Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
Случайная встреча. Её тихая печаль зацепила его сильнее, чем любые слова. Михаил Лазарев — не рыцарь в сияющих доспехах, а обычный мужик, который оказался рядом, когда мир Светланы начал рушиться. От первых неловких шагов до отчаянного штурма больницы — Миша идёт до конца.
Андрей вышвырнул Алису из дома, сдал её полугодовалого сына в детский дом...
А спустя 4 года пожалел...
А спустя 4 года пожалел...
Молодую колдунью считают угрозой для всего мира. Она наводит ужас и губит людей своим колдовством. Пытаясь держать девушку под контролем и сделать обычной, местные деревенские принимают необычное решение по поводу ее жизни. Так, колдунья выходит замуж за местного паренька. Только этот брак не нравится ни ей,ни ему.
— Завтра ты наденешь кольцо с его фамилией, Юля, — Руслан наклоняется к моему уху, обжигая дыханием. — Но Игорь никогда не владел чем-то в одиночку. Всё, что принадлежит ему — принадлежит и мне. Мы никогда ничего не делим. Мы берем всё вместе...
Мой брак был предрешен. Отец продал меня за долги безупречному олигарху Игорю Соколовскому. Я была готова стать его покорной женой в золотой клетке. Но в ночь перед свадьбой в доме появляется Руслан — правая рука моего жениха, его личный палач. Тот, от чьего взгляда моя кожа горит, а разум плавится.
Я думала, что это опасная измена, которая погубит нас всех. Но я еще не знала, что у моего мужа и его лучшего друга на меня один план на двоих...
Мой брак был предрешен. Отец продал меня за долги безупречному олигарху Игорю Соколовскому. Я была готова стать его покорной женой в золотой клетке. Но в ночь перед свадьбой в доме появляется Руслан — правая рука моего жениха, его личный палач. Тот, от чьего взгляда моя кожа горит, а разум плавится.
Я думала, что это опасная измена, которая погубит нас всех. Но я еще не знала, что у моего мужа и его лучшего друга на меня один план на двоих...
— Ты с ней был после нашего отпуска?
Муж молчит слишком долго.
— Сева?
— Да.
— В том же отеле?
— Лада, не надо.
Я открываю фотографию. Тот же ресторан. Тот же стол. Даже подарок почти такой же.
Три года мой муж-генерал возил меня на юг, а через несколько дней возвращался туда с другой женщиной.
Он не собирался уходить от меня.
Ему были нужны обе.
Только любовница оказалась не случайной женщиной. Когда-то она вела служебную проверку, после которой мой муж и его брат могли лишиться всего.
И теперь у неё хранится бумага, которой вообще не должно существовать.
А семья мужа очень хочет, чтобы я не задавала лишних вопросов.
Поздно.
Муж молчит слишком долго.
— Сева?
— Да.
— В том же отеле?
— Лада, не надо.
Я открываю фотографию. Тот же ресторан. Тот же стол. Даже подарок почти такой же.
Три года мой муж-генерал возил меня на юг, а через несколько дней возвращался туда с другой женщиной.
Он не собирался уходить от меня.
Ему были нужны обе.
Только любовница оказалась не случайной женщиной. Когда-то она вела служебную проверку, после которой мой муж и его брат могли лишиться всего.
И теперь у неё хранится бумага, которой вообще не должно существовать.
А семья мужа очень хочет, чтобы я не задавала лишних вопросов.
Поздно.
— Сколько?! Два миллиона за какую-то царапину?!
— Это не царапина, женщина. Это авторский матовый полиуретан, на который вы приземлились задом со второго этажа.
— Капот сам под меня бросился!
— Прекрасно. Либо полиция и камера, либо отрабатываете ущерб прямо сейчас. Кем? Форточницей. Вы отлично протискиваетесь в щели.
Ради побега с душного свидания я вылезла в окно туалета. План был надежен, пока гравитация не уронила меня прямиком на капот новенького «Порше».
Его владелец — двухметровый угрюмый циник Марк Северский — не слушает оправданий. Ему позарез нужен человек без инстинкта самосохранения, способный влезть в узкую вентиляцию и вернуть проект на триста миллионов из запертого офиса.
Выбора нет: либо статья, либо ночной взлом в мужских кроссовках на изоленте.
Казалось, мы провернули идеальную аферу... пока утром в его пентхаусе я случайно не нашла кое-что. И этот документ доказал: чертов гений вел свою тайную игру с первой секунды нашей встречи!
— Это не царапина, женщина. Это авторский матовый полиуретан, на который вы приземлились задом со второго этажа.
— Капот сам под меня бросился!
— Прекрасно. Либо полиция и камера, либо отрабатываете ущерб прямо сейчас. Кем? Форточницей. Вы отлично протискиваетесь в щели.
Ради побега с душного свидания я вылезла в окно туалета. План был надежен, пока гравитация не уронила меня прямиком на капот новенького «Порше».
Его владелец — двухметровый угрюмый циник Марк Северский — не слушает оправданий. Ему позарез нужен человек без инстинкта самосохранения, способный влезть в узкую вентиляцию и вернуть проект на триста миллионов из запертого офиса.
Выбора нет: либо статья, либо ночной взлом в мужских кроссовках на изоленте.
Казалось, мы провернули идеальную аферу... пока утром в его пентхаусе я случайно не нашла кое-что. И этот документ доказал: чертов гений вел свою тайную игру с первой секунды нашей встречи!
— Ты носишь моего ребёнка. А я даже не знаю, как тебя зовут.
Мужчина в дорогом пальто загораживает мне дорогу у служебного входа. Небритый, в руках два стаканчика кофе.
— Лада. И ваш ребёнок по закону пока мой, — рука сама закрывает живот.
— Тогда выходи за меня.
— Вы мне даже не нравитесь!
— Это и не требуется. Выносишь — женюсь. Родишь — разведёмся.
***
Его жена сбежала, оставив ему сына, которого вынашивает чужая женщина. У меня в руках единственная подпись, которая делает его отцом. И договор, по которому через четыре месяца я должна уйти. Только как уйти от того, кто впервые взял меня за руку, когда толкнулся малыш?
Мужчина в дорогом пальто загораживает мне дорогу у служебного входа. Небритый, в руках два стаканчика кофе.
— Лада. И ваш ребёнок по закону пока мой, — рука сама закрывает живот.
— Тогда выходи за меня.
— Вы мне даже не нравитесь!
— Это и не требуется. Выносишь — женюсь. Родишь — разведёмся.
***
Его жена сбежала, оставив ему сына, которого вынашивает чужая женщина. У меня в руках единственная подпись, которая делает его отцом. И договор, по которому через четыре месяца я должна уйти. Только как уйти от того, кто впервые взял меня за руку, когда толкнулся малыш?
— Вы самоуверенны.
— Я просто знаю, чего хочу.
— И чего же?
Вместо ответа он поднял руку и едва ощутимо коснулся моего лица, проведя большим пальцем по скуле. Мимолётное прикосновение отозвалось где-то глубоко внутри, будто он нащупал тот самый стержень, который у меня отняли.
Я поспешно отшатнулась.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что я не такая.
— Какая?
— Я не знакомлюсь в клубах. Не позволяю незнакомцам прикасаться к себе. Не...
— Не умеете расслабляться? Могу научить…
Я пришла в клуб, чтобы забыть бывшего парня - изменщика. Однако вместо просто отдыха позволила незнакомцу то, чего не позволяла никому, — и сбежала, как трусиха.
Случайная ночь. Так я думала. Так я надеялась.
Но у этого властного мужчины были на меня совсем другие планы…
— Я просто знаю, чего хочу.
— И чего же?
Вместо ответа он поднял руку и едва ощутимо коснулся моего лица, проведя большим пальцем по скуле. Мимолётное прикосновение отозвалось где-то глубоко внутри, будто он нащупал тот самый стержень, который у меня отняли.
Я поспешно отшатнулась.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что я не такая.
— Какая?
— Я не знакомлюсь в клубах. Не позволяю незнакомцам прикасаться к себе. Не...
— Не умеете расслабляться? Могу научить…
Я пришла в клуб, чтобы забыть бывшего парня - изменщика. Однако вместо просто отдыха позволила незнакомцу то, чего не позволяла никому, — и сбежала, как трусиха.
Случайная ночь. Так я думала. Так я надеялась.
Но у этого властного мужчины были на меня совсем другие планы…
— Ваш муж. С Алиной Дмитриевной. У вас в кабинете.
Тишина в коридоре становится густой, как кисель.
— Что — «у меня в кабинете»?
— Три раза. За последний месяц. Один раз на диване, два раза на столе.
— Когда именно? Дни, время?
Задаю вопрос ровным голосом, будто уточняю расписание для совета директоров.
— Два раза днем, в обед. Один раз вечером, когда вы были на совещании у Максима Олеговича.
— Вы уверены?
— Уверена, Вера Андреевна. Первый раз — дверь была не заперта, я зашла с тряпкой, чуть не наткнулась. Второй и третий раз слышала через дверь и уходила.
— Почему сразу не сказали?
— Боялась. Мне до пенсии два года. Последний раз я сказала начальнику правду про своего зама — меня уволили через неделю.
— Спасибо, что сказали.
— Вы… В порядке?
— В порядке, — говорю вслух. — Правда.
Тамара кивает, явно не веря ни единому слову, но не настаивает.
— Алина Дмитриевна знает, что вы знаете?
— Нет. Я никому не говорила, кроме вас.
— Спасибо и за это.
Тишина в коридоре становится густой, как кисель.
— Что — «у меня в кабинете»?
— Три раза. За последний месяц. Один раз на диване, два раза на столе.
— Когда именно? Дни, время?
Задаю вопрос ровным голосом, будто уточняю расписание для совета директоров.
— Два раза днем, в обед. Один раз вечером, когда вы были на совещании у Максима Олеговича.
— Вы уверены?
— Уверена, Вера Андреевна. Первый раз — дверь была не заперта, я зашла с тряпкой, чуть не наткнулась. Второй и третий раз слышала через дверь и уходила.
— Почему сразу не сказали?
— Боялась. Мне до пенсии два года. Последний раз я сказала начальнику правду про своего зама — меня уволили через неделю.
— Спасибо, что сказали.
— Вы… В порядке?
— В порядке, — говорю вслух. — Правда.
Тамара кивает, явно не веря ни единому слову, но не настаивает.
— Алина Дмитриевна знает, что вы знаете?
— Нет. Я никому не говорила, кроме вас.
— Спасибо и за это.
Днём я — идеальная помощница одного из самых влиятельных бизнесменов города. По вечерам выхожу на сцену и пою. Это моя свобода. Моя тайна. И единственное место, где я могу быть собой.
Я тщательно разделяла эти две жизни. Пока однажды в зрительном зале не встретилась взглядом со своим боссом.
Я всегда думала, что самая большая проблема — сохранить этот секрет. Как же я ошибалась. Куда страшнее оказалось однажды понять, что я люблю человека, в чей мир, как мне казалось, никогда не смогу вписаться.
Я тщательно разделяла эти две жизни. Пока однажды в зрительном зале не встретилась взглядом со своим боссом.
Я всегда думала, что самая большая проблема — сохранить этот секрет. Как же я ошибалась. Куда страшнее оказалось однажды понять, что я люблю человека, в чей мир, как мне казалось, никогда не смогу вписаться.
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги