Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗
Когда-то он разбил мне сердце.
Теперь он появляется снова — успешный, чужой, недосягаемый.
И именно он вручает моей дочери главный приз.
— Мамочка, я выиграла!
Я должна радоваться её победе.
Но вместо счастья чувствую только страх.
Потому что стоит ему посмотреть в её серые глаза чуть внимательнее… и моя самая большая тайна перестанет быть тайной.
Когда-то он разбил мне сердце.
Теперь он появляется снова — успешный, чужой, недосягаемый.
И именно он вручает моей дочери главный приз.
— Мамочка, я выиграла!
Я должна радоваться её победе.
Но вместо счастья чувствую только страх.
Потому что стоит ему посмотреть в её серые глаза чуть внимательнее… и моя самая большая тайна перестанет быть тайной.
— Ты будешь моей, — проговорил он низко. — Сегодня. Сейчас.
— Нет, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.
— Ты сама этого хочешь. Просто боишься признать.
Он рванул одеяло вниз, и я ахнула, оставшись в тонкой ночной рубашке, едва прикрывавшей бедра. Попыталась отползти, но он поймал меня за лодыжку и дернул на себя. Я вскрикнула, падая на спину. Он навис надо мной, прижимая своим весом к матрасу, и я почувствовала, насколько он сильный и горячий.
— Не дергайся, — приказал он, перехватывая мои запястья над головой одной рукой. — От этого будет только хуже.
— Тимур, пожалуйста...
— Ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится. Скажи еще раз.
— Пожалуйста, не надо...
— Надо, — он провел свободной рукой по моему бедру, сжимая через тонкую ткань. Я задохнулась от прикосновения. — Ты дрожишь, как лист. Но это не страх. Я знаю разницу. Твое тело честнее, Милана.
— Ненавижу тебя, — прошептала я сквозь зубы.
— Знаю, — его пальцы начали двигаться, — но тебе нравится, признай
— Нет, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.
— Ты сама этого хочешь. Просто боишься признать.
Он рванул одеяло вниз, и я ахнула, оставшись в тонкой ночной рубашке, едва прикрывавшей бедра. Попыталась отползти, но он поймал меня за лодыжку и дернул на себя. Я вскрикнула, падая на спину. Он навис надо мной, прижимая своим весом к матрасу, и я почувствовала, насколько он сильный и горячий.
— Не дергайся, — приказал он, перехватывая мои запястья над головой одной рукой. — От этого будет только хуже.
— Тимур, пожалуйста...
— Ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится. Скажи еще раз.
— Пожалуйста, не надо...
— Надо, — он провел свободной рукой по моему бедру, сжимая через тонкую ткань. Я задохнулась от прикосновения. — Ты дрожишь, как лист. Но это не страх. Я знаю разницу. Твое тело честнее, Милана.
— Ненавижу тебя, — прошептала я сквозь зубы.
— Знаю, — его пальцы начали двигаться, — но тебе нравится, признай
— Дом я забираю. Квартиру продаём и делим деньги. По-моему, честно. Ты-то одна, а у меня будет новая семья... дети.
Я думала, что потеряла мужа в тот вечер.
Оказалось — я давно уже потеряла себя.
Чтобы вернуть дом, мне пришлось объявить бывшему мужу войну.
Чтобы вернуть свою жизнь — взяться за документальный фильм о человеке, который не даёт интервью, ненавидит журналистов и считает чувства математической аномалией.
Я собиралась просто снять фильм и получить гонорар. Но человек, который умеет считать всё, впервые в жизни собьётся со счёта. Из-за меня.
Я думала, что потеряла мужа в тот вечер.
Оказалось — я давно уже потеряла себя.
Чтобы вернуть дом, мне пришлось объявить бывшему мужу войну.
Чтобы вернуть свою жизнь — взяться за документальный фильм о человеке, который не даёт интервью, ненавидит журналистов и считает чувства математической аномалией.
Я собиралась просто снять фильм и получить гонорар. Но человек, который умеет считать всё, впервые в жизни собьётся со счёта. Из-за меня.
— Малыш, я сказал, что переведу нужную сумму. Ведение беременности я уже оплатил, — произнес мой муж мягко. — Не надо слез. Я всё решу. Нет. Лера ничего не знает.
В ушах зазвенело.
Я не могла сделать вдох, будто воздух превратился в кисель. Машинально оперлась ладонью о стену, чувствуя, как под ребрами разливается ледяной холод.
В голове метались хаотичные мысли.
Кому мой муж мог оплатить ведение беременности? Сотруднице? Тогда почему ее зовут Малыш?
И почему Лера, то есть я, ничего не знает?
Муж изменил мне, но вместо слов извинений я услышала холодное "Если ты сейчас переступишь этот порог... я сделаю так, что ты приползешь ко мне сама".
И он не соврал.
В ушах зазвенело.
Я не могла сделать вдох, будто воздух превратился в кисель. Машинально оперлась ладонью о стену, чувствуя, как под ребрами разливается ледяной холод.
В голове метались хаотичные мысли.
Кому мой муж мог оплатить ведение беременности? Сотруднице? Тогда почему ее зовут Малыш?
И почему Лера, то есть я, ничего не знает?
Муж изменил мне, но вместо слов извинений я услышала холодное "Если ты сейчас переступишь этот порог... я сделаю так, что ты приползешь ко мне сама".
И он не соврал.
— Ну что, Ленок, не нравится подарок? — в голосе мужа скользит раздражение.
Я медленно поднимаю на него глаза, сжимая в руке записку, которую только что нашла на дне бархатной коробочки с браслетом.
«Моей сладкой девочке. За наши огненные ночи в Праге».
Мой муж перепутал коробочки.
22 года идеального брака рухнули в одну секунду. У моего мужа есть тайная, молодая жизнь. Он содержит любовницу, снимает ей элитную квартиру и... самое чудовищное — я знаю эту девочку.
Вадим уверен, что я никуда не денусь. Что в сорок два года жизнь закончена, и я буду терпеть малолетнюю любовницу ради его миллионов. Только вот у меня совсем другие планы…
Я медленно поднимаю на него глаза, сжимая в руке записку, которую только что нашла на дне бархатной коробочки с браслетом.
«Моей сладкой девочке. За наши огненные ночи в Праге».
Мой муж перепутал коробочки.
22 года идеального брака рухнули в одну секунду. У моего мужа есть тайная, молодая жизнь. Он содержит любовницу, снимает ей элитную квартиру и... самое чудовищное — я знаю эту девочку.
Вадим уверен, что я никуда не денусь. Что в сорок два года жизнь закончена, и я буду терпеть малолетнюю любовницу ради его миллионов. Только вот у меня совсем другие планы…
— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
— Вера, освободи гостевую комнату. Кира поживёт у нас до родов.
Одиннадцать месяцев я ждала мужа и молилась только об одном — чтобы Максим вернулся живым.
Он вернулся.
С беременной женщиной.
— Почему она приехала к нам?
— Потому что я обещал о ней позаботиться своему товарищу.
— Посели её в гостинице. Сними квартиру, если тебя так душит благородство. Но здесь она жить не будет.
— Будет. И ребёнка я запишу на себя. Он получит мою фамилию.
— А меня ты спросить не забыл?
— Это не обсуждается, Вера. Кира спасла мне жизнь, а я дал слово её мужу. Не заставляй меня выбирать между долгом и твоей ревностью.
На следующее утро я кладу перед Максимом заявление.
— Подпиши. Так тебе не придётся выбирать.
— Ты никуда не уйдёшь, — усмехается муж. — Перебесишься и сама порвёшь эти бумажки.
Возможно, именно так и случилось бы.
Если бы ночью я не услышала голос Киры:
— Ты обещал развестись с ней ещё два года назад. До командировки. До ранения. До смерти моего мужа.
Одиннадцать месяцев я ждала мужа и молилась только об одном — чтобы Максим вернулся живым.
Он вернулся.
С беременной женщиной.
— Почему она приехала к нам?
— Потому что я обещал о ней позаботиться своему товарищу.
— Посели её в гостинице. Сними квартиру, если тебя так душит благородство. Но здесь она жить не будет.
— Будет. И ребёнка я запишу на себя. Он получит мою фамилию.
— А меня ты спросить не забыл?
— Это не обсуждается, Вера. Кира спасла мне жизнь, а я дал слово её мужу. Не заставляй меня выбирать между долгом и твоей ревностью.
На следующее утро я кладу перед Максимом заявление.
— Подпиши. Так тебе не придётся выбирать.
— Ты никуда не уйдёшь, — усмехается муж. — Перебесишься и сама порвёшь эти бумажки.
Возможно, именно так и случилось бы.
Если бы ночью я не услышала голос Киры:
— Ты обещал развестись с ней ещё два года назад. До командировки. До ранения. До смерти моего мужа.
— Вызови мне такси… — прошептала я, глядя перед собой.
— Нет, Ярина, ни такси, ни развода… Смирись с этим, я уверен, ты сможешь, — рыкнул муж, наклоняясь ко мне.
— Не смогу, Егор. Не смогу я смириться… Ни с твоей изменой. Ни с твоей любовницей. Ни с этим… — я бросила взгляд на бумаги, лежащие на кровати, и зажмурилась.
— Тогда мне ничего и не остается, Ярин… — муж схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него.
— И мне тоже, — шепнула я, зная что ночью соберу детей и исчезну.
Но через полгода после развода голос предателя остановил мое сердце.
— Я приехал за вами, Ярина…
— Нет, Ярина, ни такси, ни развода… Смирись с этим, я уверен, ты сможешь, — рыкнул муж, наклоняясь ко мне.
— Не смогу, Егор. Не смогу я смириться… Ни с твоей изменой. Ни с твоей любовницей. Ни с этим… — я бросила взгляд на бумаги, лежащие на кровати, и зажмурилась.
— Тогда мне ничего и не остается, Ярин… — муж схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него.
— И мне тоже, — шепнула я, зная что ночью соберу детей и исчезну.
Но через полгода после развода голос предателя остановил мое сердце.
— Я приехал за вами, Ярина…
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Арина:
Я приехала в санаторий брать интервью у генерала Градов, а наткнулась на его противного друга. Я думала, мы больше не встретимся, но я задумала кое-что, что перевернуло всё с ног на голову.
Рокотов:
Я приехал в санаторий к другу-генералу, а на меня в буквальном смысле свалилась эта рыжая бестия. Я думал, мы больше не встретимся, но…
— Ну что, Серега, — начинает Градов, и я уже знаю, что сейчас последует. — А цыпочка тебе понравилась, признавайся? Такая огненная, с характером. Прямо твой типаж.
Презрительно фыркаю.
— Она не цыпочка. Эта Арина стихийное бедствие на шпильках. К тому же сам знаешь, я с женщинами не уживаюсь. Они — неопознанные объекты, у них логика как у партизанского отряда.
Друг смеется.
— Ну-ну. Если бы она тебе не зацепила, ты бы уже забыл ее имя и эмоции из тебя так не выплескивались.
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Арина:
Я приехала в санаторий брать интервью у генерала Градов, а наткнулась на его противного друга. Я думала, мы больше не встретимся, но я задумала кое-что, что перевернуло всё с ног на голову.
Рокотов:
Я приехал в санаторий к другу-генералу, а на меня в буквальном смысле свалилась эта рыжая бестия. Я думал, мы больше не встретимся, но…
— Ну что, Серега, — начинает Градов, и я уже знаю, что сейчас последует. — А цыпочка тебе понравилась, признавайся? Такая огненная, с характером. Прямо твой типаж.
Презрительно фыркаю.
— Она не цыпочка. Эта Арина стихийное бедствие на шпильках. К тому же сам знаешь, я с женщинами не уживаюсь. Они — неопознанные объекты, у них логика как у партизанского отряда.
Друг смеется.
— Ну-ну. Если бы она тебе не зацепила, ты бы уже забыл ее имя и эмоции из тебя так не выплескивались.
💖ЗАВЕРШЕНО💖САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА💖
- А ведь тебе, Тимур, сегодня с этими сто килограммами спать!
- С чего вдруг? - отзывается тот.
- Как же, свадебная примета. Свидетель со свидетельницей должны провести вместе брачную ночь, чтобы брак у молодых был долгий.
Ущипните меня кто-нибудь. Я вправду это слышу?
- Или ты не болеешь за нашего жениха?
- Чепуху не мели! Не буду я ни с кем спать! - огрызается Тимур.
И верно, не надо. Я вот тоже против! Речь ведь шла обо мне…
- Ребят, спорим, что он не сможет? Кишка тонка залезть на толстушку.
- Он у нас отчаянный, ради лучшего друга покорит любые вершины… А спорим! - отвечает второй.
- Придурки! - выплевывает Тимур, а подруга утягивает меня в уборную, не позволяя узнать, чем закончится спор.
Да и не надо мне. Просто мои вершины Тимуру не покорить. Ишь ты, чего удумали!
- А ведь тебе, Тимур, сегодня с этими сто килограммами спать!
- С чего вдруг? - отзывается тот.
- Как же, свадебная примета. Свидетель со свидетельницей должны провести вместе брачную ночь, чтобы брак у молодых был долгий.
Ущипните меня кто-нибудь. Я вправду это слышу?
- Или ты не болеешь за нашего жениха?
- Чепуху не мели! Не буду я ни с кем спать! - огрызается Тимур.
И верно, не надо. Я вот тоже против! Речь ведь шла обо мне…
- Ребят, спорим, что он не сможет? Кишка тонка залезть на толстушку.
- Он у нас отчаянный, ради лучшего друга покорит любые вершины… А спорим! - отвечает второй.
- Придурки! - выплевывает Тимур, а подруга утягивает меня в уборную, не позволяя узнать, чем закончится спор.
Да и не надо мне. Просто мои вершины Тимуру не покорить. Ишь ты, чего удумали!
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги