Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
— Привет, меня зовут Аманда Филлс, я заехала в соседнюю квартиру, — улыбается Аманда, останавливаясь у своей двери и поворачиваясь к соседу.
Парень по-совиному, словно в замедленной съёмке, моргает и не отвечает абсолютно ничего, тут же разворачиваясь к своей двери, и за секунду расправляется с замком, буквально залетая в квартиру и громко хлопая дверью. С того дня она сталкивается со своим соседом ещё несколько раз за неделю — на их общей лестничной площадке и у дверей подъезда, когда Аманда, уставшая после рабочего дня, возвращалась домой, а её сосед с мотоциклетным шлемом под мышкой, наоборот, куда-то спешил. Чем занимался парень и, какая жизнь у него была, Аманда не знала, зато точно знала, что сосед, очевидно, абсолютно невоспитанный грубиян.
СЮЖЕТНЫЕ МЕТКИ: романтика; сцены 18+; элементы юмора; счастливый финал; лёгкая история на вечер
Парень по-совиному, словно в замедленной съёмке, моргает и не отвечает абсолютно ничего, тут же разворачиваясь к своей двери, и за секунду расправляется с замком, буквально залетая в квартиру и громко хлопая дверью. С того дня она сталкивается со своим соседом ещё несколько раз за неделю — на их общей лестничной площадке и у дверей подъезда, когда Аманда, уставшая после рабочего дня, возвращалась домой, а её сосед с мотоциклетным шлемом под мышкой, наоборот, куда-то спешил. Чем занимался парень и, какая жизнь у него была, Аманда не знала, зато точно знала, что сосед, очевидно, абсолютно невоспитанный грубиян.
СЮЖЕТНЫЕ МЕТКИ: романтика; сцены 18+; элементы юмора; счастливый финал; лёгкая история на вечер
Соне не повезло. После развода с мужем ей достался захудалый домик в глухой деревне. А из соседей баба Марфа и таинственный генерал.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💚🤍💚
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
— Как всё прошло? — спросила сестра, она ждала меня на парковке, тревожно оглядываясь и стараясь понять по моему виду.
Я вздохнула и ответила, не скрывая усталости в голосе:
— Быстро и безболезненно. — пожала плечами, пытаясь скрыть свои эмоции. Потом медленно сняла с пальца обручальное кольцо, взглянула на него, словно оно было чужим, и выкинула в мусорку. Оно звякнуло о металлическое ведро и затихло. Внутри всё сжалось от боли, но я понимала — так должно было быть.
— Теперь это точно конец, — прошептала я сама себе, словно произнося заклятие. Внутри было ощущение освобождения, хотя сердце ещё сжималось от пережитого.
Сестра посмотрела на меня с сочувствием и немного удивлением.
— Зачем ты выкинула? Можно было переплавить в другое или продать. — она попыталась меня понять, но я уже решила — мне это больше не нужно.
— Мне от него ничего не нужно.
Я вздохнула и ответила, не скрывая усталости в голосе:
— Быстро и безболезненно. — пожала плечами, пытаясь скрыть свои эмоции. Потом медленно сняла с пальца обручальное кольцо, взглянула на него, словно оно было чужим, и выкинула в мусорку. Оно звякнуло о металлическое ведро и затихло. Внутри всё сжалось от боли, но я понимала — так должно было быть.
— Теперь это точно конец, — прошептала я сама себе, словно произнося заклятие. Внутри было ощущение освобождения, хотя сердце ещё сжималось от пережитого.
Сестра посмотрела на меня с сочувствием и немного удивлением.
— Зачем ты выкинула? Можно было переплавить в другое или продать. — она попыталась меня понять, но я уже решила — мне это больше не нужно.
— Мне от него ничего не нужно.
- Малышка, венчание - требование моего отца. Его внук должен родиться именно в таком браке.
Голос мужа пропитан одновременно нежностью к той, кому он это говорит, и ядовитой презрительностью к теме беседы.
- К Соньке можешь не ревновать. Она - жена на полставки. Ну залетела, да, как я тебе и говорил. Но это тоже требование папы.
Я почти не дышу, а мир плывет кругом разноцветными пятнами. Уже знаю до черточки голос, который услышу следом. Голос бывшей моего мужа. И он звучит:
- Илюш, ты же понимаешь, я терпеть того, что ты с женой спишь, не стану. Уйду, как тогда…
Пауза и мой муж тихо, но уверенно отвечает, повторяя то, что уже говорил ранее:
- Она беременна и я отмажусь от постели. Помни: Сонька - жена на полставки.
Голос мужа пропитан одновременно нежностью к той, кому он это говорит, и ядовитой презрительностью к теме беседы.
- К Соньке можешь не ревновать. Она - жена на полставки. Ну залетела, да, как я тебе и говорил. Но это тоже требование папы.
Я почти не дышу, а мир плывет кругом разноцветными пятнами. Уже знаю до черточки голос, который услышу следом. Голос бывшей моего мужа. И он звучит:
- Илюш, ты же понимаешь, я терпеть того, что ты с женой спишь, не стану. Уйду, как тогда…
Пауза и мой муж тихо, но уверенно отвечает, повторяя то, что уже говорил ранее:
- Она беременна и я отмажусь от постели. Помни: Сонька - жена на полставки.
🩷🤍🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷🤍🩷 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩷🤍🩷
— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.
— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.
Она хотела просто отдохнуть. А нашла запретную любовь, за которую придётся заплатить.
Марина не искала приключений. После болезненного развода она прилетела в Грецию, чтобы спрятаться от одиночества в доме лучшей подруги. Море. Вино. Тишина. И никаких мужчин.
Платон - девятнадцатилетний сын подруги. В её памяти он остался смешным веснушчатым мальчишкой. Сегодня это высокий, красивый парень, чьё тело заставляет забыть о возрасте. А взгляд - о приличиях.
Искра между ними вспыхивает мгновенно. Но ни один из них не готов признать: это не просто страсть.
Но у каждой запретной любви есть цена. Марина теряет контроль над собой, над ситуацией, над своим сердцем. А Платон... Платон готов бросить всё, лишь бы она осталась.
Марина не искала приключений. После болезненного развода она прилетела в Грецию, чтобы спрятаться от одиночества в доме лучшей подруги. Море. Вино. Тишина. И никаких мужчин.
Платон - девятнадцатилетний сын подруги. В её памяти он остался смешным веснушчатым мальчишкой. Сегодня это высокий, красивый парень, чьё тело заставляет забыть о возрасте. А взгляд - о приличиях.
Искра между ними вспыхивает мгновенно. Но ни один из них не готов признать: это не просто страсть.
Но у каждой запретной любви есть цена. Марина теряет контроль над собой, над ситуацией, над своим сердцем. А Платон... Платон готов бросить всё, лишь бы она осталась.
Поднимаю веки. На меня смотрят три пары маленьких темных глаз.
– Где я?
– У мамы под крылышком.
– У какой мамы?
– Наша мама Веста.
– Какая ещё невеста, - приподнимаю голову, потому что тело ещё болит от вчерашних разборок между кланов.
Плечо перевязано. Свежая ткань пахнет знакомыми духами.
– Кто меня залатал?
– Она, - дети указывают на девушку, которая спит на кресле возле меня.
В ней я узнаю, ту с которой у нас был недолгий брак. А вот что здесь мелкие делают?
– Это ваша мама?
– Да. А вы наш папа? Мама говорила, что он злодей.
Я злодей каких ещё поискать. Раненый забрел на дачный участок. Хотел есть и спать. Ничего не помню. А когда очнулся, увидел трёх Мишуток. Их маму я знаю. Она моя бывшая.
Это же не могут быть мои дети? Или могут?
– Где я?
– У мамы под крылышком.
– У какой мамы?
– Наша мама Веста.
– Какая ещё невеста, - приподнимаю голову, потому что тело ещё болит от вчерашних разборок между кланов.
Плечо перевязано. Свежая ткань пахнет знакомыми духами.
– Кто меня залатал?
– Она, - дети указывают на девушку, которая спит на кресле возле меня.
В ней я узнаю, ту с которой у нас был недолгий брак. А вот что здесь мелкие делают?
– Это ваша мама?
– Да. А вы наш папа? Мама говорила, что он злодей.
Я злодей каких ещё поискать. Раненый забрел на дачный участок. Хотел есть и спать. Ничего не помню. А когда очнулся, увидел трёх Мишуток. Их маму я знаю. Она моя бывшая.
Это же не могут быть мои дети? Или могут?
— Ты специально меня провоцируешь? — голос Артёма прозвучал спокойно.
Я медленно отпила чай, глядя на него поверх кружки.
— А вы специально делаете вид, что вам всё равно?
Его взгляд потяжелел.
Очень.
— Лера… не играй со мной.
— Или что?
Он резко шагнул ближе, и я мгновенно перестала дышать.
Большая ладонь легла на мою талию.
Жарко. Жёстко. По-хозяйски.
— Или я однажды перестану себя сдерживать.
После очередного скандала отец отправляет меня в деревню — «на перевоспитание» к своему лучшему другу.
К бывшему военному.
К мужчине, которого боятся даже местные.
Артём Громов — властный, грубый и слишком опасный для моей нервной системы.
Он устанавливает правила, командует мной и смотрит так, будто уже знает все мои грязные мысли.
Только вот проблема в том, что я не собираюсь быть послушной девочкой.
Я медленно отпила чай, глядя на него поверх кружки.
— А вы специально делаете вид, что вам всё равно?
Его взгляд потяжелел.
Очень.
— Лера… не играй со мной.
— Или что?
Он резко шагнул ближе, и я мгновенно перестала дышать.
Большая ладонь легла на мою талию.
Жарко. Жёстко. По-хозяйски.
— Или я однажды перестану себя сдерживать.
После очередного скандала отец отправляет меня в деревню — «на перевоспитание» к своему лучшему другу.
К бывшему военному.
К мужчине, которого боятся даже местные.
Артём Громов — властный, грубый и слишком опасный для моей нервной системы.
Он устанавливает правила, командует мной и смотрит так, будто уже знает все мои грязные мысли.
Только вот проблема в том, что я не собираюсь быть послушной девочкой.
— Ты дрожишь, — прошептал он хрипло. — Холодно? Или боишься?
Я не могла ответить. Только мотнула головой.
— Тогда отчего? — его губы коснулись места, где бился мой пульс на шее. — От меня?
Я снова не ответила. Но моё тело ответило за меня — прогнулось в пояснице, прижимаясь к нему ближе. Он почувствовал это. Усмехнулся, и от этой усмешки я сжала бёдра, пытаясь унять дрожь.
— Черт, Клубничка, выдохнул он мне в губы: — Ты убьёшь меня.
Моя жизнь не была идеальной, как в сказках или кино. Совершенно обычная для девятнадцатилетней девушки. Учёба, работа, парень. Но всё изменилось после глупой случайности. И теперь отец моего парня хочет меня себе.
Я не могла ответить. Только мотнула головой.
— Тогда отчего? — его губы коснулись места, где бился мой пульс на шее. — От меня?
Я снова не ответила. Но моё тело ответило за меня — прогнулось в пояснице, прижимаясь к нему ближе. Он почувствовал это. Усмехнулся, и от этой усмешки я сжала бёдра, пытаясь унять дрожь.
— Черт, Клубничка, выдохнул он мне в губы: — Ты убьёшь меня.
Моя жизнь не была идеальной, как в сказках или кино. Совершенно обычная для девятнадцатилетней девушки. Учёба, работа, парень. Но всё изменилось после глупой случайности. И теперь отец моего парня хочет меня себе.
Выберите полку для книги