Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»

По совету свекрови Алина решилась на аборт, потому что им с мужем рано было заводить детей. Но, подслушав разговор свекрови по телефону, она оторопела…

История Карины, чья жизнь переворачивается, когда отец уходит из семьи к её школьной подруге Алине. На фоне материнского отрицания и собственной боли предательства, Карина учится принимать жестокую правду и находить силы двигаться дальше, оставляя позади руины семейных отношений.

— Максим… — мой голос дрожит, губы будто не слушаются. — Это правда?
Он даже не сразу реагирует, продолжая смотреть в экран телефона.
— О чём ты?
Я делаю шаг вперёд и кладу перед ним его же телефон.
— Она тебе прислала. Фото. Сообщения. Пишет, что ждет тебя.
Теперь он замирает. Поднимает на меня глаза. Но в них нет ни страха, ни раскаяния. Только раздражение.
— И что ты теперь?
Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь не разрыдаться.
— Я от тебя ухожу.
Он смеётся.
— Куда? У тебя ничего нет. Ни денег, ни дома, ни работы. Ты даже двух дней без меня не протянешь.
Я смотрю на него. Всё внутри холодеет. Он не просто предал меня. Он был уверен, что я без него никто. Но он ещё узнает, кто из нас окажется на коленях.

- Папа, не уходи! - бросается наш с Мишей пятилетний сын в ноги отцу.
Михаил пытается одной рукой убрать ребенка в сторону, а второй бросает в раскрытый чемодан вещи.
- Папа, не уходи! - ревет Рома, доходя едва ли не до истерики.
- Дина, убери его! - рявкает Миша и все же отстраняет сына.
Мы уже ему не нужны. Он сказал это сегодня, когда вернулся домой от другой.
Вернулся, чтобы собрать вещи и уйти.
- Миша… ребенка хоть пожалей… - шепнула я, прижимая к себе рыдающего Рому.
Муж закончил сборы, огляделся в поисках забытого.
- Не нужно меня шантажировать, Дина. Аля меня готова принять обратно. Это сейчас главное.

Муж ушел к той, которую так сильно любил, что не смог стереть воспоминания об этих чувствах даже когда завел семью. Я почему-то была уверена - он вернется. Причем совсем скоро.
Но я никогда его не прощу. Потому что до конца моих дней в памяти будет всплывать отчаянный крик сына:
«Папа! Не уходи!»

– Это мой ребёнок?
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!

— Ты и правда собралась рожать в 45 лет? — муж сначала смотрит удивленно, а потом прыскает со смеху.

— Да... Собралась, — я уже не уверена в этом, видя реакцию Ильдара.

— Мать, да ты с ума сошла! — продолжает хохотать муж.

— А что тут смешного? — я чувствую, как к горлу подступает комок обиды.

— Ну как что? — Ильдар перестает смеяться, но смотрит на меня как на неразумное дитя. — Ты уже старая, Ань!

— Знаешь, многие женщины сейчас рожают после сорока, — пытаюсь я защититься.

— Только не ты! — внезапно серьезно отвечает муж. — Если бы я хотел ребенка в свои пятьдесят лет, то обратился бы к своей молодой любовнице для этого!

— Ильдар, это шутка такая?

— Никаких шуток! Бабий век короток! Для родов и плотских утех есть барышни помоложе! — причмокивая отвечает мне муж.

— Что ты такое говоришь? — я чувствую, как сердце перестало биться. — У тебя есть... любовница?

— Конечно! — гордо отвечает мне муж. — У каждого нормального мужика просто обязана быть любовница!

— Я не могу развестись с женой! На кону — моя карьера! Будущий мэр не может страдать своей репутацией! — мой муж отчитывается перед девицей, годящейся ему в дочери.

— Котя... — протяжно тянет его любовница. — Мы и так давно скрываемся...

Раз я застукала этих голубков, значит — плохо скрываются!

— Лизунь, сейчас я займу кресло мэра, а потом... — Герман задумчиво причмокивает, как будто придумывает будущую карму для меня.

— А потом? — выдыхает в ожидании разлучница.

— А потом отправлю Людку на дачу. Пусть цветочки свои выращивает, да картоху полит... Деревенщина она у меня! — хохочет мой муж.

Их ржанье разносится по кабинету, разделяя мое сердце на две части. Понимаю, что муж изменяет... И изменяет давно.

А еще понимаю, что Герман слишком расслабился. А за измену нужно платить!

Как жить, если тебя предал любимый? Как верить в светлое будущее, если настоящее наполнено болью от предательства.
И как вовремя появляется "крёстная фея", которая способна не только помочь, но и наказать твоего обидчика.
Упс, она мужчина? Или всё же женщина?

– Живая? Твой муж тебя давно похоронил, – смеётся любовница мужа. – Зачем ты вернулась? Думаешь, нагуляла ребёнка, и Кирюша примет тебя обратно?
– Оставь меня в покое! – жестко произношу в ответ, глядя мерзавке в глаза.
– Оставить в покое? Нет, дорогуша. Я только привыкла просыпаться в объятиях любимого человека. Ты думаешь, я готова отдать своё личное счастье тебе?
– О каком счастье может идти речь, если ты боишься, что Кирилл бросит тебя и вернётся ко мне?
– Не вернётся! Ведь возвращаться будет точно не к кому! – замечаю, как в её правой руке сверкает скальпель.

Я сбежала от мужа и его измен, скрыв нашего ребёнка под сердцем. Но его любовница боится, что я отниму её счастье. Мерзавка готова пойти на преступление, потому что знает – меня некому защитить.

Ольга думала, что хуже развода и предательства мужа ничего не может быть. Пока не оказалась в руках людей, для которых человеческая жизнь ничего не значит. Но что, если на пути к свободе её ждёт не только опасность, но и… любовь
Я очнулась всё в той же тёмной комнате с железной кроватью. Осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений, и тут же испуганно отшатнулась в сторону, заметив сидящего на стуле Стаса.
— Ну что, одумалась? — спросил он, обдавая меня тяжелым перегаром и запахом лука.
— Да, — едва слышно прошептала я потрескавшимися, распухшими губами. — Что от меня требуется? Я сделаю всё...
— Эх, а я-то надеялся ещё поиграть, — с наигранным разочарованием протянул бритый, проводя шершавым пальцем по моей щеке. — Люблю, когда сопротивляются. Это... заводит, — добавил он с отвратительной интонацией, что желудок снова скрутило спазмом, а в горле встал комок отвращения.
— Мне жаль, — пробормотала я, чувствуя, как сознание снова ускользает, проваливаясь обратно в темноту