Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»

У заведующей экстренной травматологией Надежды Кравцовой все в жизни разложено по стерильным полочкам: жесткий график, воспитание дочери в одиночку и полное табу на харизматичных мужчин после болезненного развода.
Но все летит к черту, когда в ее отделение попадает дерзкий тридцатилетний иллюзионист с раздробленной кистью, готовый защищать свои руки и страхи безумным оптимизмом. Этот несносный пациент нагло сбегает с процедур, чтобы развлекать больничных старушек, и легко находит путь к сердцу ее замкнутого ребенка. Надежде придется признать: титановые пластины идеально сращивают кости, но против его обжигающей магии ее знаменитый ледяной контроль абсолютно бессилен.

Я - Ева Золотарёва, привыкшая к шелкам, дорогому кофе с миндальным молоком и громким вечеринкам в кругу светского общества, а не к жизни в глухой деревне.
Но по воле судьбы мне довелось оказаться посреди чужого двора в грязном дизайнерском платье и со сломанным каблуком лицом к лицу с самым невозможным мужчиной на всём белом свете из всех, кого я когда-либо встречала. Он ненавидит меня с первого взгляда и хочет, чтобы я уехала. А я хочу остаться здесь ему назло и доказать, что являюсь совсем не той, кем он меня считает.

Братья‑близнецы Арсен и Коста Громовы привыкли, что мир под них подстраивается. Их спор из‑за Анжелики начинался как развлечение, а стал испытанием для всех: для неё, потому что она вдруг оказалась не человеком, а призом; для Арсена, потому что пришлось выбирать между семьёй и любовью; для Косты, потому что он впервые увидел, как рушится привычный порядок.
Спустя год ставки давно забыты, но последствия всё ещё дают о себе знать. Арсен ушёл из отцовского холдинга и строит собственный бизнес, снова и снова предлагая Анжелике руку и сердце. Но она не согласна на свадьбу, пока он не помирится с отцом: для неё это вопрос не упрямства, а уважения к себе и к их будущему. Коста пытается удержать компанию, но без брата всё идёт наперекосяк. А фраза уволившейся Марго: «Один из вас двоих — счастье, другой — головная боль. И я знаю, кто из вас кто» — становится для Анжелы своеобразным талисманом.

— Ты уйдешь ни с чем! — оскалился муж, застигнутый на диване со стажеркой.
Он решил отобрать мой бизнес, но я наняла его злейшего врага — безжалостного адвоката Марка Золотарёва.
Опасный хищник предложил сделку: уничтожить предателя и забрать всё. Мы начали войну, но расчет сгорел дотла в тот миг, когда Марк властно прижал меня к себе и прошептал: «Теперь ты только моя».

— Отдай посылку, Максим.
— Не раньше, чем ты зайдешь в мою квартиру и убедишь мою мать, что ты — худший кошмар в истории человечества и моя будущая жена.
— А ничего, что твоя собака прямо сейчас сжимает в зубах полуметровый розовый силиконовый сувенир за половину моей зарплаты?!
— Отличный реквизит, соседка. Мама как раз обожает благопристойность.

Полгода. Ровно столько длилась наша позиционная война с Максимом Эдуардовичем из шестьдесят четвертой квартиры. Мы уничтожали нервы друг друга из-за уборки тамбура, делили парковочное место номер сорок два и искренне желали друг другу подавиться утренним кофе. Этот лощеный финансист с манерами лорда и эмпатией зубочистки был моим личным сортом ада.

Но когда его гиперактивный терьер растерзал курьерскую коробку с моим подарком для девичника сестры, этот наглый манипулятор предложил сделку:
Я спасаю его от удушающей опеки матери, изобразив алчную и вульгарную невесту, а он навсегда отдает мне парковку и возвращает мою собственность.

— Макс поможет мне. Он не такой, как ты.
— Макс? — Алекс буквально взрывается хохотом. — Мой сводный братец? Ты правда думаешь, что он спасает тебя по доброте душевной? Он всегда хотел то, что принадлежит мне. Мои игрушки, мою долю в бизнесе... мою жену. Он просто использует тебя, чтобы ударить меня побольнее. Как только он получит своё — он выбросит тебя, как использованную салфетку.
— Это неправда!
— Да неужели? — Алекс отпускает мой подбородок и делает шаг назад, поправляя манжеты. — Посмотри на себя. Тощая, бледная, зарёванная. Кому ты нужна без моего влияния? Ты — ноль без палочки, Амалия. И если ты продолжишь эту войну, я раздавлю тебя, даже не заметив.
Если бы я тогда только знала, что это не пустые угрозы от бывшего мужа...

Отношения с мужчиной, у которого есть прошлое и ребенок-подросток, — это всегда хождение по минному полю. Но Майя верила: если есть чувства, уважение и терпение, общий язык найдется всегда. Тем более что тринадцатилетняя Мила с первой встречи показалась на редкость чуткой и милой девочкой, искренне принявшей выбор отца.
Вот только переехать под одну крышу оказалось проще, чем стать частью чужого мира. Очень скоро идеальная картинка начинает трещать по швам. Что делать, когда в доме разворачивается тихая необъявленная война, а мужчина, которого ты любишь, упорно не замечает того, что происходит прямо у него под носом?

Я стояла с чайником, когда муж, не разуваясь, сказал:
— Я ухожу. Наш брак исчерпал себя. Я подаю на развод.
— Что?.. Какой развод? У нас же дети... семья! Что случилось?
— Ничего. Ты перестала развиваться. Мне скучно. Я перерос эти отношения. Я мужчина, мне нужно вдохновение, драйв.
— Вдохновение? Пока я сидела с твоими детьми, ты просто «перерос» меня?
— Не включай жертву. Я встретил женщину. Настоящую. Живую. С ней я снова молод.
— Так у тебя кто-то есть? Давно?
— Это не имеет значения. Завтра юристы подготовят документы.
— А дети? Они для тебя кто?
— Балласт. Лишний груз, который тянет меня вниз.

В день нашей седьмой годовщины муж заявил, что уходит, а наших детей назвал лишним грузом. Он заблокировал карты, оставил нас без средств и выгнал из квартиры. Но я докажу, что мы не балласт, — и наша новая жизнь будет счастливой, вопреки всему.

— Папа, — тихо позвала Варя с порога. — Я плохо себя вела?

Кирилл замер за столом. Напротив него сидела Лада — холёная, спокойная женщина в блузке без единой складки, которая только что аккуратно опустила вилку рядом с куском нашего вишнёвого пирога. А рядом вертелся её сын — мальчик примерно одного возраста с Варей, который без стеснения рисовал пальцем по нашей скатерти.

— Нет, — выдавил Кирилл, не глядя дочери в глаза. — Ты вела себя хорошо.

— Тогда почему ты выбрал его?

Слово «его» повисло в комнате тяжелее свинца.

Восемь лет брака. Сотни сглаженных углов, придуманных оправданий перед дочкой за его бесконечные командировки и пропущенные праздники. Я была верным переводчиком между ним и миром, пока однажды он не переступил порог с чужой семьёй и не объявил, что у нас есть сорок восемь часов, чтобы освободить его квартиру.

— Варя, иди к себе в комнату, — приказал он.

— Я не пойду, — первоклассница крепче прижала к груди вырезанную из картона золотую медаль. — Я х

— Ника? Ты что тут делаешь? — муж смотрит на меня так, будто увидел привидение.

За его спиной — юбилей свёкра, на который меня «забыли» позвать. Рядом — его секретарша с животом на шестом месяце. Свекровь заботливо поправляет ей локон: «Наконец-то у Соколовых будет наследник!»

— Работаю, Глеб. Отойди.

Свёкор не дышит. А через минуту за живот хватается любовница моего мужа.

Одна бригада. Двое пациентов. И мне решать, кого спасать первым.

Я спасаю обоих. А в коридоре больницы муж засовывает руки в карманы и говорит:

— Может, и хорошо, что всё вскрылось. Я подал на развод месяц назад. Ты мне больше не нужна, Ника. Давай без сцен.

— Хорошо, — отвечаю я. — Без сцен.

Он ещё не знает, что сцен не будет. Будет война.