Книги по тегу «безумная страсть»: ""
Он - чудовищный маньяк, извращенец и убийца. Она - мазохистка с пограничным расстройством личности. Он хочет убивать. Она хочет избавиться от страданий. Он спас ее. Она захотела чтобы он стал ее палачом.
- Любимый это кто?- вытянула она свой утиный пук, а любимый поменялся в лице.
Он слишком хорошо знал, как это бывает. Любимый сделал шаг назад и своим высокомерным обжигающим взглядом, наблюдал за мной. Дикая страсть, вот что было между нами. Отчаянное сумасшествие. Вот что было между нами, но только не сейчас….Сейчас когда я разгромила весь его кабинет и меня оттаскивала охрана от этой ревущей драной кошки, он смотрел по-другому.
- Значит она дорога тебе?
Миро мрачно ходил по кабинету, я видела, какие эмоции ходят по его красивому лицу.
- Я с тобой развожусь!
Он слишком хорошо знал, как это бывает. Любимый сделал шаг назад и своим высокомерным обжигающим взглядом, наблюдал за мной. Дикая страсть, вот что было между нами. Отчаянное сумасшествие. Вот что было между нами, но только не сейчас….Сейчас когда я разгромила весь его кабинет и меня оттаскивала охрана от этой ревущей драной кошки, он смотрел по-другому.
- Значит она дорога тебе?
Миро мрачно ходил по кабинету, я видела, какие эмоции ходят по его красивому лицу.
- Я с тобой развожусь!
Они никогда не должны были встретиться. Слишком уж разные дороги жизней. Ее удел — однажды встать во главе мощной жестокой стаи и родить потомков от того, чья кровь под стать её собственной.
Он — простой ровный пацан, с вечно сбитыми в драках за справедливость кулаками, личной берлогой-качалкой в гаражах для вольного существования и парой верных друзей, за которых он кому хочешь кадык зубами вырвет.
До их катастрофической встречи она никогда даже не говорила с человеком, а он ни капли не верил ни во что сверхъестественное.
Судьба их сшибла на максималках, породив взрыв запредельной страсти. Вот только между их мирами — бездна. Прыгнуть через неё взлететь или разбиться?
Он — простой ровный пацан, с вечно сбитыми в драках за справедливость кулаками, личной берлогой-качалкой в гаражах для вольного существования и парой верных друзей, за которых он кому хочешь кадык зубами вырвет.
До их катастрофической встречи она никогда даже не говорила с человеком, а он ни капли не верил ни во что сверхъестественное.
Судьба их сшибла на максималках, породив взрыв запредельной страсти. Вот только между их мирами — бездна. Прыгнуть через неё взлететь или разбиться?
В жизни Миры изменилось все. Появился ребенок, дом, куда хочется возвращаться, страстный муж. Она выбрала горячего и непредсказуемого мужчину, а вместе с ним и кипящую ревность. Как оказалось, с Димой может быть настолько жарко, что дышать становится нечем. Неужели прохладная нежность покажется целительной для свежих ожогов на сердце?
Останется ли Мира вариться заживо за закрытой дверью или решится выйти наружу?
Останется ли Мира вариться заживо за закрытой дверью или решится выйти наружу?
- Давай быстрей в душ и дверь не закрывай.
- Еще чего .
Огрызаюсь , но сводный молниеносно оказывается рядом. Хватает огромной лапой за шею ,заставляя безропотно поднять голову. Обжигает зелеными омутами и кривится в нахальной усмешке.
- Я смотрю ты слишком смелая стала.
Наклоняется , надавливая еще сильней, лишая кислорода. Пытаюсь вырваться , царапая татуированные руки.
- Знаешь сестренка, ты мне такая даже больше нравишься . Люблю непослушных.
Тянет в ванную комнату и с силой толкает в душевую кабину . Остервенело припечатывает к кафельной плитке . Одним движением срывает платье и рвано выдыхает.
- Еще чего .
Огрызаюсь , но сводный молниеносно оказывается рядом. Хватает огромной лапой за шею ,заставляя безропотно поднять голову. Обжигает зелеными омутами и кривится в нахальной усмешке.
- Я смотрю ты слишком смелая стала.
Наклоняется , надавливая еще сильней, лишая кислорода. Пытаюсь вырваться , царапая татуированные руки.
- Знаешь сестренка, ты мне такая даже больше нравишься . Люблю непослушных.
Тянет в ванную комнату и с силой толкает в душевую кабину . Остервенело припечатывает к кафельной плитке . Одним движением срывает платье и рвано выдыхает.
Мария Николаевна, закончив уроки репетиторства и отдав ученика отцу, решила посвятить вечер себе любимой. А точнее - найти себе удовольствие на вечер.
Одного она не ожидала - что встреча с этим мужчиной была не последней на сегодня...
Одного она не ожидала - что встреча с этим мужчиной была не последней на сегодня...
— Ты моя на целый месяц! — влажное дыхание мужчины дрожью отзывается в моем теле. — Будешь послушной девочкой! — гладит по волосам, как куклу. — Беспрекословное подчинение, — пальцы смыкаются на шее под волосами. Всё внутри меня протестующе орёт. Но я сижу не шелохнувшись.
— Я буду брать тебя везде! — хищно выдыхает на ухо, и дрожь в озноб переходит. Унять невозможно. — Когда и где захочу! — плотно обхватывает бедро. Не двигаюсь. — И если мне все понравится, через месяц я тебя отпущу. В твою серую жизнь.
Сглатываю ком в горле и смотрю в холодные глаза мужчины.
— А если откажусь? — нижняя губа предательски трясется.
— Тогда будет по-плохому!
***
Моего отца подставили. Он должен крупную сумму денег бывшему лучшему другу.
Теперь новый хозяин элитного клуба делает меня своей игрушкой... за долги.
— Я буду брать тебя везде! — хищно выдыхает на ухо, и дрожь в озноб переходит. Унять невозможно. — Когда и где захочу! — плотно обхватывает бедро. Не двигаюсь. — И если мне все понравится, через месяц я тебя отпущу. В твою серую жизнь.
Сглатываю ком в горле и смотрю в холодные глаза мужчины.
— А если откажусь? — нижняя губа предательски трясется.
— Тогда будет по-плохому!
***
Моего отца подставили. Он должен крупную сумму денег бывшему лучшему другу.
Теперь новый хозяин элитного клуба делает меня своей игрушкой... за долги.
— Этого никогда больше не повторится, Эд! — строго грожу нахалу пальцем, как суровая мамочка.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — лезет мне под платье и шершавыми костяшками пальцев ласкает внутреннюю часть бедра. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — лезет мне под платье и шершавыми костяшками пальцев ласкает внутреннюю часть бедра. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.
Преграждает мне выход, отрезая все пути к отступлению. В идеальном черном костюме. Резкие нотки его парфюма бьют в нос, и голова кругом идет.
Не от свадебной суеты.
А от папы моего жениха.
— Герман Дмитриевич, что вы здесь делаете? — в моем голосе проскальзывает паника. — Вас не должно здесь быть! — придерживаю шлейф платья, чтобы не запутаться. И не упасть к ногам будущего свекра.
— Пришёл за тобой! — хищно скалится и взглядом ощупывает каждый изгиб моего тела.
— Что это значит? — вся дрожу и пячусь назад, упираясь в мраморный камин.
— Никакой свадьбы не будет! — Анисимов срывает с меня фату. Комкает и швыряет на пол.
— Почему? — капли слез на дрожащих ресницах застывают.
— Потому что я так решил! — наступает на меня, поглощая собой и пространство, и весь мой воздух.
И жестким поцелуем размазывает мою алую помаду по губам.
Не от свадебной суеты.
А от папы моего жениха.
— Герман Дмитриевич, что вы здесь делаете? — в моем голосе проскальзывает паника. — Вас не должно здесь быть! — придерживаю шлейф платья, чтобы не запутаться. И не упасть к ногам будущего свекра.
— Пришёл за тобой! — хищно скалится и взглядом ощупывает каждый изгиб моего тела.
— Что это значит? — вся дрожу и пячусь назад, упираясь в мраморный камин.
— Никакой свадьбы не будет! — Анисимов срывает с меня фату. Комкает и швыряет на пол.
— Почему? — капли слез на дрожащих ресницах застывают.
— Потому что я так решил! — наступает на меня, поглощая собой и пространство, и весь мой воздух.
И жестким поцелуем размазывает мою алую помаду по губам.
— Т-ты просто увидел меня? И… заказал?!
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
Выберите полку для книги