Книги по тегу «безумная страсть»: ""

В жизни Миры изменилось все. Появился ребенок, дом, куда хочется возвращаться, страстный муж. Она выбрала горячего и непредсказуемого мужчину, а вместе с ним и кипящую ревность. Как оказалось, с Димой может быть настолько жарко, что дышать становится нечем. Неужели прохладная нежность покажется целительной для свежих ожогов на сердце?

Останется ли Мира вариться заживо за закрытой дверью или решится выйти наружу?

- Давай быстрей в душ и дверь не закрывай.
- Еще чего .
Огрызаюсь , но сводный молниеносно оказывается рядом. Хватает огромной лапой за шею ,заставляя безропотно поднять голову. Обжигает зелеными омутами и кривится в нахальной усмешке.
- Я смотрю ты слишком смелая стала.
Наклоняется , надавливая еще сильней, лишая кислорода. Пытаюсь вырваться , царапая татуированные руки.
- Знаешь сестренка, ты мне такая даже больше нравишься . Люблю непослушных.
Тянет в ванную комнату и с силой толкает в душевую кабину . Остервенело припечатывает к кафельной плитке . Одним движением срывает платье и рвано выдыхает.

Мария Николаевна, закончив уроки репетиторства и отдав ученика отцу, решила посвятить вечер себе любимой. А точнее - найти себе удовольствие на вечер.
Одного она не ожидала - что встреча с этим мужчиной была не последней на сегодня...

Южанка Вирджиния Хенли не представляла, что всего лишь одна поездка в далёкую Англию навсегда изменит её судьбу.
Встреча с невероятно богатым и избалованным женским вниманием Себастьяном Хёрстом, герцогом Дрейкстоуном, послужила началом событий, превративших жизнь хрупкой девушки в ад.
Сможет ли она противостоять своему мучителю или поймёт, что Себастьян - единственный мужчина, которого она сможет полюбить?

Эпиграф - Нельзя заставить любить. Любовь это чувство которое не терпит принуждения.


М.Шарикова

— Ты моя на целый месяц! — влажное дыхание мужчины дрожью отзывается в моем теле. — Будешь послушной девочкой! — гладит по волосам, как куклу. — Беспрекословное подчинение, — пальцы смыкаются на шее под волосами. Всё внутри меня протестующе орёт. Но я сижу не шелохнувшись.
— Я буду брать тебя везде! — хищно выдыхает на ухо, и дрожь в озноб переходит. Унять невозможно. — Когда и где захочу! — плотно обхватывает бедро. Не двигаюсь. — И если мне все понравится, через месяц я тебя отпущу. В твою серую жизнь.
Сглатываю ком в горле и смотрю в холодные глаза мужчины.
— А если откажусь? — нижняя губа предательски трясется.
— Тогда будет по-плохому!

***
Моего отца подставили. Он должен крупную сумму денег бывшему лучшему другу.
Теперь новый хозяин элитного клуба делает меня своей игрушкой... за долги.

Она по-прежнему темноволосая. И губы красит красным. И вообще не изменилась.
Его удача. Его Лаки.
Живая, надо же.
Клинт скользит и скользит взглядом по тексту, вбивая его в память, навсегда, навечно.
Новое имя. Фамилию. Профессию. Семейное положение. Замужем. Дочь. А ты не теряла времени даром, да, Лаки?
Принесла удачу кому-то другому.
Ну ничего. Это решаемо.
Клинт тянется к экрану телефона, проводит пальцами по лицу Лаки, нежно, непривычно нежно…
И усмехается.
Когда не просишь ничего, тебе дают все.
И даже больше.

— Артём Григорьевич, так нельзя... — дрожу от близости мужчины. Он пугает и возбуждает меня.
— Всё можно, милая, — ведёт носом по скуле и срывается на шею. Жадно тянет мой запах, пуская табун мурашек по спинке. Ломкой сводит поясницу.
Боже, остановись!
— Мне все можно! — в долгом поцелуе жмется губами к моей бьющей жилке.
Тело прошивает током. Меня выкручивает, и я цепляюсь за плечи мужчины.
— Но вы отец моего парня, — всхлипываю у него на груди.
— От которого ты уже давно скрываешь грязные секреты, моя милая Ада! — коварно ухмыляется и зубами стягивает лямку моего платья.

— Этого никогда больше не повторится, Эд! — строго грожу нахалу пальцем, как суровая мамочка.
Господи, да он реально мне в сыновья годится!
— Сильно сомневаюсь, Виктория, — дьявольски шепчет на самое ушко, пронзая тело мое импульсами тока. — Твои жалкие попытки себя сдержать провалились, — шершавыми костяшками пальцев гладит по щеке. Губами ловит мои выдохи. И дышит ими.
— Я сказала: нет! — перехватываю парня за запястье. — Мы не можем! — выдаю жестоко и одновременно жалостливо. Тону в бездне его глаз.
— Поздно, Виктория... — от полного имени на его губах меня выкручивает. — Ты теперь моя! — больно сжимает щеки. — Потому что я. Так. Хочу. — Дышит рвано и влажно. — Хочу. Тебя.

Преграждает мне выход, отрезая все пути к отступлению. В идеальном черном костюме. Резкие нотки его парфюма бьют в нос, и голова кругом идет.
Не от свадебной суеты.
А от папы моего жениха.
— Герман Дмитриевич, что вы здесь делаете? — в моем голосе проскальзывает паника. — Вас не должно здесь быть! — придерживаю шлейф платья, чтобы не запутаться. И не упасть к ногам будущего свекра.
— Пришёл за тобой! — хищно скалится и взглядом ощупывает каждый изгиб моего тела.
— Что это значит? — вся дрожу и пячусь назад, упираясь в мраморный камин.
— Никакой свадьбы не будет! — Анисимов срывает с меня фату. Комкает и швыряет на пол.
— Почему? — капли слез на дрожащих ресницах застывают.
— Потому что я так решил! — наступает на меня, поглощая собой и пространство, и весь мой воздух.
И жестким поцелуем размазывает мою алую помаду по губам.

— Это шутка? — стою посреди его офиса с дрожащими руками и пульсом в горле. Бумаги у меня в пальцах. — Ты хочешь сказать... — трясу документами, не в силах подобрать слова.
— Нет, Нина, это не шутка! — его голос низкий, хриплый, словно прикосновение по обнажённой спине.
Кай подходит ближе. Колени предательски трясутся. Взгляд парня нещадно обжигает кожу.
— Ты позволил мне расписаться под договором... — поджимаю губы, подавляя слезы. Сжимаю кулаки.
Мне больно. Мне жарко. Мне стыдно за то, как внутри всё сжимается от его близости.
— Именно, киса, — он склоняет голову, почти касаясь губами моего уха. — Потому что у тебя больше нет выбора: кроме как принадлежат только мне.