Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
- Слабо провести со мной тридцать дней похоти, Калиста? Всего один месяц по моим безумным правилам... пока твой отец ничего не знает.
Я думала, что сойду с ума от скуки на этом чертовом Санторини, куда родители притащили меня на «семейный отдых». Я собиралась закатывать скандалы, сбегать на ночные тусовки и портить им отпуск. Но всё изменилось,когда на пороге нашей роскошной виллы появился он.
Кристиан Бернс. Опасный, циничный, безумно богатый и властный мужчина. А еще - лучший друг моего отца. От одного его тяжелого,раздевающего взгляда у меня слабеют коленки,а по коже бежит обжигающий огонь.
Я для него - лишь «наглая девчонка», которой нужно преподать урок хороших манер. Но он еще не знает, что я умею играть грязно.
У нас есть ровно тридцать дней. Тридцать жарких греческих ночей под одной крышей,где за тонкими стенами спят мои родители. Каждый наш день - это хождение по грани, а каждая ночь - порочный круг тайных свиданий, грубой страсти и дикого адреналина.
Я думала, что сойду с ума от скуки на этом чертовом Санторини, куда родители притащили меня на «семейный отдых». Я собиралась закатывать скандалы, сбегать на ночные тусовки и портить им отпуск. Но всё изменилось,когда на пороге нашей роскошной виллы появился он.
Кристиан Бернс. Опасный, циничный, безумно богатый и властный мужчина. А еще - лучший друг моего отца. От одного его тяжелого,раздевающего взгляда у меня слабеют коленки,а по коже бежит обжигающий огонь.
Я для него - лишь «наглая девчонка», которой нужно преподать урок хороших манер. Но он еще не знает, что я умею играть грязно.
У нас есть ровно тридцать дней. Тридцать жарких греческих ночей под одной крышей,где за тонкими стенами спят мои родители. Каждый наш день - это хождение по грани, а каждая ночь - порочный круг тайных свиданий, грубой страсти и дикого адреналина.
Токио встречал меня не дождём, как Москва, а влажной, тяжёлой духотой августа. Воздух был густым, пропитанным запахом озона, жареного масла и далёкого моря. Я стоял на перроне станции Синдзюку, наблюдая за бесконечным потоком людей в деловых костюмах. Они двигались синхронно, как части одного огромного механизма, скрывая свои лица за масками вежливости и безразличия. В кармане моего пиджака лежал конверт из плотной чёрной бумаги.
Внутри — одна визитная карточка. Белая, без логотипов. Только имя: «Мадам Юми». И адрес в районе Роппонги. Неделю назад мне пришло письмо. Электронное, зашифрованное.
Текст был кратким: «Вы ищете границы, которые нельзя переступить деньгами. Вы хотите узнать, что такое истинное подчинение. Не игрушка. А искусство. Приезжайте. Токио ждёт тех, кто готов снять маску».
Внутри — одна визитная карточка. Белая, без логотипов. Только имя: «Мадам Юми». И адрес в районе Роппонги. Неделю назад мне пришло письмо. Электронное, зашифрованное.
Текст был кратким: «Вы ищете границы, которые нельзя переступить деньгами. Вы хотите узнать, что такое истинное подчинение. Не игрушка. А искусство. Приезжайте. Токио ждёт тех, кто готов снять маску».
Всего одно желание на Новый год, о котором никто не должен был узнать и… он пришел за мной.
Шутка обернулась проникновением в дом и сильной, властной ладонью на моих губах. Мне не сбежать. Не скрыться. Не закричать.
Но… Ох уж это «Но»…
Шутка обернулась проникновением в дом и сильной, властной ладонью на моих губах. Мне не сбежать. Не скрыться. Не закричать.
Но… Ох уж это «Но»…
Звук тихого, ритмичного стука каблуков по паркету, затихающий.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.
Нура хромает с семнадцати лет — и давно смирилась, что такую, как она, никто не выберет. Пока отец не задолжал главе горного клана. За ней приезжает сам Халид Даудов — забрать долг. Забрать её.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.
ДВА БИЛЕТА. ОДНА ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ ЖИЗНЬ
Садясь в поезд, я мечтала только о трех сутках уютного одиночества, книге и горячем чае.
Но в мою идеально продуманную поездку ворвался он — уверенный, дерзкий и слишком привлекательный попутчик.
Я не собираюсь делить свое пространство с этим наглецом.
Он, похоже, тоже не привык отступать...
Еще посмотрим, кто из нас выдержит до конечной.
Садясь в поезд, я мечтала только о трех сутках уютного одиночества, книге и горячем чае.
Но в мою идеально продуманную поездку ворвался он — уверенный, дерзкий и слишком привлекательный попутчик.
Я не собираюсь делить свое пространство с этим наглецом.
Он, похоже, тоже не привык отступать...
Еще посмотрим, кто из нас выдержит до конечной.
Он отец моей лучшей подруги. Я не планировала ничего такого. Честно. Но дверь в ванную осталась незапертой, он вошёл… и назад пути уже не было 🔥
Теперь меня разрывает между стыдом и желанием, а тайна вот-вот взорвёт всё, что мне дорого. И когда правда всплывёт, мне придётся выбирать: потерять себя навсегда или потерять всё, во что я верила 💔
Запретно. Горячо. До мурашек 😈
Теперь меня разрывает между стыдом и желанием, а тайна вот-вот взорвёт всё, что мне дорого. И когда правда всплывёт, мне придётся выбирать: потерять себя навсегда или потерять всё, во что я верила 💔
Запретно. Горячо. До мурашек 😈
– Ну что, Лунева? – строго обратился ко мне су-шеф, – как сама оцениваешь сделанный десерт?
– Никак не оцениваю. Я облажалась, – проговорила я, пряча взгляд.
Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Как и всегда при контакте с Фёдоровым тело среагировало.
– Тогда ты понимаешь, что и испытательный не прошла, – озвучил Фёдоров мой приговор.
– Но…, – включился в разговор Белов, – мы готовы дать тебе второй шанс. Только для этого тебе придется кое-что сделать...
––
Мне двадцать семь. Жених изменил мне да еще и отнял маленькую пекарню – бизнес, который я строила с нуля. Я осталась на улице, с долгами и с разбитым сердцем.
И вот долгожданное предложение по работе в одном из лучших ресторанов города.
Только вместо должности кондитера я получила испытательный срок, холодный цех и двух мужчин, которые слишком быстро поняли, чего я боюсь… и чего хочу.
Теперь у моего спасения есть цена. И назначают её они.
––
– Никак не оцениваю. Я облажалась, – проговорила я, пряча взгляд.
Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Как и всегда при контакте с Фёдоровым тело среагировало.
– Тогда ты понимаешь, что и испытательный не прошла, – озвучил Фёдоров мой приговор.
– Но…, – включился в разговор Белов, – мы готовы дать тебе второй шанс. Только для этого тебе придется кое-что сделать...
––
Мне двадцать семь. Жених изменил мне да еще и отнял маленькую пекарню – бизнес, который я строила с нуля. Я осталась на улице, с долгами и с разбитым сердцем.
И вот долгожданное предложение по работе в одном из лучших ресторанов города.
Только вместо должности кондитера я получила испытательный срок, холодный цех и двух мужчин, которые слишком быстро поняли, чего я боюсь… и чего хочу.
Теперь у моего спасения есть цена. И назначают её они.
––
— Ты не та, за кого себя выдаёшь. Я это вижу.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
— Ты подписала контракт на полмиллиона, которых у нас нет, — сказал он. — Я уволю тебя.
— Я знаю, — ответила я.
— Или не уволю.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор. Глаза тёмные, почти чёрные.
— Почему? — спросила я.
— Потому что ты единственная, кто остаётся допоздна, чтобы переделать работу.
Я взяла папку и пошла к двери.
Дверь не открылась.
— Сломалась, — сказал он. — Слесаря вызывать поздно.
— Садись, — сказал он. — Мы здесь до утра.
До утра.
В закрытом кабинете.
С боссом.
Он сказал, что не тронет меня. Но когда он рядом — воздух становится плотным, тишина давит, а мои пальцы сами тянутся к его руке.
Он — мой босс. Он — опасен. Он — тот, кого я должна бояться.
Но именно его я хочу.
И эта ночь изменит всё.
— Я знаю, — ответила я.
— Или не уволю.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор. Глаза тёмные, почти чёрные.
— Почему? — спросила я.
— Потому что ты единственная, кто остаётся допоздна, чтобы переделать работу.
Я взяла папку и пошла к двери.
Дверь не открылась.
— Сломалась, — сказал он. — Слесаря вызывать поздно.
— Садись, — сказал он. — Мы здесь до утра.
До утра.
В закрытом кабинете.
С боссом.
Он сказал, что не тронет меня. Но когда он рядом — воздух становится плотным, тишина давит, а мои пальцы сами тянутся к его руке.
Он — мой босс. Он — опасен. Он — тот, кого я должна бояться.
Но именно его я хочу.
И эта ночь изменит всё.
Подборка откровенной жесткой эротики
Выберите полку для книги