Книги по тегу «взрослые герои»: ""

— Мы взрослые люди, — начал муж и замолчал.
— Продолжай, — кивнула я.
— Повторяю: мы взрослые люди. Ты должна понимать очевидное: женщина стареет раньше, чем мужчина, — он заговорил почти деловито, как на собрании. — Вика, вспомни: когда у нас с тобой последний раз был секс?
— Летом. На даче, — сказала я.
— Летом на даче, — повторил он, как эхо. — Прости, Вика. Но ты... ты больше не привлекаешь меня как женщина.
— То есть двадцать семь лет это ничто, ничего не значит? — спросила я.
— Вика, не преувеличивай, — он чуть поморщился. — Всё значит. Мы хорошо жили. У нас есть сын, скоро внуки будут. Это никуда не денется. Я к тебе хорошо отношусь.
— И что дальше?
— А дальше наши пути разойдутся, — муж произнёс это так, словно говорил о маршрутах общественного транспорта. — Жаль, что приходится говорить тебе это в твой юбилей. Но ты сама вынудила. Я хотел сказать завтра.
Завтра. Значит, уже было решено.

— Арина, только не надо слёз! — недовольно произносит супруг. — Давай поговорим, как взрослые люди. Ты же понимаешь, что ребёнок должен родиться в полной семье. Юленька на третьем месяце, поэтому мы с тобой не будем тянуть с разводом.
Он прижимает к себе невинно хлопающую глазами лучшую подругу нашей старшей дочери.
— А как же наши дети, Вась, им не нужна полная семья? — интересуюсь, смахивая злые слёзы.
— Наши девочки уже выросли, вот Аська совсем взрослая!
— Такая взрослая, что ты обрюхатил её сверстницу, да, родной?
— Правильно Аська говорила, что ты не поймёшь и устроишь скандал. Истеричка!
Мне кажется, что я пропустила удар. Хочется верить, что это лишь страшный сон, — ну не могут же меня предать разом муж и старшая дочь.

После развода я начала новую жизнь и поклялась не пускать мужчин в сердце. Но внезапно в мою машину врезается незнакомец и просит о помощи.

Суббота начиналась обычно: муж уехал на рыбалку, Ева осталась одна. За восемнадцать лет брака она привыкла к таким дням.
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?

— Он же тебя предал! Всё вздыхать по нему будешь?
Холодные тёмные, словно небо перед дождём, глаза пристально смотрят на меня. Мрачно. Дико и жёстко. Делает ко мне несколько шагов.
Теряюсь, впервые ощущая себя за столько лет девчонкой. Совсем девчонкой. Я ведь всегда другая была, рассудительная, взрослая, а в этот момент… Словно мне восемнадцать, как и раньше, и этот парнишка вновь, заикаясь, признаётся мне в любви.
Только есть одно но: это давно не тот робкий мальчишка, это жестокий и властный человек, хозяин города, привыкший сметать всё на своём пути, абсолютно всё… Внутри всё сжимается. Ещё шаг, и холодные пальцы сжимают мой подбородок.
— Выходи за меня, и я решу всё, у тебя нет выбора, и ты это знаешь, хорошо знаешь!
В глазах темнеет… Решит, он не просто решит, он может меня уничтожить, как уничтожил Перса, и мы оба это знаем слишком хорошо… Слишком…

Дожили. Чтоб я — сам, первый! — набирал Екатерину. Великую...
А куда деваться? Родная дочь подкинула мне внучку и умчалась на самолёт. И вот сидит это двухлетнее чудо у меня в кабинете, хлопает мокрыми глазёнками над стейком из мраморной говядины. Сюрприз-сюрприз: двухлетки такое не едят. А что они едят?! Чем её кормить?! У меня сроки, планёрка, объект горит — я в детском меню не силён!
Гудок. Второй. Видеосвязь. И я зависаю: бывшая жена на экране... голая, что ли?! А, нет. Купальник, едрить твою... При мне она в таком не ходила!
— Кать, ты куда это в таком собралась? Бабушка уже, всё-таки!
— Сам ты дед! — и и бросила трубку!
Разговор, кажется, пошёл не по плану.
Значит, срочно нужен план «Б».

— Выглядишь… неплохо, — окинул бывший муж меня оценивающим взглядом. — Вижу, жизнь в Медведково тебе на пользу пошла. И салон твой… Слышал, копошишься там потихоньку.
— У меня все отлично, Андрей.
— Подожди, — он сделал шаг вперед, преграждая мне дорогу. — Слышал, что у тебя появился какой-то мужик.
— Моя личная жизнь тебя больше не касается.
— Касается, Даш, — Андрей сделал еще шаг, нависая надо мной. — Не хочу, чтобы какой-то левый мужик ошивался рядом с моими детьми.
— Я уж как-нибудь сама решу...
— Не решишь! — надменно перебивает меня бывший муж. — Нечего чухаться с другими мужиками. Я тебе своего благословения не давал!

— Ты обнимаешь свою сотрудницу и ее сына на семейной фотографии. Когда об этом говорить, Андрей?

В день нашей серебряной свадьбы на экране появляется снимок, которому там не место. Мой муж, другая женщина и ее сын выглядят настоящей семьей. А меня в этом кадре нет.

Андрей предлагает все решить «цивилизованно», но я больше не соглашусь быть удобным фоном в его жизни. Впереди развод, борьба за свою долю и возвращение в профессию фотографа, от которой я когда-то отказалась ради семьи.

Михаил первым видит во мне не брошенную жену, а равного человека. Только смогу ли я поверить в новую любовь и не потерять себя снова?

Двадцать пять лет я была ему женой. Хозяйкой дома. Матерью троих детей.
А муж пришёл однажды и буднично сообщил:
— Я беру вторую жену. Она уже беременна. Завтра я привезу её в наш дом.
Ей девятнадцать. На год старше нашей дочери.
Тихая. Испуганная. Чужая.
Я искала любовь. Искала страсть. Искала хоть какое-то объяснение, которое можно простить.
А нашла правду, от которой земля уходит из-под ног.

Муж беспокоился, что я испорчу ему прием. Я только что застала его с любовницей, а он объяснял, как важно нам завтра появиться перед гостями вместе.

За восемь лет брака я научилась учитывать его желания. На этот раз подала на развод.

В приморском Вестмаре меня ждали тетка, работа с расписным стеклом и возможность больше не притворяться счастливой женой. Но Лоран попросил своего старшего брата уговорить меня вернуться.

Кассиан пришел поговорить о моем муже. Выслушал — и больше не произнес ни слова в его защиту.

Теперь я жду наших встреч. Замечаю, как меняется его голос, когда мы остаемся одни, и слишком долго помню каждое прикосновение. Мне хочется поцеловать его самой. А потом страшно от того, как сильно хочется остаться.

Довериться другому мужчине после измены трудно. Особенно когда у него та же фамилия.

Лоран еще надеется вернуть жену. Его мать уверена, что я должна сохранить мир в семье. И однажды Кассиану придется ответить им обоим, почему он больше не собирается

Я поймала мужа с другой на юбилее его отца. Через двадцать минут узнала, что хуже измены бывает только одно: когда вся семья знала и продолжала улыбаться тебе за общим столом. Все Сухановы советуют мне не разрушать десять лет брака из-за «ошибки». Все, кроме Григория — старшего брата моего мужа. Холодного человека, который всегда держался от меня так, будто я ему неприятна. Он находит мне независимого адвоката, открывает документы, которые семья предпочла бы спрятать, и говорит только: «Не бери чужое. Забери своё». Я уверена, что он просто сводит счёты с братом. Пока не узнаю, почему Григорий не пришёл на нашу свадьбу. И кого из братьев я на самом деле встретила первым.