазах — не жалость, а что‑то более ценное: понимание. Он подходит к столу, опирается на него, склоняет голову.
Слова повисают в воздухе. Я сама осознаю их абсурдность: взрослая девушка просит чужого мужчину увезти её подальше от семьи, словно ребёнок, который хочет сбежать от наказания. Но в этот момент для меня это — единственный выход.
Арсений останавливается у окна. За стеклом — городской пейзаж, суетящиеся люди, машины, спешащие по своим делам. Он долго смотрит вдаль, будто ищет там ответ.
— Ты понимаешь, что это… нестандартное предложение? — наконец говорит он, не оборачиваясь. Голос звучит ровно, но в нём проскальзывает что‑то новое — не осуждение, а скорее осторожное любопытство.
— Понимаю, — отвечаю твёрдо, выпрямляя спину. — Но если я останусь, меня заставят выйти замуж. А я не хочу. Не могу.
Он медленно поворачивается. В его глазах — не жалость, а что‑то более ценное: понимание. Он подходит к столу, опирается на него, склоняет голову.
Бывший присел на корточки. Его взгляд, властный и пронзительный, мгновенно приковал к себе мою маленькую дочь.
– Привет, меня зовут Влад.
– А я Мальвина.
Он не сводил глаз с малышки.
– Какая у тебя родинка интересная над верхней губой…
– Как у папы! – воскликнула дочка.
Если у Влада еще были хоть какие-то сомнения, то сейчас их не осталось.
– Интересно… – мужчина медленно выпрямился, и его глаза, полные новой, опасной искры, обратились ко мне. – А где твой папа, Мальвина?
В прошлом я любила Влада Орлова больше жизни, а он с легкостью променял меня на другую. А я в отместку скрыла свою беременность и исчезла из его жизни.
И вот спустя пять лет мы случайно встретились...
Моя озорная Мальвина... она так на него похожа... Эта родинка над верхней губой...
Я должна ненавидеть его... но... его появление пробудило вновь забытые чувства.
– Привет, меня зовут Влад.
– А я Мальвина.
Он не сводил глаз с малышки.
– Какая у тебя родинка интересная над верхней губой…
– Как у папы! – воскликнула дочка.
Если у Влада еще были хоть какие-то сомнения, то сейчас их не осталось.
– Интересно… – мужчина медленно выпрямился, и его глаза, полные новой, опасной искры, обратились ко мне. – А где твой папа, Мальвина?
В прошлом я любила Влада Орлова больше жизни, а он с легкостью променял меня на другую. А я в отместку скрыла свою беременность и исчезла из его жизни.
И вот спустя пять лет мы случайно встретились...
Моя озорная Мальвина... она так на него похожа... Эта родинка над верхней губой...
Я должна ненавидеть его... но... его появление пробудило вновь забытые чувства.
- Милая, успокойся… Тебе нужно думать о рождении нашего ребенка.
Голос мужа слышу как будто через слой ваты. Он доносится из соседнего родзала, дверь в который приоткрыта, и я вижу, как Юра склоняется над лежащей на койке незнакомкой.
- Как я могу успокоиться, когда твоя жена тоже где-то рожает в данный момент?! - шипит та с неистовой злостью.
А рожаю я не где-то, а в соседнем родзале.
Куда мой муж отказался приезжать, потому что занят. Хотя мы собирались на совместные роды через две недели…
И в этот момент мне точно не до его неверности.
А уже вечером этого дня он появляется рядом и заверяет меня, что никогда мне не изменял…
Голос мужа слышу как будто через слой ваты. Он доносится из соседнего родзала, дверь в который приоткрыта, и я вижу, как Юра склоняется над лежащей на койке незнакомкой.
- Как я могу успокоиться, когда твоя жена тоже где-то рожает в данный момент?! - шипит та с неистовой злостью.
А рожаю я не где-то, а в соседнем родзале.
Куда мой муж отказался приезжать, потому что занят. Хотя мы собирались на совместные роды через две недели…
И в этот момент мне точно не до его неверности.
А уже вечером этого дня он появляется рядом и заверяет меня, что никогда мне не изменял…
Я решилась сказать правду. Доган-ага трогал меня, говорил такие вещи — я испугалась и ушла раньше.
Севда вскочила с табурета:
— Да как ты смеешь! На уважаемого человека наговаривать!
Когда вошёл Гамид, она уже шипела ему на ухо:
— Послушай, что твоя жена о наших благодетелях говорит! Сегодня ей Доган-ага тесен — побежала к другому! А теперь наговаривает, чтобы оправдаться!
Свист ремня я знаю лучше всех молитв. Первый удар — по плечу. Второй, третий — по спине.
— Не бей... Не по животу... — вырвалось у меня. Я не уверена, но последние дни тошнота, головокружение — вдруг там уже есть жизнь?
Его это не остановило.
— Сынок, поаккуратнее, — донёсся голос Севды. — Не убей. Ещё пригодится.
Под пальцами стало мокро. Подняла ладонь — кровь.
Мир провалился в черноту.
Севда вскочила с табурета:
— Да как ты смеешь! На уважаемого человека наговаривать!
Когда вошёл Гамид, она уже шипела ему на ухо:
— Послушай, что твоя жена о наших благодетелях говорит! Сегодня ей Доган-ага тесен — побежала к другому! А теперь наговаривает, чтобы оправдаться!
Свист ремня я знаю лучше всех молитв. Первый удар — по плечу. Второй, третий — по спине.
— Не бей... Не по животу... — вырвалось у меня. Я не уверена, но последние дни тошнота, головокружение — вдруг там уже есть жизнь?
Его это не остановило.
— Сынок, поаккуратнее, — донёсся голос Севды. — Не убей. Ещё пригодится.
Под пальцами стало мокро. Подняла ладонь — кровь.
Мир провалился в черноту.
– Где Илья?
Все переглядываются. Петя отводит меня в сторону. Лицо у него такое, будто он только что проглотил живого щелкунчика.
– Свет, – начинает он, ковыряя снег ботинком. – Илья… он просил передать.
– Передать что?
– Он… не приедет.
– Уехал? Куда?
– В горы. В Сочи, короче.
– С кем?
– С Натальей Скворцовой, – выдавливает он наконец. – Они… уже давно, Свет. Он боялся тебе сказать, хотел сделать это красиво после праздников.
– Как такое можно сделать красиво? – спрашиваю я Петю.
Все переглядываются. Петя отводит меня в сторону. Лицо у него такое, будто он только что проглотил живого щелкунчика.
– Свет, – начинает он, ковыряя снег ботинком. – Илья… он просил передать.
– Передать что?
– Он… не приедет.
– Уехал? Куда?
– В горы. В Сочи, короче.
– С кем?
– С Натальей Скворцовой, – выдавливает он наконец. – Они… уже давно, Свет. Он боялся тебе сказать, хотел сделать это красиво после праздников.
– Как такое можно сделать красиво? – спрашиваю я Петю.
Выберите полку для книги