Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Что делает женщина, когда муж бросает её ради юной хостес? Ставит крест на личной жизни.
Что делаю я, стерва и звезда ТВ? Запускаю шоу «Седина в бороду, бывший в дверь»!
Мой развод - теперь реалити в прайм-тайме. Я переодеваюсь у лучших стилистов и доказываю: сорок пять - это возраст королевы. А чтобы корона не пылилась, завожу тайный роман с продюсером. Ему тридцать восемь, у него татуировки, и он смотрит на меня так, как муж не смотрел даже в медовый месяц.
Пока я собираю телепремии, благоверный собирает чемоданы. Жизнь с молодой музой оказалась слишком дорогой и шумной.
Он стоит на моем пороге, помятый и виноватый:
- Васса, я домой вернулся. С ней даже поговорить не о чем!
- Музей древностей на соседней улице, - выгибаю бровь.
- Прекрати! - он замечает мужскую куртку. - Завела кого-то назло мне?
Из-за моей спины выходит полуобнаженный красавец.
- Извини, дорогой. У меня другие планы, и ты в этот формат не вписываешься.
Что делаю я, стерва и звезда ТВ? Запускаю шоу «Седина в бороду, бывший в дверь»!
Мой развод - теперь реалити в прайм-тайме. Я переодеваюсь у лучших стилистов и доказываю: сорок пять - это возраст королевы. А чтобы корона не пылилась, завожу тайный роман с продюсером. Ему тридцать восемь, у него татуировки, и он смотрит на меня так, как муж не смотрел даже в медовый месяц.
Пока я собираю телепремии, благоверный собирает чемоданы. Жизнь с молодой музой оказалась слишком дорогой и шумной.
Он стоит на моем пороге, помятый и виноватый:
- Васса, я домой вернулся. С ней даже поговорить не о чем!
- Музей древностей на соседней улице, - выгибаю бровь.
- Прекрати! - он замечает мужскую куртку. - Завела кого-то назло мне?
Из-за моей спины выходит полуобнаженный красавец.
- Извини, дорогой. У меня другие планы, и ты в этот формат не вписываешься.
— Да, я сплю с бывшей женой по старой памяти, и что? У нее давно нет мужчины, и ей тоже хочется почувствовать себя желанной! Ты бы наоборот радовалась, что твой муж нарасхват, а не выносила мне мозг!
— Ты даже не скрывался!
— Прекращай! Я был верен тебе целых пять лет. Ждал, пока ты наконец родишь мне наследника — не хотел, чтобы ты нервничала лишний раз. Но все, ребенок у меня есть, значит, твоя лафа закончилась. Я не буду сдерживать свою тягу к полигамии, только, чтобы ты могла потешить свое эго, что обуздала такого жеребца как я.
— Думаешь, я просто проглочу твои измены?
— Конечно, проглотишь. Дорогая, ты слишком любишь нашего сына, чтобы лишиться возможности называться его матерью. Думаешь, у мужчины моего статуса не найдется ресурса подыскать тебе замену по всем фронтам?
— Ты никогда меня не любил, да? Я нужна была тебе только как инкубатор?
— Любовь переоценивают, моя сладкая. Если собираешься развестись, скатертью дорожка. Но уйдешь от меня ты только одна.
— Ты даже не скрывался!
— Прекращай! Я был верен тебе целых пять лет. Ждал, пока ты наконец родишь мне наследника — не хотел, чтобы ты нервничала лишний раз. Но все, ребенок у меня есть, значит, твоя лафа закончилась. Я не буду сдерживать свою тягу к полигамии, только, чтобы ты могла потешить свое эго, что обуздала такого жеребца как я.
— Думаешь, я просто проглочу твои измены?
— Конечно, проглотишь. Дорогая, ты слишком любишь нашего сына, чтобы лишиться возможности называться его матерью. Думаешь, у мужчины моего статуса не найдется ресурса подыскать тебе замену по всем фронтам?
— Ты никогда меня не любил, да? Я нужна была тебе только как инкубатор?
— Любовь переоценивают, моя сладкая. Если собираешься развестись, скатертью дорожка. Но уйдешь от меня ты только одна.
Марина — профессиональная спутница. Умная, собранная, знающая правила: никакой близости, никаких личных историй.
Карим — её клиент. Властный, привыкший платить за спокойствие. Три дня на юбилее партнёра — и гонорар, который того стоит.
Всё шло по плану, пока о ней не узнала его мать.
Дом в предгорье. Строгие обычаи. Родня, которая смотрит в упор. Женщина, которая никогда не примет чужачку.
Любовь не входила в условия.
Карим — её клиент. Властный, привыкший платить за спокойствие. Три дня на юбилее партнёра — и гонорар, который того стоит.
Всё шло по плану, пока о ней не узнала его мать.
Дом в предгорье. Строгие обычаи. Родня, которая смотрит в упор. Женщина, которая никогда не примет чужачку.
Любовь не входила в условия.
Всё началось с одного яркого момента, навсегда запечатавшегося в моей памяти. Мы стоим друг напротив друга. Его крепкая мужская рука бережно держит мою ладонь, а пальцы другой смело надевают кольцо. Я смотрю на это действие словно в замедленной съемке.
Мы помолвлены. Вот так просто. Вместе. И возможно даже навсегда. Моё «да» вслух как будто и не нужно. Лишнее.
Нас соединяет не кольцо, не согласие, не обещание. Всё это слишком мелкое и незначительное в сравнении с вечностью чувств. С той связью, что невозможно разорвать технически потерями или болью.
Мы помолвлены. Вот так просто. Вместе. И возможно даже навсегда. Моё «да» вслух как будто и не нужно. Лишнее.
Нас соединяет не кольцо, не согласие, не обещание. Всё это слишком мелкое и незначительное в сравнении с вечностью чувств. С той связью, что невозможно разорвать технически потерями или болью.
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты могла предупредить, что приедешь, — раздражённо говорит муж, пока его молодая медсестра поднимается с колен перед ним.
— Чтобы ты успел застегнуть брюки?
— Не устраивай истерику, Арина. Вообще-то ты сама виновата. Посмотри на себя: ты располнела, запустила себя. Думаешь, мужчина должен вечно этого не замечать и хотеть тебя любую?
И добавляет безжалостно добивая:
— Даже такую как ты?
В один день я получаю должность заведующей детским отделением и узнаю, что муж уже полгода мне изменяет. А когда отказываюсь простить предательство, он бьёт по самому больному: моему телу и нашей несбывшейся мечте…
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты могла предупредить, что приедешь, — раздражённо говорит муж, пока его молодая медсестра поднимается с колен перед ним.
— Чтобы ты успел застегнуть брюки?
— Не устраивай истерику, Арина. Вообще-то ты сама виновата. Посмотри на себя: ты располнела, запустила себя. Думаешь, мужчина должен вечно этого не замечать и хотеть тебя любую?
И добавляет безжалостно добивая:
— Даже такую как ты?
В один день я получаю должность заведующей детским отделением и узнаю, что муж уже полгода мне изменяет. А когда отказываюсь простить предательство, он бьёт по самому больному: моему телу и нашей несбывшейся мечте…
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты правда думала, что я всю жизнь буду смотреть только на тебя? — муж усмехается. — Посмотри на Олесю. А потом на себя.
— Уже посмотрела. Знаешь, в чём разница? Она спит с чужим мужем. А я сегодня подаю на развод.
За сутки до отпуска я застаю мужа с собственной подругой в нашей квартире и узнаю, что за моей спиной они не только спят вместе, но и смеются надо мной.
Вот только исчезать, плакать и освобождать им дорогу я не собираюсь!
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты правда думала, что я всю жизнь буду смотреть только на тебя? — муж усмехается. — Посмотри на Олесю. А потом на себя.
— Уже посмотрела. Знаешь, в чём разница? Она спит с чужим мужем. А я сегодня подаю на развод.
За сутки до отпуска я застаю мужа с собственной подругой в нашей квартире и узнаю, что за моей спиной они не только спят вместе, но и смеются надо мной.
Вот только исчезать, плакать и освобождать им дорогу я не собираюсь!
Она двадцать три года жена генерала. Печёт торты на все гарнизонные праздники и знает: за офицерскими плечами всегда стоят их семьи. На юбилее дивизии женсовет вешает стенд «Наши семьи» — и среди фотографий она видит мужа. Рядом с ним — чужая женщина и мальчик в кепке с эмблемой дивизии.
«— Вы Жанна? Мы в понедельник начинаем ремонт. Игорь сказал, вы не против».
Она не против. Она просто ещё не знает, что ремонт — в её собственной квартире, доставшейся от бабушки. Что ключи от неё лежат у мужа в кармане одиннадцать лет. Что фотографию на стенд повесила та самая женщина — и никто в гарнизоне не удивился.
Чья это жизнь — её или чужая? Ответ придётся искать самой: с тортом на восемьдесят человек, чужими ключами в кармане и одной ночью, когда считать уже поздно.
«— Вы Жанна? Мы в понедельник начинаем ремонт. Игорь сказал, вы не против».
Она не против. Она просто ещё не знает, что ремонт — в её собственной квартире, доставшейся от бабушки. Что ключи от неё лежат у мужа в кармане одиннадцать лет. Что фотографию на стенд повесила та самая женщина — и никто в гарнизоне не удивился.
Чья это жизнь — её или чужая? Ответ придётся искать самой: с тортом на восемьдесят человек, чужими ключами в кармане и одной ночью, когда считать уже поздно.
— Я искал тебя два года, — сказал он тихо. — Два года, Вероника. Я думал, ты…
— Как видишь, я жива и здорова. А теперь прости, мне нужно идти.
— Подожди. Я должен объяснить тебе правду. Всё было не так, как ты думаешь.
— Мне не интересна твоя правда. У меня новая жизнь, Тимур. И в ней нет места для тебя.
Два года назад я ушла молча, оставив лишь кольцо и записку: я была уверена, что он тайно развёлся со мной ради другой. Теперь я вернулась, а он даже не догадывается, что у него есть сын.
— Как видишь, я жива и здорова. А теперь прости, мне нужно идти.
— Подожди. Я должен объяснить тебе правду. Всё было не так, как ты думаешь.
— Мне не интересна твоя правда. У меня новая жизнь, Тимур. И в ней нет места для тебя.
Два года назад я ушла молча, оставив лишь кольцо и записку: я была уверена, что он тайно развёлся со мной ради другой. Теперь я вернулась, а он даже не догадывается, что у него есть сын.
Она просто хотела забыть мужчину, которому стало стыдно за неё. Даша после болезненного расставания отправляется в клуб — и встречает там незнакомца, который смотрит на неё совсем не так, как привыкли смотреть другие. Уверенный, привлекательный, взрослый мужчина не пытается скрыть своего желания и впервые за долгое время заставляет её почувствовать себя красивой. Одна ночь. Никаких обещаний. Даже настоящего имени. Вот только утром Даша узнаёт, что её случайный любовник — Илья Сергеевич Волков, ректор университета, в котором она учится. Теперь между ними существует правило: ничего больше. Он — её ректор. Она — первокурсница. Любая ошибка может стоить им обоим слишком дорого. Но чем сильнее Илья пытается держать дистанцию, тем труднее Даше забыть его. А за строгим и холодным ректором постепенно обнаруживается мужчина, который тоже далеко не так равнодушен, как хочет казаться. Их отношения должны остаться тайной. Потому что в университете уже начинают замечать слишком много.
В апрельский день надеваю фату и верю, что начинаю жизнь, в которой будет любящий и любимый муж, семья и гармония. Меня почти не пугает что впереди переезд в чужой дом, взрослый муж и длинный список «нельзя». Булавка под лопаткой колется, но я терплю, кажется, так и должно быть.
— Я хочу заключить никах с Лейлой, — говорит муж. — Но ты так и остаёшься моей женой. Дом, положение, всё как было.
— Мне нужно, чтобы муж хотел жить со мной. Это тоже можно обеспечить?
— Ты хороший человек, но мы с тобой разные.
Я не устраиваю сцен. Шью из бабушкиной ткани платье, считаю свои деньги, пеку свой хлеб. В день его второго никаха выхожу в круг, но никак не помогать и улыбаться. Я с болью ада в душе танцую последний танец в этом доме, а потом закрываю дверь. Но самое опасное это не уйти. Самое опасное, это снова поверить, что человек, причинивший боль, способен услышать. И решить, хватит ли смелости не заменить одну зависимость другой.
— Я хочу заключить никах с Лейлой, — говорит муж. — Но ты так и остаёшься моей женой. Дом, положение, всё как было.
— Мне нужно, чтобы муж хотел жить со мной. Это тоже можно обеспечить?
— Ты хороший человек, но мы с тобой разные.
Я не устраиваю сцен. Шью из бабушкиной ткани платье, считаю свои деньги, пеку свой хлеб. В день его второго никаха выхожу в круг, но никак не помогать и улыбаться. Я с болью ада в душе танцую последний танец в этом доме, а потом закрываю дверь. Но самое опасное это не уйти. Самое опасное, это снова поверить, что человек, причинивший боль, способен услышать. И решить, хватит ли смелости не заменить одну зависимость другой.
Русские романы
Выберите полку для книги