Книги по тегу «бывшие»: ""

После болезненного расставания и творческого выгорания Олеся уезжает в Стамбул за вдохновением и встречает мужчину, которого стоило бы никогда не встречать. Расим красив, холоден, опасен и слишком привык решать всё силой, деньгами и контролем. Их роман вспыхивает стремительно и ярко, но мир, в котором живёт Расим, не отпускает его без цены.
Спустя почти три года Олеся снова прилетает в Турцию, но уже не одна на экранизацию своего романа.
Это история о любви, которая прошла через страх, гордость, разлуку и время, чтобы однажды вернуться не как страсть, а как дом. Стамбул, Босфор, опасный мужчина с синими глазами, женщина, которая стала сильнее. Иногда счастливый конец приходится не ждать, а выстрадать, выстоять и выбрать заново.

Когда-то они расстались по недоразумению и думали, что никогда больше не увидятся. Внезапная встреча в больнице меняет все. Теперь он — детский хирург, а у нее маленькая дочь, которая срочно нуждается в помощи. Но, берясь за эту операцию, он не знает главного…

***
Я намыливал руки в предоперационной и в какой-то момент понял, что молча смотрю перед собой уже несколько минут, держа руки на весу над раковиной. Сильно зажмурился, приводя себя в чувство, и опять начал мыть.
Саша… я узнал ее сразу, как только бросил короткий взгляд на заплаканную мать ребенка с безумными от страха глазами. Сердце тяжело ухнуло в груди, а руки едва заметно задрожали, но я мигом собрался. Подозрение на аппендицит у ребенка не давало времени ни на раздумья, ни на разговоры. Поэтому я быстро включил профессиональный режим и поспешил покинуть приемное отделение.

— Как… как вы нашли мой номер?
— Я Максим Ребров. Я найду кого угодно.
— Зачем вы звоните?
— Флешка, Ветрова. Миллиардный контракт. Она у тебя.
— С чего вы взяли?
— Последний раз я отдал её тебе. У тебя два выхода: привозишь сама или я заявляю в полицию.
— Пришлите курьера.
— Нет. Завтра в руки. Лично. Координаты скину.
Я уволилась месяц назад, после того, как мой босс Максим Ребров разбил мне сердце. Три недели я верила каждому его слову. И одна секунда, когда всё рухнуло.
Теперь он шантажирует меня, заставляет ехать к нему на дачу. И я тащусь на кулички с флешкой и кофе, который он просил. Грязь, дождь, я на грани. И внутри до сих пор всё дрожит от одного его голоса.
Как ненавидеть того, без кого не можешь дышать?

— Измени мне.
В висках застучало так громко, что я перестала слышать, как капает вода в трубах.
— Измени мне, — повторил он. — Это не просьба. Это вынужденная мера. У нас нет денег, нет связей, нет рычагов. У нас есть только ты — и его желание. Я понимаю, что прошу чудовищную вещь. Но это единственный способ спасти Лёву. Единственный способ спасти тебя от улицы. Меня — от тюрьмы. Нас — от полного краха.

Я молча смотрела на его руку, прижатую к стеклу напротив моей. На красный след от наручников. На обручальное кольцо — тонкий золотой ободок, который теперь казался ошейником, затягивающимся на горле.

— Подожди, — сказала я почти спокойно, — давай уточним детали сделки. Ты признаёшь вину, хотя, возможно, даже не понимаешь до конца, в чём. Бесов закрывает дело, вытаскивает тебя с условным сроком. А я за это становлюсь его... кем? Любовницей? Игрушкой? Дорогим аксессуаром к его самолюбию? На какой срок аренда, Максим? Или она с пролонгацией?


#Скандально

#Грязно

#Горячо

— У меня сын родился, а ты не сказала?
— А какой смысл? — перевожу взгляд на окно. На женщину с девочкой, которые ждут его за дверью гостиницы.
— Тань, почему ты не сказала? — все не унимается Жеглов, талдычит одно и то же.
— Ты не достоин был знать.

Двенадцать лет назад Андрей Жеглов оставил меня беременную, бесследно исчезнув.
А теперь как ни в чем не бывало стоит передо мной и еще смеет что-то требовать?
Явился без приглашения и хочет стать частью моей семьи, — думала я, пока не узнала, что истинная причина его приезда в родной город — отправить за решетку моего мужа.

Четыре года назад он ушел. Без объяснений, без прощания, без единого слова. Просто исчез — как вырезали скальпелем из ее жизни.
Кира выжила. Родила двоих сыновей, о которых он так и не узнал. Научилась считать копейки, засыпать одна и не вздрагивать от мужского голоса за спиной. Почти научилась не любить.
А потом он вернулся.
Другой город. Другая жизнь. Дорогая машина, чужой парфюм и те же невозможные глаза, от которых у нее до сих пор подкашиваются ноги. Он уверен — она его предала. Она уверена — он ее бросил. Между ними — ложь, которую оба считают правдой.

— Что тебе надо от меня?! — выкрикиваю я ему в лицо. — Оставь нас в покое!

— Я пришел за своим и заберу это, - он даже голоса не повышает, словно это факт.

— Данил не твоя собственность! Ты не можешь взять и забрать его от меня! Я его мама!

— Вы! - обрубает он жестко, – Вы оба мои. И будете со мной, потому что я так решил! Ты что же, дорогая, думаешь, что сможешь тягаться со мной? Или твой никчемный автослесарь? Будет так, как я сказал!

Бывший явился через пять лет, чтобы разрушить все, что я создала. Он не знает слова “нет” и добивается своего всегда. Неужели мне придется сдаться?

Сбежать от бывшего к морю — отличная идея. Особенно если снять маяк на отшибе за копейки.
Плохая новость: под полом живёт гоблин.
Очень плохая новость: бывший приехал на тот же пляж.
Самая плохая: гоблин предложил сыграть роль её нового парня. А она… кажется, соглашается не только из мести.

Амина застряла в ванной — и вынуждена позвонить бывшему. Евгений приезжает сразу, как будто и не было расставания. Один неловкий момент, и всё переворачивается: старые чувства просыпаются, а рядом — лишь холодное настоящее.
Жить привычно или рискнуть?
Выбрать стабильность или то, от чего замирает сердце?
История о втором шансе, выборе между спокойствием и искренностью — и о том, что иногда дверь в ванную открывает не только засов, но и душу.

Я вернулась из командировки вечером, вошла и
остановилась на пороге.
На кухне сидел Данила, а напротив него — она.

Я узнала её сразу. Жанна. Бывшая моего мужа.

— Дань, что здесь происходит?

— Жанна разводится, — сказал он. — Приехала в Питер. Я для неё самый близкий человек. Поживёт у нас недельку-другую.

— Самый близкий человек? — я смотрела на него. — Это с каких пор вы стали настолько близки, что она прёт к тебе аж из Москвы за утешением?

— Вера, не начинай, — он закатил глаза.

— Слушай, Вера, — Жанна поставила кружку. — Ты не драматизируй. Я не собираюсь отбивать у тебя мужа. Мне просто надо перекантоваться пару недель.

— Ты не будешь у нас перекантовываться, — ответила я, глядя ей в глаза.

Я повернулась к Даниле.

— Я требую, чтобы она ушла. Сейчас же.

— Вера, ну что ты начинаешь? — он поморщился.

— А если я уйду? — спросила я.

— Да никуда ты не уйдёшь, — улыбнулась Жанна.

Я стояла посреди своей кухни. И чувствовала себя полной дурой.