Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
- Ты снова не хочешь?
Муж отводит взгляд и отвечает:
- Надо было давно тебе признаться…
И сердце моё летит в пропасть.
Я жду, а он говорит:
- Я женился на тебе потому, что ты - противоположность Леры. Но понял, что хочу только её. Тебя даже новая причёска не спасла…
Его бывшая, которая особо жёстко бросила моего мужа в прошлом - невысокая, худая, с короткой стрижкой. Я - совершенно на неё не похожа.
У нас с мужем в постели всё плохо последние полгода. И причина этому проста - Илья хочет Леру. Как бы жутко она с ним ни поступила…
Муж отводит взгляд и отвечает:
- Надо было давно тебе признаться…
И сердце моё летит в пропасть.
Я жду, а он говорит:
- Я женился на тебе потому, что ты - противоположность Леры. Но понял, что хочу только её. Тебя даже новая причёска не спасла…
Его бывшая, которая особо жёстко бросила моего мужа в прошлом - невысокая, худая, с короткой стрижкой. Я - совершенно на неё не похожа.
У нас с мужем в постели всё плохо последние полгода. И причина этому проста - Илья хочет Леру. Как бы жутко она с ним ни поступила…
— Ну родила любовница, и что? Ты всё равно меня простишь и примешь моего ребенка.
— Не прощу.
Глеб загораживает дверь, наклоняется к моему лицу. Я отступаю — он хватает меня за запястье.
— Вчера ты засыпала у меня на груди. А сегодня разлюбила?
— Тогда я не знала, с кем делю мужа.
У него напрягается челюсть.
— Теперь знаешь, — рычит предатель мне в губы. — Побесишься и успокоишься. Они — моя семья, свыкнись!
— А мы с сыном тогда кто?
Восемь лет я была счастливой женой. А сегодня — акушер-гинеколог любовницы мужа. У него родился сын. Муж потребовал, чтобы я ещё и полюбила этого малыша, приняла его в наш дом, в нашу жизнь.
Он был уверен: я поплачу, прижмусь к нему, как делала всегда, и останусь.
Но я ушла.
Вот только Глеб Буров не даёт шанса забыть его, когда возвращается. Он вламывается в мою жизнь, занимает собой всё пространство, дышит мне в лицо уверенностью, что имеет на меня право собственности, и требует вернуться к нему.
— Не прощу.
Глеб загораживает дверь, наклоняется к моему лицу. Я отступаю — он хватает меня за запястье.
— Вчера ты засыпала у меня на груди. А сегодня разлюбила?
— Тогда я не знала, с кем делю мужа.
У него напрягается челюсть.
— Теперь знаешь, — рычит предатель мне в губы. — Побесишься и успокоишься. Они — моя семья, свыкнись!
— А мы с сыном тогда кто?
Восемь лет я была счастливой женой. А сегодня — акушер-гинеколог любовницы мужа. У него родился сын. Муж потребовал, чтобы я ещё и полюбила этого малыша, приняла его в наш дом, в нашу жизнь.
Он был уверен: я поплачу, прижмусь к нему, как делала всегда, и останусь.
Но я ушла.
Вот только Глеб Буров не даёт шанса забыть его, когда возвращается. Он вламывается в мою жизнь, занимает собой всё пространство, дышит мне в лицо уверенностью, что имеет на меня право собственности, и требует вернуться к нему.
– Зачем вы здесь? – я все еще изображаю из себя смелую, хотя и знаю – это не так.
– Хотел лично посмотреть тебе в глаза, когда ты скажешь «да», – он усмехается.
Слова застревают в горле.
Коршунов делает шаг ко мне.
Потом еще один.
– Я никогда не соглашусь, – шиплю в ответ я.
Коршунов в этот момент останавливается совсем близко ко мне. Так близко, что становится нечем дышать.
Мне приходится запрокинуть голову, чтобы, скрывая волнение, посмотреть ему в глаза. Темные и совершенно спокойные.
– Я не спрашивал, согласишься ли ты. А сообщил – кому ты теперь принадлежишь.
Даниил Коршунов богат, красив, опасен и всегда получает то, что хочет. Однажды я уже отказала ему, не постеснявшись сделать это на людях, но таким, как Коршунов, не отказывают, и он вернулся, чтобы сделать меня своей.
– Хотел лично посмотреть тебе в глаза, когда ты скажешь «да», – он усмехается.
Слова застревают в горле.
Коршунов делает шаг ко мне.
Потом еще один.
– Я никогда не соглашусь, – шиплю в ответ я.
Коршунов в этот момент останавливается совсем близко ко мне. Так близко, что становится нечем дышать.
Мне приходится запрокинуть голову, чтобы, скрывая волнение, посмотреть ему в глаза. Темные и совершенно спокойные.
– Я не спрашивал, согласишься ли ты. А сообщил – кому ты теперь принадлежишь.
Даниил Коршунов богат, красив, опасен и всегда получает то, что хочет. Однажды я уже отказала ему, не постеснявшись сделать это на людях, но таким, как Коршунов, не отказывают, и он вернулся, чтобы сделать меня своей.
– Ваша жена ни о чём не узнает! Смотрите, я специально для вас надела это красное бельё! – девичий голос доносится из-за двери кабинета моего мужа.
– Оставь это, – раздаётся голос супруга. – Здесь ходят сотрудники, к тому же этажом выше работает моя жена.
Он усмехается…
– Ваша жена ни о чём не догадывается. Она уже полгода не замечает очевидного. Чего её бояться? В конце концов, жена не стенка – подвинется, – щебечет мерзавка, и у меня от этого подкашиваются колени.
– Да, подвинется, но наши отношения не должны становиться поводом для сплетен. Слухи по больнице разлетаются быстро. Дочь главврача и заведующий нейрохирургией… – он снова усмехается. – Звучит неплохо.
Я стою у двери, как вкопанная. Через полминуты она открывается, и в коридоре появляется дочка главврача и вместе с тем ординатор моего мужа.
– Значит, вы всё слышали? Отлично, значит не придётся ничего объяснять. И не смотрите на меня так, будто я у вас что-то украла. Нельзя украсть то, что вам давно не принадлежит.
– Оставь это, – раздаётся голос супруга. – Здесь ходят сотрудники, к тому же этажом выше работает моя жена.
Он усмехается…
– Ваша жена ни о чём не догадывается. Она уже полгода не замечает очевидного. Чего её бояться? В конце концов, жена не стенка – подвинется, – щебечет мерзавка, и у меня от этого подкашиваются колени.
– Да, подвинется, но наши отношения не должны становиться поводом для сплетен. Слухи по больнице разлетаются быстро. Дочь главврача и заведующий нейрохирургией… – он снова усмехается. – Звучит неплохо.
Я стою у двери, как вкопанная. Через полминуты она открывается, и в коридоре появляется дочка главврача и вместе с тем ординатор моего мужа.
– Значит, вы всё слышали? Отлично, значит не придётся ничего объяснять. И не смотрите на меня так, будто я у вас что-то украла. Нельзя украсть то, что вам давно не принадлежит.
Когда твой мужчина уходит к дочке члена совета директоров — это еще не конец. Это начало.
Лиза шесть лет любила Леонида. А он забыл ее день рождения, а потом объявил «паузу на три-четыре года» — потому что нашел другую, у которой папа решает все. Он вернется, когда построит карьеру. Через ее постель. А Лиза, значит, должна ждать, как собачка у двери.
Вскоре, она напилась в баре, встретила незнакомца по имени Дмитрий — и провела с ним ночь. Утром ушла, не разбудив. Думала, больше никогда его не увидит.
А через неделю он вышел на сцену конференц-зала. Новый генеральный директор.
— До конца недели кто-то из вас станет моим ассистентом, — сказал Дмитрий. — Кандидатов буду рассматривать сам.
Лиза вжалась в стену у выхода. Слишком поздно. Он уже видел ее. И, кажется, узнал.
Лиза шесть лет любила Леонида. А он забыл ее день рождения, а потом объявил «паузу на три-четыре года» — потому что нашел другую, у которой папа решает все. Он вернется, когда построит карьеру. Через ее постель. А Лиза, значит, должна ждать, как собачка у двери.
Вскоре, она напилась в баре, встретила незнакомца по имени Дмитрий — и провела с ним ночь. Утром ушла, не разбудив. Думала, больше никогда его не увидит.
А через неделю он вышел на сцену конференц-зала. Новый генеральный директор.
— До конца недели кто-то из вас станет моим ассистентом, — сказал Дмитрий. — Кандидатов буду рассматривать сам.
Лиза вжалась в стену у выхода. Слишком поздно. Он уже видел ее. И, кажется, узнал.
Утром я стояла перед мужем на коленях — надевала ему носки. Он морщился: «Осторожнее, мне больно».
Вечером он нёс на руках другую. Чтобы не замочила туфли.
— Я тебя четыре года на ноги ставила…
— И я благодарен, Ир. Но я же не обязан теперь до смерти с тобой спать.
Мне сорок три. После его аварии я оставила работу, продала отцовскую дачу, училась поднимать мужа так, чтобы не причинить ему боли. Свою спину лечить было некогда.
А он уже мог ходить. Просто мне об этом не сказал.
Я поехала к дочери. Думала, хоть она меня обнимет.
— Мам, ну помоги ему после операции последний раз. А потом отпустишь. По-человечески.
Когда я всё-таки собрала сумку, свекровь загородила дверь. Толкнула. Я упала спиной на угол тумбочки — и перестала чувствовать ногу.
— Машенька, вызови скорую.
— Убери телефон, — сказал муж. — Она притворяется.
Дочь послушалась.
Теперь я на каталке. Хирург смотрит на снимки.
— Доктор… я буду ходить?
Вечером он нёс на руках другую. Чтобы не замочила туфли.
— Я тебя четыре года на ноги ставила…
— И я благодарен, Ир. Но я же не обязан теперь до смерти с тобой спать.
Мне сорок три. После его аварии я оставила работу, продала отцовскую дачу, училась поднимать мужа так, чтобы не причинить ему боли. Свою спину лечить было некогда.
А он уже мог ходить. Просто мне об этом не сказал.
Я поехала к дочери. Думала, хоть она меня обнимет.
— Мам, ну помоги ему после операции последний раз. А потом отпустишь. По-человечески.
Когда я всё-таки собрала сумку, свекровь загородила дверь. Толкнула. Я упала спиной на угол тумбочки — и перестала чувствовать ногу.
— Машенька, вызови скорую.
— Убери телефон, — сказал муж. — Она притворяется.
Дочь послушалась.
Теперь я на каталке. Хирург смотрит на снимки.
— Доктор… я буду ходить?
— Пилоты верными не бывают, — заявляет муж.
— Ты не пилот, ты обычный кобель, который на узы брака положил большой и жирный...
— За языком следи, Рая. И вообще, чему ты удивляешься? Вон твой папаша десять лет от твой мамочки налево ходил и ничего. Она была счастлива с ним всю жизнь, а еще четверых детей ему родила. А ты распустила сопли из-за того, что я интрижку на стороне завел. А могла меня понять, я тружусь в таком цветнике, что удержаться просто невозможно...
— Моя мать ушла от отца!
— Но ты же не собираешься совершать ту же ошибку? Ты у меня умная девочка. Работаешь в авиации и понимаешь, что решения на эмоциях могут обернуться еще большей трагедией! Поэтому предлагаю тебе взять недельку, чтобы все переосмыслить и прийти к правильным выводам. Так что, не забивай свою прекрасную головку лишней информацией, у тебя и без того работа тяжелая. Только благодаря тебе мне сегодня удалось посадить горящий самолет. Кстати, я тебя не поблагодарил, иди сюда. Ты, наверное, переволновала
— Ты не пилот, ты обычный кобель, который на узы брака положил большой и жирный...
— За языком следи, Рая. И вообще, чему ты удивляешься? Вон твой папаша десять лет от твой мамочки налево ходил и ничего. Она была счастлива с ним всю жизнь, а еще четверых детей ему родила. А ты распустила сопли из-за того, что я интрижку на стороне завел. А могла меня понять, я тружусь в таком цветнике, что удержаться просто невозможно...
— Моя мать ушла от отца!
— Но ты же не собираешься совершать ту же ошибку? Ты у меня умная девочка. Работаешь в авиации и понимаешь, что решения на эмоциях могут обернуться еще большей трагедией! Поэтому предлагаю тебе взять недельку, чтобы все переосмыслить и прийти к правильным выводам. Так что, не забивай свою прекрасную головку лишней информацией, у тебя и без того работа тяжелая. Только благодаря тебе мне сегодня удалось посадить горящий самолет. Кстати, я тебя не поблагодарил, иди сюда. Ты, наверное, переволновала
(1055)
ВЕЧЕРОМ ЗАВЕРШЕНИЕ!
— Три часа назад отсюда вышла моя бывшая жена. Инесса, — пробасил по всей видимости Резников. — Я знаю, что она была у вас. И теперь, доктор, ответь мне на один простой вопрос.
Он сделал паузу.
— Какой? — я сглотнула сухой ком в горле. Ситуация закручивается такая себе.
— Напиши мне её диагноз. Настоящий. И не дай бог ты мне соврешь.
— Эээм… — начала я, пытаясь сохранить профессиональный, врачебный тон. — Как ваше имя отчество?
— Тимур, — коротко ответил он. — И можно без отчества.
— Господин Резников, — поправилась я. — Врачебная тайна защищена федеральным законом. Я не имею права разглашать сведения о состоянии здоровья пациента третьим лицам. Даже мужьям. Тем более… бывшим. Простите.
Резников тяжело вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, но, глянув на медицинское оборудование, помедлил и убрал ее обратно.
— Послушай меня внимательно, Мария Викторовна, — тихо, но с такой леденящей хрипотой сказал он, что у меня электрические разряды пробежали по коже
— Три часа назад отсюда вышла моя бывшая жена. Инесса, — пробасил по всей видимости Резников. — Я знаю, что она была у вас. И теперь, доктор, ответь мне на один простой вопрос.
Он сделал паузу.
— Какой? — я сглотнула сухой ком в горле. Ситуация закручивается такая себе.
— Напиши мне её диагноз. Настоящий. И не дай бог ты мне соврешь.
— Эээм… — начала я, пытаясь сохранить профессиональный, врачебный тон. — Как ваше имя отчество?
— Тимур, — коротко ответил он. — И можно без отчества.
— Господин Резников, — поправилась я. — Врачебная тайна защищена федеральным законом. Я не имею права разглашать сведения о состоянии здоровья пациента третьим лицам. Даже мужьям. Тем более… бывшим. Простите.
Резников тяжело вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, но, глянув на медицинское оборудование, помедлил и убрал ее обратно.
— Послушай меня внимательно, Мария Викторовна, — тихо, но с такой леденящей хрипотой сказал он, что у меня электрические разряды пробежали по коже
В день свадьбы моя жена исчезла. Три часа назад она клялась любить меня всю жизнь. Потом сама села в чужую машину и прислала одно сообщение: «Это была ошибка. Я не люблю тебя». Я искал её девять дней. Потом заставил себя поверить в предательство. Прошло два месяца. Кольцо всё ещё на моём пальце, а в этой истории слишком много странностей, чтобы поставить точку. Особенно когда однажды мой телефон всё-таки зазвонит.
кн. 1 История Захара и Ани (Брошенная жена полковника)
кн. 2 История Ильи и Юли (Любовница моего мужа)
кн. 3 История Ивана и Насти (Невеста-предательница)
кн. 1 История Захара и Ани (Брошенная жена полковника)
кн. 2 История Ильи и Юли (Любовница моего мужа)
кн. 3 История Ивана и Насти (Невеста-предательница)
Я ушла от мужа, который изменял мне и убеждал, что во всём виновата я. Теперь рядом со мной Андрей — мужчина, с которым можно не бояться завтрашнего дня. У нас растёт маленькая Ася, а у меня наконец появляется смелость осуществить собственную мечту, но Денис узнаёт о дочери.
Цветы, подарки, слова о раскаянии… Он уверяет, что изменился, и просит дать ему шанс. Я отказываюсь возвращаться, однако не хочу лишать Асю отца. Ради неё я готова договариваться.
Только почему каждое его обещание заканчивается требованием? Почему забота о ребёнке всё больше напоминает попытку снова распоряжаться моей жизнью?
Когда Денис нарушает нашу договорённость, мне приходится признать: одного развода оказалось мало, чтобы стать свободной. Теперь мне нужно защитить дочь, сохранить любовь и научиться говорить «нет» человеку, который привык получать от меня только “да”.
Цветы, подарки, слова о раскаянии… Он уверяет, что изменился, и просит дать ему шанс. Я отказываюсь возвращаться, однако не хочу лишать Асю отца. Ради неё я готова договариваться.
Только почему каждое его обещание заканчивается требованием? Почему забота о ребёнке всё больше напоминает попытку снова распоряжаться моей жизнью?
Когда Денис нарушает нашу договорённость, мне приходится признать: одного развода оказалось мало, чтобы стать свободной. Теперь мне нужно защитить дочь, сохранить любовь и научиться говорить «нет» человеку, который привык получать от меня только “да”.
Русские романы
Выберите полку для книги