Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
Что делать привлекательной девушке, если в ней видят только красивую куклу из провинции, и не хотят брать на серьезную работу переводчиком? Правильно, сделать из себя гадкого утенка и устроить уборщицей. Временно. А еще влюбиться в босса.
Только вот Максим думает, что знает двух разных девушек.
Как же будет выкручиваться Даша?
Только вот Максим думает, что знает двух разных девушек.
Как же будет выкручиваться Даша?
Амира приехала в Москву, чтобы стать знаменитой актрисой. Вот только столица не оценила глубины таланта и ширины души эффектной красавицы.
Вместо подмостков театра – полы в офисе, вместо оваций – постоянные претензии руководства.
Сможет ли девушка сдержать свой темперамент ради цели? А что, если на её пути встанет мужчина, ничего не смыслящий в искусстве и ненавидящий женский пол? Придётся вспоминать наказы бабушки, извечную истину и рецепт фамильных булочек.
Вас ждут:
– горячий южный темперамент (одна штука, но хватит, чтобы разнести офис средних размеров),
– холодный расчёт и такое же сердце (будем размораживать),
– ароматные булочки (у мужчин к сердцу очень странный путь, помните, да?),
– юмор (куда нам без него).
Вместо подмостков театра – полы в офисе, вместо оваций – постоянные претензии руководства.
Сможет ли девушка сдержать свой темперамент ради цели? А что, если на её пути встанет мужчина, ничего не смыслящий в искусстве и ненавидящий женский пол? Придётся вспоминать наказы бабушки, извечную истину и рецепт фамильных булочек.
Вас ждут:
– горячий южный темперамент (одна штука, но хватит, чтобы разнести офис средних размеров),
– холодный расчёт и такое же сердце (будем размораживать),
– ароматные булочки (у мужчин к сердцу очень странный путь, помните, да?),
– юмор (куда нам без него).
Я застала мужа с любовницей в нашей спальне и ушла, не взяв с собой ничего, кроме боли и чемодана. А уже на следующее утро поняла, что ночь, о которой я хотела забыть, только начинается — незнакомец, с которым я сорвалась после развода, оказался моим новым боссом.
Артём Волков опасен, богат, холоден и слишком привык побеждать. Я для него должна была стать временной ошибкой. Но две полоски на тесте, скандал с бывшим мужем и грязные слухи в сети превращают нас в пару, которой мы не собирались быть.
Фиктивная помолвка должна была защитить меня и ребёнка. Только чем ближе мы становимся, тем страшнее признать правду: я больше не боюсь потерять прошлое. Я боюсь поверить мужчине, который впервые не отступил.
Артём Волков опасен, богат, холоден и слишком привык побеждать. Я для него должна была стать временной ошибкой. Но две полоски на тесте, скандал с бывшим мужем и грязные слухи в сети превращают нас в пару, которой мы не собирались быть.
Фиктивная помолвка должна была защитить меня и ребёнка. Только чем ближе мы становимся, тем страшнее признать правду: я больше не боюсь потерять прошлое. Я боюсь поверить мужчине, который впервые не отступил.
Я подняла голову, и мир сузился до одной точки. Передо мной стоял он. Женя. Тот самый Женя, чье лицо я видела во снах и кошмарах последние два года. Тот самый, чье имя заставляло сердце сжиматься от боли даже сейчас.
Он выглядел иначе – дорогой костюм идеально сидел на нем, волосы были аккуратно уложены, во всей его позе читалась уверенность и власть. Но глаза... Карие глаза, которые я помнила до мельчайших деталей, были теми же. Только теперь в них читалась не юношеская беззаботность, а взрослая серьезность.
Он выглядел иначе – дорогой костюм идеально сидел на нем, волосы были аккуратно уложены, во всей его позе читалась уверенность и власть. Но глаза... Карие глаза, которые я помнила до мельчайших деталей, были теми же. Только теперь в них читалась не юношеская беззаботность, а взрослая серьезность.
– Ты думаешь, сможешь от меня вечно бегать? – сказал Горцев. – Я разрешил тебе побыть в одиночестве. Насладилась мнимой свободой? Теперь вернешься ко мне.
– Размечтался, не уважаемый! Ты сам разрушил наш брак своими шашнями, поэтому не дождешься моего возвращения, – парировала.
– Посмотрим, как запоешь, – холодно улыбается. – На другого мужика не надейся. Я не позволю тебе завести хахаля. Будь послушной, Рамина, и прими снова участь моей жены.
*****
Бывший муж решил вернуть наши отношения, и серьезно настроен добиться меня. Пусть. А я так просто не сдамся!
– Размечтался, не уважаемый! Ты сам разрушил наш брак своими шашнями, поэтому не дождешься моего возвращения, – парировала.
– Посмотрим, как запоешь, – холодно улыбается. – На другого мужика не надейся. Я не позволю тебе завести хахаля. Будь послушной, Рамина, и прими снова участь моей жены.
*****
Бывший муж решил вернуть наши отношения, и серьезно настроен добиться меня. Пусть. А я так просто не сдамся!
«Одна ночь в обмен на контракт. Твоё тело — моя книга. Сделку?»
Лукерия — писательница, чьи рукописи отвергают. Алан — издатель, который не привык отказывать себе в желаниях. Он обещает ей мечту в обмен на одну ночь. Она соглашается, потому что терять нечего.
Но никто не предупредил её, что страсть станет одержимостью, сделка — любовью, а одна ночь перерастёт в целую жизнь.
Он — горец. Она — пышка. Между ними — контракт, который изменит всё.
Откровенно. Страстно. До слёз.
Лукерия — писательница, чьи рукописи отвергают. Алан — издатель, который не привык отказывать себе в желаниях. Он обещает ей мечту в обмен на одну ночь. Она соглашается, потому что терять нечего.
Но никто не предупредил её, что страсть станет одержимостью, сделка — любовью, а одна ночь перерастёт в целую жизнь.
Он — горец. Она — пышка. Между ними — контракт, который изменит всё.
Откровенно. Страстно. До слёз.
Я пашу, как ломовая лошадь с тех пор, как... А в принципе всю свою жизнь.
Мои родители всю жизнь пашут, чтобы содержать нас с братом, а я пашу, чтобы так не пахать, как они...
Школа - медаль, институт - тоже, и теперь я работаю в очень известной компании на очень престижной должности.
И все бы ничего, но когда, наконец, замаячило долгожданное повышение, на горизонте появился сын моего босса. И, как оказалось, он тоже претендует на эту должность!
Ну, нет! Я так просто не отдам то, что зарабатывала годами! Должность моя, папенькин сынок!
Мои родители всю жизнь пашут, чтобы содержать нас с братом, а я пашу, чтобы так не пахать, как они...
Школа - медаль, институт - тоже, и теперь я работаю в очень известной компании на очень престижной должности.
И все бы ничего, но когда, наконец, замаячило долгожданное повышение, на горизонте появился сын моего босса. И, как оказалось, он тоже претендует на эту должность!
Ну, нет! Я так просто не отдам то, что зарабатывала годами! Должность моя, папенькин сынок!
— Вы дрожите, — его губы почти коснулись моего уха. — Что-то случилось?
— Ничего. Просто... личные проблемы. Я устала и хочу побыть одна, — я попыталась отстраниться, но его пальцы лишь сильнее сжали мои плечи.
— Я же вижу, что вам плохо, — прошептал он, и его губы коснулись моей шеи. — Я просто хочу помочь.
— Не надо мне помогать, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул. — Вадим Романович, это неправильно. Вы мой начальник. У меня... у меня был тяжёлый день, я не в том состоянии...
— В самом деле? — он прервал меня, разворачивая к себе лицом. — Ты сопротивляешься, потому что так правильно или потому что действительно не хочешь?
Кажется, мое повышение в «Орионе» открыло двери в новую жизнь. И судя по блеску в глазах Вадима Романовича и улыбке Марата, скучно мне здесь точно не будет...
— Ничего. Просто... личные проблемы. Я устала и хочу побыть одна, — я попыталась отстраниться, но его пальцы лишь сильнее сжали мои плечи.
— Я же вижу, что вам плохо, — прошептал он, и его губы коснулись моей шеи. — Я просто хочу помочь.
— Не надо мне помогать, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул. — Вадим Романович, это неправильно. Вы мой начальник. У меня... у меня был тяжёлый день, я не в том состоянии...
— В самом деле? — он прервал меня, разворачивая к себе лицом. — Ты сопротивляешься, потому что так правильно или потому что действительно не хочешь?
Кажется, мое повышение в «Орионе» открыло двери в новую жизнь. И судя по блеску в глазах Вадима Романовича и улыбке Марата, скучно мне здесь точно не будет...
Построить успешную карьеру - то чего я хотела, пока однажды не застряла в лифте со своим боссом…
— Боитесь замкнутых пространств? — его голос прорезал тишину.
— Только если в них слишком много недосказанности, — вырвалось у меня.
Он слегка вскинул бровь. И впервые усмехнулся — искренне, без холодной насмешки.
— Вы слишком прямая.
— А вы слишком закрытый, — бросила я.
И вдруг он сделал шаг ближе. Достаточно, чтобы я почувствовала жар его тела. Дыхание сбилось окончательно. Я встретила его взгляд и поняла, что хочу этого, хочу его.
ХЭ
— Боитесь замкнутых пространств? — его голос прорезал тишину.
— Только если в них слишком много недосказанности, — вырвалось у меня.
Он слегка вскинул бровь. И впервые усмехнулся — искренне, без холодной насмешки.
— Вы слишком прямая.
— А вы слишком закрытый, — бросила я.
И вдруг он сделал шаг ближе. Достаточно, чтобы я почувствовала жар его тела. Дыхание сбилось окончательно. Я встретила его взгляд и поняла, что хочу этого, хочу его.
ХЭ
— Вы мне не подходите для зала.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.
Выберите полку для книги