Книги по тегу «бандит»: ""
Она — редактор любовных романов, пышка, разведена и мечтает о ребёнке. Он — бандит с чёрными глазами и татуировкой волка. Их встреча — случайность. Их страсть — взрыв. Их история — проверка на прочность.
«Пошёл ты», — сказала я бандиту, глядя снизу вверх. И он улыбнулся.
Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире. А потом сказал: «А у тебя, Рыжая, есть ещё какие-нибудь фантазии? Мне бы хотелось их все услышать».
«Пошёл ты», — сказала я бандиту, глядя снизу вверх. И он улыбнулся.
Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире. А потом сказал: «А у тебя, Рыжая, есть ещё какие-нибудь фантазии? Мне бы хотелось их все услышать».
Я — простая парикмахерша, он — опасный бандит. Мы не должны были встретиться.
Но когда брат подставил нас с мамой на огромные деньги, я сделала единственное, что могла: продала себя.
И вот я стою в коротком красном платье посреди чужого дома и жду мужчину, который меня купил. Меня трясет от страха и стыда. Но где-то глубоко внутри — странное, липкое любопытство. Я думала, что пересплю с ним и забуду. Но забыть не вышло. Через месяц тест показал две полоски. А еще через три года он вошел в мой салон и сказал: «Я искал тебя, Маша».
Но когда брат подставил нас с мамой на огромные деньги, я сделала единственное, что могла: продала себя.
И вот я стою в коротком красном платье посреди чужого дома и жду мужчину, который меня купил. Меня трясет от страха и стыда. Но где-то глубоко внутри — странное, липкое любопытство. Я думала, что пересплю с ним и забуду. Но забыть не вышло. Через месяц тест показал две полоски. А еще через три года он вошел в мой салон и сказал: «Я искал тебя, Маша».
— Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась, телефон садится. Я заплачу.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.
— Я не артистка! И ничего такого делать не умею!
Дин с лёгкой усмешкой коснулся крыла из пластика. Комбез уборщицы и пипидастр в руках ещё никого так не украшал, как рыжую.
— Так тут не театр, артисток вообще нет… Не переживай, это ненадолго. Скоро костюм с тебя снимут, и посмотрим, на что ты вообще способна.
— Что? Да вы что… Я не из таких! — с беспокойством бросила она в сторону девушек из эскорта, кажется, наконец поняв, куда угодила.
Те лишь переглянулись и посмотрели на неё с явным непониманием.
Дин резко взял её за рукав и притянул к себе почти вплотную. Ольга вдруг почувствовала себя совсем маленькой рядом с незнакомцем.
— Я пришла сюда не для этого… Вы всё неправильно поняли, — едва слышно проговорила она.
Но Грязный даже не смягчился.
— Ты женщина, а значит, именно за этим сюда и пришла, — холодно отрезал он.
— Хватит разговоров, полетели. Отдраю тебя по полной… И щёточку не забудь — придумаем с ней чтонибудь интересное.
Дин с лёгкой усмешкой коснулся крыла из пластика. Комбез уборщицы и пипидастр в руках ещё никого так не украшал, как рыжую.
— Так тут не театр, артисток вообще нет… Не переживай, это ненадолго. Скоро костюм с тебя снимут, и посмотрим, на что ты вообще способна.
— Что? Да вы что… Я не из таких! — с беспокойством бросила она в сторону девушек из эскорта, кажется, наконец поняв, куда угодила.
Те лишь переглянулись и посмотрели на неё с явным непониманием.
Дин резко взял её за рукав и притянул к себе почти вплотную. Ольга вдруг почувствовала себя совсем маленькой рядом с незнакомцем.
— Я пришла сюда не для этого… Вы всё неправильно поняли, — едва слышно проговорила она.
Но Грязный даже не смягчился.
— Ты женщина, а значит, именно за этим сюда и пришла, — холодно отрезал он.
— Хватит разговоров, полетели. Отдраю тебя по полной… И щёточку не забудь — придумаем с ней чтонибудь интересное.
– Что вы собираетесь со мной делать, животные? – выплевываю.
Впрочем, работников это только веселит.
– Дамочка у нас дерзкая, – смеется здоровый блондин.
– Мы научим ее быть послушной, раз муж не справился, – ржет второй.
– Он и с супружеским долгом не справился, но мы будем за него.
***
Они чинят вентиляцию в моем доме. Я хозяйка, они грязь из-под ногтей, но все меняется, когда я становлюсь пленницей этих двух мачо.
Впрочем, работников это только веселит.
– Дамочка у нас дерзкая, – смеется здоровый блондин.
– Мы научим ее быть послушной, раз муж не справился, – ржет второй.
– Он и с супружеским долгом не справился, но мы будем за него.
***
Они чинят вентиляцию в моем доме. Я хозяйка, они грязь из-под ногтей, но все меняется, когда я становлюсь пленницей этих двух мачо.
Когда мне было десять, мама вышла замуж за очень влиятельного человека. Так у меня появился сводный брат Лука, наследник криминальной империи.
Прошли годы. После ссылки за роковую ошибку Лука возвращается домой. Он стал диким и агрессивным, полностью оправдывает своё прозвище «Тигр».
Мы по разные стороны баррикад: я – следователь по особо важным делам, а он – часть криминальной группировки.
Но кого это волнует, когда встреча впервые за девять лет перечёркивает все правила и планы? Из привычной отчуждённости вспыхивает то, к чему мы оба были не готовы.
Учитывая все обстоятельства, кто я на самом деле?
Жертва или всё же охотник?
Прошли годы. После ссылки за роковую ошибку Лука возвращается домой. Он стал диким и агрессивным, полностью оправдывает своё прозвище «Тигр».
Мы по разные стороны баррикад: я – следователь по особо важным делам, а он – часть криминальной группировки.
Но кого это волнует, когда встреча впервые за девять лет перечёркивает все правила и планы? Из привычной отчуждённости вспыхивает то, к чему мы оба были не готовы.
Учитывая все обстоятельства, кто я на самом деле?
Жертва или всё же охотник?
— Это кто там у тебя за столиком, Дана? — Рамиль Каратов смотрит через витрину моей пекарни на двух мальчишек так, будто увидел не детей с булками, а свою жизнь, которую у него украли.
— Мои сыновья.
— Двое?
— У меня с математикой лучше, чем у тебя с доверием.
— Они мои?
— Нет, Рамиль. Мы давно не твои.
Почти шесть лет назад я была женой самого опасного человека на волжской набережной. Рамиль Каратов, по кличке Карат, решал чужие долги, держал рынок, пугал взрослых мужчин одним взглядом и умел любить так, что я забывала собственное имя. А потом в одну ночь поверил чужой лжи, назвал меня предательницей и выгнал из дома, не дослушав ни одного слова.
Я уехала в другой город, родила близнецов, открыла маленькую пекарню и научилась жить без него. Рядом появился Никита — спокойный, надёжный, правильный. Я пыталась убедить себя, что такая любовь мне и нужна. Но Рамиль вернулся. Увидел мальчиков. Узнал правду. И начал не забирать, а возвращать: поступками, терпением, признанием.
— Мои сыновья.
— Двое?
— У меня с математикой лучше, чем у тебя с доверием.
— Они мои?
— Нет, Рамиль. Мы давно не твои.
Почти шесть лет назад я была женой самого опасного человека на волжской набережной. Рамиль Каратов, по кличке Карат, решал чужие долги, держал рынок, пугал взрослых мужчин одним взглядом и умел любить так, что я забывала собственное имя. А потом в одну ночь поверил чужой лжи, назвал меня предательницей и выгнал из дома, не дослушав ни одного слова.
Я уехала в другой город, родила близнецов, открыла маленькую пекарню и научилась жить без него. Рядом появился Никита — спокойный, надёжный, правильный. Я пыталась убедить себя, что такая любовь мне и нужна. Но Рамиль вернулся. Увидел мальчиков. Узнал правду. И начал не забирать, а возвращать: поступками, терпением, признанием.
Наш брак стал вынужденной необходимостью. Либо так, либо девчонка бы умерла. Любую другую на её месте я уже давно бы взял, а с этой почему-то вожусь и сам себя не узнаю, обидеть боюсь. Но ровно до тех пор, пока не застаю её в клубе с каким-то хлюпиком...
БЕСПЛАТНО (ПОДАРОК)
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
Из-за мамы мне пришлось заключить контракт с влиятельным человеком, который меня захотел. И ладно бы это, хотя для меня всё равно смерти подобно... Так ещё и везут меня не куда-либо, а к нему в тюрьму! Где я буду вынуждена провести с ним три долгих ночи...
Выберите полку для книги