Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
В день свадьбы моя жена исчезла. Три часа назад она клялась любить меня всю жизнь. Потом сама села в чужую машину и прислала одно сообщение: «Это была ошибка. Я не люблю тебя». Я искал её девять дней. Потом заставил себя поверить в предательство. Прошло два месяца. Кольцо всё ещё на моём пальце, а в этой истории слишком много странностей, чтобы поставить точку. Особенно когда однажды мой телефон всё-таки зазвонит.
кн. 1 История Захара и Ани (Брошенная жена полковника)
кн. 2 История Ильи и Юли (Любовница моего мужа)
кн. 3 История Ивана и Насти (Невеста-предательница)
кн. 1 История Захара и Ани (Брошенная жена полковника)
кн. 2 История Ильи и Юли (Любовница моего мужа)
кн. 3 История Ивана и Насти (Невеста-предательница)
Я ушла от мужа, который изменял мне и убеждал, что во всём виновата я. Теперь рядом со мной Андрей — мужчина, с которым можно не бояться завтрашнего дня. У нас растёт маленькая Ася, а у меня наконец появляется смелость осуществить собственную мечту, но Денис узнаёт о дочери.
Цветы, подарки, слова о раскаянии… Он уверяет, что изменился, и просит дать ему шанс. Я отказываюсь возвращаться, однако не хочу лишать Асю отца. Ради неё я готова договариваться.
Только почему каждое его обещание заканчивается требованием? Почему забота о ребёнке всё больше напоминает попытку снова распоряжаться моей жизнью?
Когда Денис нарушает нашу договорённость, мне приходится признать: одного развода оказалось мало, чтобы стать свободной. Теперь мне нужно защитить дочь, сохранить любовь и научиться говорить «нет» человеку, который привык получать от меня только “да”.
Цветы, подарки, слова о раскаянии… Он уверяет, что изменился, и просит дать ему шанс. Я отказываюсь возвращаться, однако не хочу лишать Асю отца. Ради неё я готова договариваться.
Только почему каждое его обещание заканчивается требованием? Почему забота о ребёнке всё больше напоминает попытку снова распоряжаться моей жизнью?
Когда Денис нарушает нашу договорённость, мне приходится признать: одного развода оказалось мало, чтобы стать свободной. Теперь мне нужно защитить дочь, сохранить любовь и научиться говорить «нет» человеку, который привык получать от меня только “да”.
—Ты спал со своей бывшей, которая ушла от тебя к твоему другу! И она беременна от тебя,— выдохнула с болью.
Муж недовольно скривился и я поняла, что права.
— Так вот откуда у нее новая квартира на двести квадратов, вот откуда новый Мерседес… За молчание платил, чтобы я ничего не узнала? — меня трясло от шока.
— Нагорный рты бабками не затыкает! — разозлился муж. — Несмотря ни на что, Вера все равно достойна всего лучшего. У тебя есть я. У нее будет все остальное…
— А мне изменник муж не нужен… — шепнула злое и хлопнула дверью кабинета.
Я поплакала ночью, что в свое время маму не послушала, а потом подала на развод и ушла от предателя. Правда, спустя три месяца встретилась с бывшим на свадьбе его сына.
— Я возвращаюсь к тебе,— шепнул изменник, пока все кричали горько, — Знаю твой маленький секрет про покупку места на кладбище,поэтому не брошу и буду с тобой до конца.
Я ядовито улыбнулась в ответ.
— Так это я для тебя купила, милый.
Муж недовольно скривился и я поняла, что права.
— Так вот откуда у нее новая квартира на двести квадратов, вот откуда новый Мерседес… За молчание платил, чтобы я ничего не узнала? — меня трясло от шока.
— Нагорный рты бабками не затыкает! — разозлился муж. — Несмотря ни на что, Вера все равно достойна всего лучшего. У тебя есть я. У нее будет все остальное…
— А мне изменник муж не нужен… — шепнула злое и хлопнула дверью кабинета.
Я поплакала ночью, что в свое время маму не послушала, а потом подала на развод и ушла от предателя. Правда, спустя три месяца встретилась с бывшим на свадьбе его сына.
— Я возвращаюсь к тебе,— шепнул изменник, пока все кричали горько, — Знаю твой маленький секрет про покупку места на кладбище,поэтому не брошу и буду с тобой до конца.
Я ядовито улыбнулась в ответ.
— Так это я для тебя купила, милый.
Илья не мог не приехать. Он приезжал за ней в дождь. Забирал из больницы после мигрени. Грел молоко с мёдом, если она не спала. Ворчал, когда у неё мерзли руки, и прятал их в своих ладонях.
Такой мужчина не мог не приехать, если любил.
– Он знает, что я здесь? – спросила она.
Евгения посмотрела на папку.
Пауза была короткой. Очень короткой, но Юле хватило, чтобы за эту секунду прожить всё заново: анонимные сообщения, чужую улику в его вещах, его закрытые звонки, тихий женский голос за дверью, его короткое «я занят» в трубке.
– Знает, – сказала Евгения.
Юля кивнула.
Вот и всё.
Она взяла ручку. На безымянном пальце блеснуло кольцо, выбранное Ильёй с такой серьёзностью, будто он давал обещание, которое нельзя нарушить.
Юля посмотрела на лист.
– Передайте моему мужу, – сказала она тихо, – что я больше его не жду.
Ручка коснулась бумаги.
ранее книга была опубликована под другим псевдонимом и названием
Такой мужчина не мог не приехать, если любил.
– Он знает, что я здесь? – спросила она.
Евгения посмотрела на папку.
Пауза была короткой. Очень короткой, но Юле хватило, чтобы за эту секунду прожить всё заново: анонимные сообщения, чужую улику в его вещах, его закрытые звонки, тихий женский голос за дверью, его короткое «я занят» в трубке.
– Знает, – сказала Евгения.
Юля кивнула.
Вот и всё.
Она взяла ручку. На безымянном пальце блеснуло кольцо, выбранное Ильёй с такой серьёзностью, будто он давал обещание, которое нельзя нарушить.
Юля посмотрела на лист.
– Передайте моему мужу, – сказала она тихо, – что я больше его не жду.
Ручка коснулась бумаги.
ранее книга была опубликована под другим псевдонимом и названием
- Нам нужно развестись.
Слова падают в тишину камнями. Глухой удар - куда-то глубоко внутри.
Она не верит своим ушам.
- Что?
- Нам нужно развестись, - невозмутимо повторяет он.
- Развестись? - переспрашивает Аня. - Захар, ты… ты шутишь?
- Не шучу. - сухо, безжалостно. Захар даже не смотрит на неё.
- Почему?
Захар переводит на неё взгляд. Лицо — каменное, глаза — пустые.
- Потому что я устал скрывать.
- Что скрывать?
Захар делает короткий, резкий вдох.
- Я не хотел тебя ранить, но больше не могу притворяться.
Аня смотрит на него и не узнаёт.
Это не её Захар.
Не тот, кто целовал её ладонь, когда она говорила, что он снова колючий.
Не тот, кто застёгивал её босоножки, когда живот стал мешать наклоняться.
- Притворяться? - переспрашивает она пусто.
- Я изменяю тебе, Аня. - Он произносит это так спокойно, словно эти слова не ножи, которые режут её плоть на куски. - У меня есть другая женщина.
ранее книга выходила под другим названием и псевдонимом
Слова падают в тишину камнями. Глухой удар - куда-то глубоко внутри.
Она не верит своим ушам.
- Что?
- Нам нужно развестись, - невозмутимо повторяет он.
- Развестись? - переспрашивает Аня. - Захар, ты… ты шутишь?
- Не шучу. - сухо, безжалостно. Захар даже не смотрит на неё.
- Почему?
Захар переводит на неё взгляд. Лицо — каменное, глаза — пустые.
- Потому что я устал скрывать.
- Что скрывать?
Захар делает короткий, резкий вдох.
- Я не хотел тебя ранить, но больше не могу притворяться.
Аня смотрит на него и не узнаёт.
Это не её Захар.
Не тот, кто целовал её ладонь, когда она говорила, что он снова колючий.
Не тот, кто застёгивал её босоножки, когда живот стал мешать наклоняться.
- Притворяться? - переспрашивает она пусто.
- Я изменяю тебе, Аня. - Он произносит это так спокойно, словно эти слова не ножи, которые режут её плоть на куски. - У меня есть другая женщина.
ранее книга выходила под другим названием и псевдонимом
У нас на кухне пахнет драниками и чаем с чабрецом.
Дочь смеётся по-настоящему.
Бывший режет картошку — почти как раньше.
А я ловлю себя на том, что почти говорю «останься».
Почти.
Потому что за дверью — другой: термос, отвёртка, лампочка.
Тот, кому я уже почти отдала ключ — и испугалась собственной руки.
А Павел говорит «ради Маши» так тепло, что хочется поверить.
Пока я не слышу другое: как он объясняет, что именно надо сказать, чтобы я снова его впустила.
Один умеет возвращаться.
Второй умеет ждать.
И только я решаю, за чей счёт снова будет теплеть эта кухня.
Дочь смеётся по-настоящему.
Бывший режет картошку — почти как раньше.
А я ловлю себя на том, что почти говорю «останься».
Почти.
Потому что за дверью — другой: термос, отвёртка, лампочка.
Тот, кому я уже почти отдала ключ — и испугалась собственной руки.
А Павел говорит «ради Маши» так тепло, что хочется поверить.
Пока я не слышу другое: как он объясняет, что именно надо сказать, чтобы я снова его впустила.
Один умеет возвращаться.
Второй умеет ждать.
И только я решаю, за чей счёт снова будет теплеть эта кухня.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💙
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
Я открываю дверь кабинета мужа и вижу женщину, стоящую перед ним на коленях, а Степан сидит в кресле и смотрит на неё в большое зеркало напротив.
За час до этого он написал мне: «Люблю тебя».
— Таня, это просто секс. Я люблю тебя. Тебя, понимаешь? Все остальные ничего для меня не значат.
— Все остальные?
Муж замолкает.
И этого молчания достаточно.
Двенадцать лет брака. Общий дом. Общая жизнь. Мужчина, которому я доверяла безоговорочно.
Степан уверен, что измены не стоят развода. Что я остыну, прощу и вернусь, потому что он никогда не собирался от меня уходить.
Только он забыл спросить, собираюсь ли я оставаться.
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
Я открываю дверь кабинета мужа и вижу женщину, стоящую перед ним на коленях, а Степан сидит в кресле и смотрит на неё в большое зеркало напротив.
За час до этого он написал мне: «Люблю тебя».
— Таня, это просто секс. Я люблю тебя. Тебя, понимаешь? Все остальные ничего для меня не значат.
— Все остальные?
Муж замолкает.
И этого молчания достаточно.
Двенадцать лет брака. Общий дом. Общая жизнь. Мужчина, которому я доверяла безоговорочно.
Степан уверен, что измены не стоят развода. Что я остыну, прощу и вернусь, потому что он никогда не собирался от меня уходить.
Только он забыл спросить, собираюсь ли я оставаться.
*****
— Софа, я дурак! Ну прости меня, идиота! Прости! Я не могу потерять тебя второй раз! Это было какое-то помутнение! Я встретился с Джули, чтобы сказать ей, что между нами всё кончено! А она... Она же была постоянно рядом, готовая на эксперименты, доступная... Я тебе сейчас всё расскажу, и ты обязательно простишь меня, правда? Это был просто прощальный...
— Нет, Глеб!
Глаза мужа бегали, он говорил мне всё это, запинаясь на каждом слове.
Тянул ко мне свои мерзкие руки, воняя духами этой девицы.
Боже, как же противно!
А ведь я пришла к нему, чтобы открыть свою тайну!
— Это была разовая акция, она завтра улетает обратно в Англию! Больше такого никогда не повторится!
Он что, правда решил, что я здесь, чтобы всё начать заново?
— У меня другое предложение! Убирайся из этого города вместе с ней! В противном случае я уничтожу тебя, Глеб! Поверь, я уже не та хорошая девочка, которую ты предал много лет назад!
*****
— Софа, я дурак! Ну прости меня, идиота! Прости! Я не могу потерять тебя второй раз! Это было какое-то помутнение! Я встретился с Джули, чтобы сказать ей, что между нами всё кончено! А она... Она же была постоянно рядом, готовая на эксперименты, доступная... Я тебе сейчас всё расскажу, и ты обязательно простишь меня, правда? Это был просто прощальный...
— Нет, Глеб!
Глаза мужа бегали, он говорил мне всё это, запинаясь на каждом слове.
Тянул ко мне свои мерзкие руки, воняя духами этой девицы.
Боже, как же противно!
А ведь я пришла к нему, чтобы открыть свою тайну!
— Это была разовая акция, она завтра улетает обратно в Англию! Больше такого никогда не повторится!
Он что, правда решил, что я здесь, чтобы всё начать заново?
— У меня другое предложение! Убирайся из этого города вместе с ней! В противном случае я уничтожу тебя, Глеб! Поверь, я уже не та хорошая девочка, которую ты предал много лет назад!
*****
— Семь лет назад вы работали продюсером на канале «Империал». В ту пору с эфира сняли молодую ведущую после скандала с фальшивым компроматом в сценарии. Вы помните этот случай?
Пауза. Долгая, слишком долгая для эфира.
— Помню, — говорит Александр.
— Вы тогда промолчали.
— Промолчал.
— Вам никогда не хотелось сказать правду?
Он смотрит на меня, и на секунду кажется: видит меня насквозь, видит семь лет боли под слоем помады и уверенных фраз.
— Каждый день, — говорит он тихо. — Каждый день хотелось.
Зал замирает. Загорается красная надпись «Реклама». Не двигаюсь. Александр тоже сидит неподвижно, взгляд опущен.
— Хороший вопрос, — говорит он, не поднимая головы.
— Готовила его семь лет.
Теперь он смотрит на меня прямо.
— Знаю, — говорит он. — Я тоже.
Пауза. Долгая, слишком долгая для эфира.
— Помню, — говорит Александр.
— Вы тогда промолчали.
— Промолчал.
— Вам никогда не хотелось сказать правду?
Он смотрит на меня, и на секунду кажется: видит меня насквозь, видит семь лет боли под слоем помады и уверенных фраз.
— Каждый день, — говорит он тихо. — Каждый день хотелось.
Зал замирает. Загорается красная надпись «Реклама». Не двигаюсь. Александр тоже сидит неподвижно, взгляд опущен.
— Хороший вопрос, — говорит он, не поднимая головы.
— Готовила его семь лет.
Теперь он смотрит на меня прямо.
— Знаю, — говорит он. — Я тоже.
— Ты всё равно не родила, Ларик, — сестра кладёт ладонь на живот. — А я рожу. Ему.
На Дине — примерочный корсаж, который я сшила для её свадьбы. А в моей постели — её жених.
Мой муж.
— Лар, не начинай, — раздражённо бросает Валера. — Иди отдохни. Завтра поговорим по-взрослому.
Утром он сообщает, что уходит к моей беременной сестре. Квартира останется ему, свадебный салон — тоже. А меня он так и быть оставит мастером — если я перестану устраивать сцены и дошью Дине платье.
— Я не к чужой ушёл, — усмехается муж. — К родной. Считай, всё в семье осталось.
Мать знала об их связи и молчала. Квартиру, в которой я выросла, она тайком переписала на Дину. Валера уже лишил ЗП, выставил из ателье и свято уверен: без его имени я приползу обратно.
На Дине — примерочный корсаж, который я сшила для её свадьбы. А в моей постели — её жених.
Мой муж.
— Лар, не начинай, — раздражённо бросает Валера. — Иди отдохни. Завтра поговорим по-взрослому.
Утром он сообщает, что уходит к моей беременной сестре. Квартира останется ему, свадебный салон — тоже. А меня он так и быть оставит мастером — если я перестану устраивать сцены и дошью Дине платье.
— Я не к чужой ушёл, — усмехается муж. — К родной. Считай, всё в семье осталось.
Мать знала об их связи и молчала. Квартиру, в которой я выросла, она тайком переписала на Дину. Валера уже лишил ЗП, выставил из ателье и свято уверен: без его имени я приползу обратно.
Русские романы
Выберите полку для книги