Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Ты залезла в мой ноутбук.
— Я спасаю свою кофейню.
— Твоя лавка куплена на мои деньги! Ты без меня — никто!
— Моя кофейня досталась мне от бабушки. А вот сорок миллионов, которые ты вывел через подставные счета моих поставок, чтобы покрыть свои дыры, — это уже статья.
Игорь делает шаг вперед, сжимая кулаки:
— Ты никому ничего не докажешь. Они будут молчать.
— Не будут, — я смотрю ему прямо в зрачки, и пальцы наконец перестают дрожать. — Потому что через полчаса все три твоих браслета сидят за одним столом в моей кофейне. И мы уже пьем кофе.
— Я спасаю свою кофейню.
— Твоя лавка куплена на мои деньги! Ты без меня — никто!
— Моя кофейня досталась мне от бабушки. А вот сорок миллионов, которые ты вывел через подставные счета моих поставок, чтобы покрыть свои дыры, — это уже статья.
Игорь делает шаг вперед, сжимая кулаки:
— Ты никому ничего не докажешь. Они будут молчать.
— Не будут, — я смотрю ему прямо в зрачки, и пальцы наконец перестают дрожать. — Потому что через полчаса все три твоих браслета сидят за одним столом в моей кофейне. И мы уже пьем кофе.
Братья‑близнецы Арсен и Коста Громовы привыкли, что мир под них подстраивается. Их спор из‑за Анжелики начинался как развлечение, а стал испытанием для всех: для неё, потому что она вдруг оказалась не человеком, а призом; для Арсена, потому что пришлось выбирать между семьёй и любовью; для Косты, потому что он впервые увидел, как рушится привычный порядок.
Спустя год ставки давно забыты, но последствия всё ещё дают о себе знать. Арсен ушёл из отцовского холдинга и строит собственный бизнес, снова и снова предлагая Анжелике руку и сердце. Но она не согласна на свадьбу, пока он не помирится с отцом: для неё это вопрос не упрямства, а уважения к себе и к их будущему. Коста пытается удержать компанию, но без брата всё идёт наперекосяк. А фраза уволившейся Марго: «Один из вас двоих — счастье, другой — головная боль. И я знаю, кто из вас кто» — становится для Анжелы своеобразным талисманом.
Спустя год ставки давно забыты, но последствия всё ещё дают о себе знать. Арсен ушёл из отцовского холдинга и строит собственный бизнес, снова и снова предлагая Анжелике руку и сердце. Но она не согласна на свадьбу, пока он не помирится с отцом: для неё это вопрос не упрямства, а уважения к себе и к их будущему. Коста пытается удержать компанию, но без брата всё идёт наперекосяк. А фраза уволившейся Марго: «Один из вас двоих — счастье, другой — головная боль. И я знаю, кто из вас кто» — становится для Анжелы своеобразным талисманом.
Ева возвращается на Лиору, но теперь — только на своих условиях. Впереди шесть свадеб, шанс спасти «Белую бухту» и предложение о работе, способное изменить всю её жизнь.
Леон любит её, но не просит отказаться от мечты. Ева любит его, но боится снова раствориться в чужих желаниях. Между островом и материком им предстоит понять: настоящая любовь — это не обещание навсегда, а выбор оставаться рядом сегодня, не лишая друг друга свободы.
Леон любит её, но не просит отказаться от мечты. Ева любит его, но боится снова раствориться в чужих желаниях. Между островом и материком им предстоит понять: настоящая любовь — это не обещание навсегда, а выбор оставаться рядом сегодня, не лишая друг друга свободы.
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗
— Жена ничего не поймёт.
Я слышу эти слова раньше, чем вижу их.
За скалой мой муж целует другую.
Так жадно, так привычно, будто меня никогда не существовало.
Телефон дрожит в руке.
Я нажимаю на кнопку.
Щелчок.
Он резко оборачивается. Его лицо белеет.
— Вера...
Двенадцать лет брака рассыпаются за одну секунду. И назад дороги уже нет.
— Жена ничего не поймёт.
Я слышу эти слова раньше, чем вижу их.
За скалой мой муж целует другую.
Так жадно, так привычно, будто меня никогда не существовало.
Телефон дрожит в руке.
Я нажимаю на кнопку.
Щелчок.
Он резко оборачивается. Его лицо белеет.
— Вера...
Двенадцать лет брака рассыпаются за одну секунду. И назад дороги уже нет.
— Главное, чтобы мы вместе появлялись на мероприятиях, улыбались и не убивали друг друга на глазах у прессы. Через год разведёмся. Или даже раньше, если ты будешь невыносима.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
Зоя приходит в сквер написать очерк о пенсионерах с шахматными досками — а вместо этого узнаёт молчаливого незнакомца, который пять лет назад был восходящей звездой мировых шахмат, и должна решить, что важнее: громкая сенсация или чужое хрупкое право на тишину.
- Да, я хочу развестись. Поэтому ты и видишь здесь Алину.
- Но у нас ведь все было хорошо… - лепечу едва слышно.
- Не было, Стася. Не было с тех пор, как ты набрала тридцатник кило…
Сначала муж отправил меня на море, а когда я вернулась - предъявил любовницу.
Потом пошел еще дальше и предложил отметить развод с размахом. Сыграть его как анти-свадьбу…
- А знаешь… я согласна! - заявила ему, решив: гулять так гулять.
На что Матвей посмотрел на меня с разочарованием и ответил:
- Значит, я правильно сделал, когда принял решение с тобой развестись.
- Но у нас ведь все было хорошо… - лепечу едва слышно.
- Не было, Стася. Не было с тех пор, как ты набрала тридцатник кило…
Сначала муж отправил меня на море, а когда я вернулась - предъявил любовницу.
Потом пошел еще дальше и предложил отметить развод с размахом. Сыграть его как анти-свадьбу…
- А знаешь… я согласна! - заявила ему, решив: гулять так гулять.
На что Матвей посмотрел на меня с разочарованием и ответил:
- Значит, я правильно сделал, когда принял решение с тобой развестись.
— Ты хотела этого с первой секунды, — прошептал он мне в губы. — Признай это.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
- Ну ты же медсестра, или кто там? Вот и забирай его, он твой бывший муж!
Истеричка-Света, к которой ушел от меня мой супруг, буквально прыгает в такси и уезжает.
А я остаюсь наедине с бывшим, лежащим на каталке, и платной бригадой врачей.
- Куда его везти? - спрашивает тот, кто постарше.
- А что с ним? Откуда вообще он здесь? - уточняю растерянно.
Врачи переглядываются, мой бывший муж отворачивается и сцепляет челюсти.
- Из хосписа. Я думал, вы в курсе…
Я не знаю, какой черт меня дергает в этот момент, но я киваю на свой дом, оставшийся мне после развода с Володей, и шепчу едва слышно:
- Завозите. Будем разбираться.
А в голове бьются мысли: он приехал сюда умирать? Или в жизни есть место чуду?
Истеричка-Света, к которой ушел от меня мой супруг, буквально прыгает в такси и уезжает.
А я остаюсь наедине с бывшим, лежащим на каталке, и платной бригадой врачей.
- Куда его везти? - спрашивает тот, кто постарше.
- А что с ним? Откуда вообще он здесь? - уточняю растерянно.
Врачи переглядываются, мой бывший муж отворачивается и сцепляет челюсти.
- Из хосписа. Я думал, вы в курсе…
Я не знаю, какой черт меня дергает в этот момент, но я киваю на свой дом, оставшийся мне после развода с Володей, и шепчу едва слышно:
- Завозите. Будем разбираться.
А в голове бьются мысли: он приехал сюда умирать? Или в жизни есть место чуду?
Она ждала его двадцать лет. Он не замечал её в шестнадцать. Теперь, когда их жизни разбиты чужими изменами, случайная встреча зажигает запретную страсть, которая может разрушить всё, что у них есть. Смогут ли они построить новое счастье на руинах прошлого?
Подборка эмоциональных коротких любовных романов
Выберите полку для книги