Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
"Звезда в семье должна быть одна", - сказал он ей с усмешкой. Она 20 лет оставляла эту роль ему. Но он решил поменять семью. И тут уже её очередь становиться звездой. И эта роль ей очень к лицу.
— Ты сводишь меня с ума, Лиза, — хрипло прошептал он, и его ладони легли на дерево по обе стороны от моей головы. — Я сорок пять лет жил по правилам. Но когда ты смотришь на меня так, как на прошлой неделе за ужином… мне хочется нарушить каждое из них.
— Вадим… — я едва могла дышать, глядя на его приближающиеся губы. — Это неправильно. Ты лучший друг моего отца.
— Знаю, — его голос упал до едва различимого шепота, и его пальцы медленно, собственнически перетекли с дерева на мою талию, притягивая меня вплотную к своему горячему телу. — Но прямо сейчас мне на это плевать.
— Вадим… — я едва могла дышать, глядя на его приближающиеся губы. — Это неправильно. Ты лучший друг моего отца.
— Знаю, — его голос упал до едва различимого шепота, и его пальцы медленно, собственнически перетекли с дерева на мою талию, притягивая меня вплотную к своему горячему телу. — Но прямо сейчас мне на это плевать.
Что, если самый главный роман в твоей жизни — роман с Богом?
Он не против. Он уже на пороге. Он умеет дарить закаты, звёзды, объятия и поддержку, которая никогда не заканчивается. Он целует в макушку, когда ты спишь, и шепчет слова любви, когда ты этого меньше всего ждёшь.
Эта книга — 10 глав нежности, чувственности и пробуждения. Дневник души, которая вспомнила, кто она. Для всех, кто хочет позволить себе быть любимой. Для всех, кто ищет поддержку и находит её внутри.
Он уже внутри, и снаружи. Он везде. И уже любит тебя.
Он не против. Он уже на пороге. Он умеет дарить закаты, звёзды, объятия и поддержку, которая никогда не заканчивается. Он целует в макушку, когда ты спишь, и шепчет слова любви, когда ты этого меньше всего ждёшь.
Эта книга — 10 глав нежности, чувственности и пробуждения. Дневник души, которая вспомнила, кто она. Для всех, кто хочет позволить себе быть любимой. Для всех, кто ищет поддержку и находит её внутри.
Он уже внутри, и снаружи. Он везде. И уже любит тебя.
Полгода муж кормил меня сказками, а я, как последняя дура, верила и мыла контейнеры его любовницы, считая, что нас угощает “завхоз Михалыч”.
История о коварстве, наивности и, конечно, о том, как важно проверять источник невиданной “щедрости”.
История о коварстве, наивности и, конечно, о том, как важно проверять источник невиданной “щедрости”.
Ася Ветрова — радист, чьё сердце бьётся в такт морзянке: для неё ритм ключа — как дыхание, как обещание не подвести.
Глеб Корнеев — командир, привыкший держать дистанцию, прятать чувства за строгостью устава.
Их любовь рождается там, где, казалось, нет места слабостям. Но когда ставки высоки, а будущее висит на волоске, маски падают, и остаётся только правда: они нужны друг другу. Свадьба в офицерской столовой стала их маленьким бунтом против шаблонов: фата поверх пилотки, тёплый смех друзей, консервные банки на бампере и тихий отпуск, где можно наконец просто быть рядом.
***
— Ветрова, два наряда вне очереди, — рявкает старший лейтенант.
— За что? — реву я, как раненый бизон.
— Три наряда вне очереди, — голос командира звучит напряжённо.
— Да за что, в конце концов?
— За препирательства!
— Есть три наряда вне очереди! — понимаю, что этот бой я проиграла, но война только началась. — Тиран, — шепчу я, стараясь, чтобы меня никто не услышал.
Но услышали все.
Глеб Корнеев — командир, привыкший держать дистанцию, прятать чувства за строгостью устава.
Их любовь рождается там, где, казалось, нет места слабостям. Но когда ставки высоки, а будущее висит на волоске, маски падают, и остаётся только правда: они нужны друг другу. Свадьба в офицерской столовой стала их маленьким бунтом против шаблонов: фата поверх пилотки, тёплый смех друзей, консервные банки на бампере и тихий отпуск, где можно наконец просто быть рядом.
***
— Ветрова, два наряда вне очереди, — рявкает старший лейтенант.
— За что? — реву я, как раненый бизон.
— Три наряда вне очереди, — голос командира звучит напряжённо.
— Да за что, в конце концов?
— За препирательства!
— Есть три наряда вне очереди! — понимаю, что этот бой я проиграла, но война только началась. — Тиран, — шепчу я, стараясь, чтобы меня никто не услышал.
Но услышали все.
✨ПОЛНЫЙ ТЕКСТ✨
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Я не собираюсь превращаться в сиделку, — холодно заявляет муж.
— Ты бросаешь меня сейчас, когда я могу умереть в любую минуту? А как же наша четырёхлетняя дочь, Максим?
Муж отводит глаза и отворачивается. Пожимает плечами.
— У меня другая… я давно хотел тебе сказать, и так просто совпало. Мне надо двигаться дальше, прости.
Муж собирает чемодан, а не в силах поверить в происходящее.
Ещё вчера я была любимой женой, а сегодня осталась с маленькой дочерью на руках один-на-один перед смертельным диагнозом…
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Я не собираюсь превращаться в сиделку, — холодно заявляет муж.
— Ты бросаешь меня сейчас, когда я могу умереть в любую минуту? А как же наша четырёхлетняя дочь, Максим?
Муж отводит глаза и отворачивается. Пожимает плечами.
— У меня другая… я давно хотел тебе сказать, и так просто совпало. Мне надо двигаться дальше, прости.
Муж собирает чемодан, а не в силах поверить в происходящее.
Ещё вчера я была любимой женой, а сегодня осталась с маленькой дочерью на руках один-на-один перед смертельным диагнозом…
— Ты предлагаешь мне пойти к нему на панель? Продать меня решил?
— Помолчи, — рычит Семён. — Какая панель? Жить будешь барыней. В особняке, на шелковых простынях. Жрать ананасы с икрой. А взамен он закрывает всю мою расписку. С процентами, со штрафами. И матери твоей на кардиологию подкинет. Ей операция нужна, забыла? Или пусть здесь загнется на диване от приступа?
Я вскакиваю с места. Стул с грохотом валится назад, ударяясь об облезлую тумбу.
— Мама! — кричу я, хватая ее за иссохшие, ледяные плечи. — Скажи ему! Скажи, что он бредит! Мама, посмотри на меня!
Вера медленно поднимает затуманенные, воспаленные глаза. В них нет гнева. Нет сопротивления. Только бездонная, липкая муть слабости и вины.
— Агаточка... — еле слышно сипит она сухими, потрескавшимися губами. — Ну а как нам быть? Сама подумай... Семёна ведь убьют. И нас по миру пустят. За долги отберут квартиру. На улице окажемся. А ты молодая... красивая. Перетерпишь. Ты же сильная девочка. Справишься.
— Помолчи, — рычит Семён. — Какая панель? Жить будешь барыней. В особняке, на шелковых простынях. Жрать ананасы с икрой. А взамен он закрывает всю мою расписку. С процентами, со штрафами. И матери твоей на кардиологию подкинет. Ей операция нужна, забыла? Или пусть здесь загнется на диване от приступа?
Я вскакиваю с места. Стул с грохотом валится назад, ударяясь об облезлую тумбу.
— Мама! — кричу я, хватая ее за иссохшие, ледяные плечи. — Скажи ему! Скажи, что он бредит! Мама, посмотри на меня!
Вера медленно поднимает затуманенные, воспаленные глаза. В них нет гнева. Нет сопротивления. Только бездонная, липкая муть слабости и вины.
— Агаточка... — еле слышно сипит она сухими, потрескавшимися губами. — Ну а как нам быть? Сама подумай... Семёна ведь убьют. И нас по миру пустят. За долги отберут квартиру. На улице окажемся. А ты молодая... красивая. Перетерпишь. Ты же сильная девочка. Справишься.
Я — кардиолог, пышная, дерзкая, с характером, который не влезает ни в один стандартный халат.
Он — кардиохирург, наглый, красивый, привыкший выигрывать. Он поспорил на меня и выиграл. Я влюбилась, не зная, что была ставкой.
Теперь мы оба претендуем на одну должность. И я собираюсь занять её — не из мести, а потому что заслужила.
Он — кардиохирург, наглый, красивый, привыкший выигрывать. Он поспорил на меня и выиграл. Я влюбилась, не зная, что была ставкой.
Теперь мы оба претендуем на одну должность. И я собираюсь занять её — не из мести, а потому что заслужила.
💙 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💙
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
— Со мной ты годами не хотел ребёнка. А с ней захотел?
— Дело было не во времени, Оль. Я просто не хотел ребёнка от тебя.
Четыре месяца его любовнца приходит ко мне на приём. Я веду её беременность, смотрю анализы, слушаю сердцебиение малыша и успокаиваю, когда ей страшно.
А потом узнаю: отец ребёнка — мой муж.
И она с самого начала знала, кто я.
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
— Со мной ты годами не хотел ребёнка. А с ней захотел?
— Дело было не во времени, Оль. Я просто не хотел ребёнка от тебя.
Четыре месяца его любовнца приходит ко мне на приём. Я веду её беременность, смотрю анализы, слушаю сердцебиение малыша и успокаиваю, когда ей страшно.
А потом узнаю: отец ребёнка — мой муж.
И она с самого начала знала, кто я.
Я спасла собаку любовницы собственного мужа.
А потом собрала вещи и уехала на бабушкину дачу. Хотела всего лишь побыть одна, выплакаться и решить, как жить дальше.
Но ночью в мой дом ворвались двое.
Один — огромный, молчаливый, со шрамом на брови и пистолетом под курткой. Второй — наглый, с такой улыбкой, что хочется одновременно ударить его и улыбнуться в ответ.
Они связали меня. Запретили уходить. И заявили, что ищут кое-что, спрятанное моим мужем.
Я должна ненавидеть их обоих.
Только почему один укрывает меня, когда я мёрзну, а второй заставляет смеяться, когда мне страшно?
И что делать, если мужчины, от которых нужно бежать, становятся теми, к кому отчаянно тянет?
А потом собрала вещи и уехала на бабушкину дачу. Хотела всего лишь побыть одна, выплакаться и решить, как жить дальше.
Но ночью в мой дом ворвались двое.
Один — огромный, молчаливый, со шрамом на брови и пистолетом под курткой. Второй — наглый, с такой улыбкой, что хочется одновременно ударить его и улыбнуться в ответ.
Они связали меня. Запретили уходить. И заявили, что ищут кое-что, спрятанное моим мужем.
Я должна ненавидеть их обоих.
Только почему один укрывает меня, когда я мёрзну, а второй заставляет смеяться, когда мне страшно?
И что делать, если мужчины, от которых нужно бежать, становятся теми, к кому отчаянно тянет?
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги