Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
Я долго держал дистанцию. Сначала был женат, потом она нашла жениха. Теперь я разведён и готов действовать. Она плачет у меня в кабинете из‑за его измен. Я знаю больше, чем говорю. И я хочу, чтобы сегодня она ушла домой не одна. А осталась со мной.
Люк Ларсен изменил всё. В двадцать лет он весил полтора центнера, жил с мамой и каждый день слышал «эй, толстый». В тридцать три у него идеальное тело, собственный бизнес и пентхаус в центре города. Но внутри всё ещё сидит тот самый мальчик, которого никто не замечал.
Особенно она. Оливия Митчелл — королева школы, девочка с длинными волосами и смущённой улыбкой. Она не помнит его имени. Она вообще не помнит, что он существовал.
Случайная встреча через двадцать лет переворачивает их жизни. Она приходит к нему на собеседование, не узнавая в холодном циничном боссе того толстого мальчика. Он смотрит на неё и понимает: прошлое не отпускает. Вопрос только в том, сможет ли она его увидеть. И сможет ли он её простить.
Особенно она. Оливия Митчелл — королева школы, девочка с длинными волосами и смущённой улыбкой. Она не помнит его имени. Она вообще не помнит, что он существовал.
Случайная встреча через двадцать лет переворачивает их жизни. Она приходит к нему на собеседование, не узнавая в холодном циничном боссе того толстого мальчика. Он смотрит на неё и понимает: прошлое не отпускает. Вопрос только в том, сможет ли она его увидеть. И сможет ли он её простить.
Меня чуть не уволили из-за дочки босса. Этот маленький "ангелочек" держит в страхе всех вокруг, но мне ее искренне жаль, ведь девочка лишена материнского тепла. Поэтому я не смогла отказать своему боссу в просьбе побыть ей "мамой" на Новый год.
🔥 ЗАВЕРШЕНО 🔥
– Поедем ко мне.
Я замерла.
– Что?
Мы не друзья. Не родственники. Я всего лишь сотрудница фирмы, подчинённая. Разведёнка с «прицепом» и бесконечными проблемами. Зачем ему со мной возиться?
В один совершенно сумасшедший день моей жизни, когда все проблемы и дома и в офисе навалились разом, мой всегда отстранённый строгий босс неожиданно пришёл на помощь, спас положение, а следом предложил поехать к нему... Какие цели он преследует? Чего от него ждать? Станет ли он моим очередным разочарованием или всего один необычный день навсегда изменит наши жизни?..
В тексте есть:
* Разведенная героиня с кучей проблем
* Настоящий мужчина, который не сможет пройти мимо
* Чудесный малыш, которому нужен папа
* Один сложный день, который сведёт их вместе и даст шанс на счастье...
– Поедем ко мне.
Я замерла.
– Что?
Мы не друзья. Не родственники. Я всего лишь сотрудница фирмы, подчинённая. Разведёнка с «прицепом» и бесконечными проблемами. Зачем ему со мной возиться?
В один совершенно сумасшедший день моей жизни, когда все проблемы и дома и в офисе навалились разом, мой всегда отстранённый строгий босс неожиданно пришёл на помощь, спас положение, а следом предложил поехать к нему... Какие цели он преследует? Чего от него ждать? Станет ли он моим очередным разочарованием или всего один необычный день навсегда изменит наши жизни?..
В тексте есть:
* Разведенная героиня с кучей проблем
* Настоящий мужчина, который не сможет пройти мимо
* Чудесный малыш, которому нужен папа
* Один сложный день, который сведёт их вместе и даст шанс на счастье...
Бывший изменил мне, использовал и вышвырнул из своей жизни. А я в него всю душу вкладывала! Ну, долго реветь не планирую. Он неплохо так поднялся благодаря моим идеям, почему бы как минимум не восстановить справедливость? Даже если для этого придётся добраться до его отца, сделаю.
— Да, чего ты такое говоришь, Ярик, — заливался мужчина, ещё не отсмеявшись.
Второй голос звучал ниже, в нём сочилась та особая ленивая ирония.
— Я думал, ты ни одной юбки не упустишь. Ты же у нас мачо.
Я скучающе набрала воду. Офисные сплетни.
— Так она же страшная… — выдохнул Сергей. — Очки эти её уродливые, одежда невзрачная, не мой типаж.
— Ах, ты струсил, Серёга, да? — подначивал Ярик.
— Почему струсил? Просто говорю, как есть…
— Серёга, она же тебе просто не разрешит прикоснуться к себе, вот и всё.
— А хочешь, мы поспорим, и для меня она сделает исключение?
Я всегда знала, что меня не замечают. Серая мышь из бухгалтерии, вечные очки, невзрачная одежда, я привыкла быть тенью в собственном офисе. Но однажды случайно подслушанный разговор изменил всё.
Мой босс Сергей поспорил с приятелем, что сможет меня соблазнить. Если нет меня уволят.
Выбор невелик: потерять работу или переспать с человеком, который назвал меня «замухрышкой в уродливых очках»...
Второй голос звучал ниже, в нём сочилась та особая ленивая ирония.
— Я думал, ты ни одной юбки не упустишь. Ты же у нас мачо.
Я скучающе набрала воду. Офисные сплетни.
— Так она же страшная… — выдохнул Сергей. — Очки эти её уродливые, одежда невзрачная, не мой типаж.
— Ах, ты струсил, Серёга, да? — подначивал Ярик.
— Почему струсил? Просто говорю, как есть…
— Серёга, она же тебе просто не разрешит прикоснуться к себе, вот и всё.
— А хочешь, мы поспорим, и для меня она сделает исключение?
Я всегда знала, что меня не замечают. Серая мышь из бухгалтерии, вечные очки, невзрачная одежда, я привыкла быть тенью в собственном офисе. Но однажды случайно подслушанный разговор изменил всё.
Мой босс Сергей поспорил с приятелем, что сможет меня соблазнить. Если нет меня уволят.
Выбор невелик: потерять работу или переспать с человеком, который назвал меня «замухрышкой в уродливых очках»...
— Лика, — начал он, и я вдруг поняла, что сейчас умру. Ровно в эту секунду, пока он стоит в трёх метрах и подбирает слова. — Вчера была ошибка.
Я замерла. Простыня холодила кожу.
— Алкоголь, контракт, нервы. Я перешёл границы. Этого больше не повторится. И это… — он сделал паузу, как будто резал по живому. — Это ничего не значит. Ты же понимаешь?
Я смотрела на него. На его заправленную рубашку, на гладко выбритые щёки, на холодные глаза — и не узнавала.
— Ничего? — переспросила я.
— Ничего, — повторил он твёрже. — Я не должен был. Ты не должна была. Давай забудем. Как взрослые люди.
Я кивнула. Хотя внутри всё оборвалось. Упало куда-то в живот, в пустоту, которую он только что выжег своими словами.
— Хорошо, Андрей Сергеевич, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно, словно я читала отчёт.
Через месяц я узнаю, что беременна. От него, от человека, которому не нужны ни я, ни этот ребёнок.
Я не скажу ему, ни за что! Я справлюсь сама, обязательно справлюсь.
Я замерла. Простыня холодила кожу.
— Алкоголь, контракт, нервы. Я перешёл границы. Этого больше не повторится. И это… — он сделал паузу, как будто резал по живому. — Это ничего не значит. Ты же понимаешь?
Я смотрела на него. На его заправленную рубашку, на гладко выбритые щёки, на холодные глаза — и не узнавала.
— Ничего? — переспросила я.
— Ничего, — повторил он твёрже. — Я не должен был. Ты не должна была. Давай забудем. Как взрослые люди.
Я кивнула. Хотя внутри всё оборвалось. Упало куда-то в живот, в пустоту, которую он только что выжег своими словами.
— Хорошо, Андрей Сергеевич, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно, словно я читала отчёт.
Через месяц я узнаю, что беременна. От него, от человека, которому не нужны ни я, ни этот ребёнок.
Я не скажу ему, ни за что! Я справлюсь сама, обязательно справлюсь.
Она не верила в любовь с первого взгляда. Он не верил в любовь вообще.
Их встреча была случайностью. Или нет? В этом городе случайностей не бывает. Бывает только холодный расчёт и роковая неизбежность.
Она пришла в его офис по объявлению — издательство искало спонсора для серии книг. Он согласился на встречу только потому, что его секретарь ошиблась в расписании.
Один взгляд.
Одна секунда.
И мир перевернулся.
Но будет ли у этой истории счастливый конец? Ведь за красивой обёрткой его империи скрываются тайны, способные уничтожить всё живое. А за её нежной улыбкой — сила, о которой она сама не подозревает.
Их встреча была случайностью. Или нет? В этом городе случайностей не бывает. Бывает только холодный расчёт и роковая неизбежность.
Она пришла в его офис по объявлению — издательство искало спонсора для серии книг. Он согласился на встречу только потому, что его секретарь ошиблась в расписании.
Один взгляд.
Одна секунда.
И мир перевернулся.
Но будет ли у этой истории счастливый конец? Ведь за красивой обёрткой его империи скрываются тайны, способные уничтожить всё живое. А за её нежной улыбкой — сила, о которой она сама не подозревает.
Он не просил — он решил за меня.
Где я буду работать.
Где я буду жить.
И как далеко мне можно зайти.
С ним невозможно спорить.
Невозможно выиграть.
И невозможно остаться равнодушной.
Я должна держать дистанцию.
Не смотреть.
Не верить.
Не чувствовать.
Потому что если я сделаю хотя бы шаг навстречу —
обратно дороги не будет.
И самое главное правило, которое я повторяю себе каждый день:
**не смей любить его.**
Где я буду работать.
Где я буду жить.
И как далеко мне можно зайти.
С ним невозможно спорить.
Невозможно выиграть.
И невозможно остаться равнодушной.
Я должна держать дистанцию.
Не смотреть.
Не верить.
Не чувствовать.
Потому что если я сделаю хотя бы шаг навстречу —
обратно дороги не будет.
И самое главное правило, которое я повторяю себе каждый день:
**не смей любить его.**
— Что вы себе позволяете? — раздается низкий голос с легким акцентом у меня над головой.
— Простите?
— Я говорю, что вы делаете? — высокий темноволосый мужчина кивает в сторону качелей, где пацан пытается отцепить руки Дашки от качели, а моя дочь орет на всю площадку «Отвали!». — У вас не ребенок, а малолетняя хамка!
Мои глаза расширяются от возмущения!
— Хамка? — чувствую, как кровь приливает к лицу.
— Да, хамка, которая хамит моему сыну!
— А ваш натуральный бандит! — рычу в ответ. — Это вы его учите, что можно хватать девочек за руки?
— Вы… горе-мамаша, — цедит он сквозь зубы. — Управы на вас нет. Потом вырастают из таких девочек женщины, которые не уважают мужчин. Истерички, которые думают, что мир вертится вокруг них.
Кто же знал, что этот хам окажется моим новым боссом… о котором я буду думать непозволительно часто.
— Простите?
— Я говорю, что вы делаете? — высокий темноволосый мужчина кивает в сторону качелей, где пацан пытается отцепить руки Дашки от качели, а моя дочь орет на всю площадку «Отвали!». — У вас не ребенок, а малолетняя хамка!
Мои глаза расширяются от возмущения!
— Хамка? — чувствую, как кровь приливает к лицу.
— Да, хамка, которая хамит моему сыну!
— А ваш натуральный бандит! — рычу в ответ. — Это вы его учите, что можно хватать девочек за руки?
— Вы… горе-мамаша, — цедит он сквозь зубы. — Управы на вас нет. Потом вырастают из таких девочек женщины, которые не уважают мужчин. Истерички, которые думают, что мир вертится вокруг них.
Кто же знал, что этот хам окажется моим новым боссом… о котором я буду думать непозволительно часто.
Выберите полку для книги