Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «skachat»

Джейса выросла в Германии — в уюте, привычке, тишине. Она не просила перемен. Но когда её мать выходит замуж за богатого московского бизнесмена, девочке приходится оставить всё и переехать в чужой, шумный, безжалостный город.

Особняк. Роскошь. Холодные взгляды.
И **он** — Ливерн. Сын отца, наследник империи, с наглой ухмылкой и ледяным сердцем.

Он не хочет её здесь видеть. Считает — она чужая. Ненужная. Мешает его миру.

И тогда друг заключает **спорт с Ливерном**:
*«Если она влюбится в Ливерна за два месяца — он победил.
Если нет — отдает свою машину».*

Ливерн уверен: это будет легко.
Он умеет играть чувствами. Умеет соблазнять. Умеет уничтожать.

Но он не знал одного:
**Джейса не играет по его правилам.**

Она приехала не за любовью.
А чтобы выжить.

А он…
Он не заметил, как влюбляется в нее

WhatsApp открывается сразу. Верхний чат — «Алиска». Моя младшая сестра. Палец сам тянется открыть переписку — просто посмотреть, о чём они там обычно болтают, наверное, про мамин день рождения или подарок к празднику.

Сообщений сотни. Переписка тянется вглубь экрана так далеко, что дата в самом верху теряется где-то в прошлом году — задолго до того, как я вообще заметила в сестре перемены: новую стрижку, новые сумки, каких на зарплате администратора салона быть не должно.

Читаю сверху вниз, и с каждой строкой пол под ногами будто едва заметно смещается. Даты, эмодзи, сердечки, фотография из ресторана, где узнаю скатерть — ту самую, куда Дмитрий якобы возил партнёров. А внизу — последнее сообщение, отправленное сегодня утром, пока я заказывала ему кофе по гороскопу:

«Я скучаю, когда ты натягиваешь свои трусы, помнишь, как в Сочи? Привези ту подвеску, хочу носить её, когда ты рядом».

— Тимур попал в аварию, — говорит Патимат тихо, почти шепотом.
Я молчу, руки замирают над стопкой конвертов.
— Серьезную. Машина в кювет ушла на трассе, ночью. Три недели в больнице. Рука сломана, ребра, сотрясение.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Он тебя искал, Милена. Каждый день, с той минуты, как очнулся. Частных детективов нанимал, звонил всем твоим знакомым, ездил в Петербург три раза, просто ходил по улицам наугад. Он изменился, Милена. Поедем к нему.
Внутри что-то дергается — старая привычка сострадать. Но я гоню это чувство прочь.
— Нет.
— Милена…
— Я не поеду, Патимат Далгатовна. Что бы ни случилось с Тимуром, это его жизнь. Я строю свою здесь.

— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.

Я пришла к гинеколог, сгорая от стыда за своё тело. Доктор оказался высоким, холодным красавцем, от которого у меня подкосились ноги.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.

Клуб романтиков и эротоманов не имел адреса. Его нельзя было найти на карте, нельзя было отыскать в телефонном справочнике, нельзя было вызвать такси, чтобы оно привезло тебя к его дверям. О Клубе узнавали иначе — по знаку, который приходил в ту минуту, когда сердце начинало томиться не от пошлой похоти, а от жажды истинной чувственности, от желания соединить в одном порыве и нежность, и страсть, и поэзию, и телесную радость.
Говорили, что Клуб существует столько же, сколько существует любовь. Кто-то утверждал, что его основал сам Казанова в один из скучных вечеров, когда ему надоело покорять сердца светских дам и захотелось собрать вокруг себя единомышленников. Кто-то шептал, что Клуб появился ещё при дворе египетской Клеопатры, и что сама царица была его первой хранительницей. Но чаще всего поговаривали, что Клуб вне времени, что он существует сразу во всех эпохах, и каждый, кто переступает его порог, попадает в тот век, который ближе всего его душе...

Саша :
Моя жизнь закончилась в 16 лет, когда папа погиб в автокатастрофе. И вот теперь мне 19 , моя мама вышла замуж за влиятельного человека нашего города, у которого есть сын и мы до жути друг друга ненавидим , так думала я до одного дня.
Никита :
Отец решил жениться на какой то простушке с прицепом в виде дочери, но они будут жить с нами .
Я думал свалить из этой идиллии и переехать в свою квартиру, но не тут то было, в доме был пожар и теперь я буду ждать полгода пока сделают ремонт.
И пока я здесь , хорошей жизни за эти полгода они не увидят, а особенно моя сводная сестричка

— Миша, подожди, — говорю я в спину мужа. Уже бывшего мужа — штамп в паспорте поставили десять минут назад, чернила, наверное, еще не высохли.
Он оборачивается на полшаге, не разворачиваясь всем корпусом, будто торопится, будто у него дела важнее этого разговора.
— Чего ждать, Надь? Всё сказано.
— Ты сказал — банкрот, — повторяю я слова, они еще звенят в ушах. — Ты сказал, у тебя ничего нет. А ипотека? Квартира на нас двоих оформлена.
— Ипотека на тебе, — отвечает он спокойно, будто речь о погоде. — Я вышел из бизнеса под ноль, если не хуже. Кредиторы дышат в спину. Мне сейчас не до квадратных метров.
— А детям? — голос у меня срывается на последнем слове, и я ненавижу себя за эту дрожь. — Им тоже не до квадратных метров?
Михаил смотрит мимо меня, куда-то в сторону парковки, где его ждет — я знаю это, чувствую кожей — машина новой женщины. Красная, дорогая, с еще заводскими номерами.
— Разберешься, — говорит он. — Ты всегда справлялась.

Он - зачуханый и невзрачный айтишник двадцати пяти лет, живущий в маленькой комнатушке на проспекте Бронского. Она - демонесса высшего уровня, заточенная колдунами Востока в века, покрытые песками.
====
За что меня наказали смертные? Конечно, за тёмную власть похоти и любви. Я, Александра, великая повелительница самых сокровенных чувств души, обладаю телом тонким, словно сотканным из шёлка. Волосы мои зачёсаны назад, открывая лицо — роковое, гордое, бесстрашное перед друзьями и врагами.
Я знала всех дьяволов высшего уровня, а также тёмных архангелов и князей — слуг высшего лорда тьмы, а с некоторыми даже...

— Не устраивай сцену, Лена. Через двенадцать минут наши дети станут мужем и женой.

Мой муж говорит это, не убирая ладони с обнажённой талии Лейлы — матери жениха.

Ради дочери я выхожу к гостям и позволяю свадьбе начаться. Но под жарким турецким солнцем одна тайна тянет за собой другую. Пока моя семья рассыпается, под угрозой оказывается и счастье наших детей.

Все требуют молчать, простить и сохранить красивую картинку. Все, кроме Кемаля — мужа моей соперницы. Он единственный спрашивает, чего хочу я.

Одна свадьба. Две семьи. Несколько предательств.

Смогу ли я уйти от человека, с которым прожила двадцать два года, и довериться мужчине, чьё сердце разбито той же изменой?