Книги по тегу «взрослые герои»: ""
– Милый, еще раз поздравляю! Наша дочь – первая рапиристка страны! – счастливо улыбнулась мужу. – Так долго ждали…
Стерла со щек слезы радости и решила сменить тему:
– А мы с тобой давно хотели обсудить отпуск…
Муж, отвлекшись от праздничного ужина, нахмурился и удивленно на меня посмотрел.
– Уж весна на носу, а мы так с отелем и не определились, – вздохнула, припоминая все приличные варианты. – Давай сейчас выберем да оплатим уже аванс?
– А давай, Свет, разведемся?
Что-что?
Двадцать один год брака, дочь – в олимпийской сборной страны, хорошая работа, успешная карьера, квартира, машина…
И как гром среди полного благополучия – предложение о разводе, разрушившее всю налаженную жизнь Светланы.
Как быть? Как дышать после такого?
А может, это шанс обрести себя, стать живой и счастливой, а не правильной?
Стерла со щек слезы радости и решила сменить тему:
– А мы с тобой давно хотели обсудить отпуск…
Муж, отвлекшись от праздничного ужина, нахмурился и удивленно на меня посмотрел.
– Уж весна на носу, а мы так с отелем и не определились, – вздохнула, припоминая все приличные варианты. – Давай сейчас выберем да оплатим уже аванс?
– А давай, Свет, разведемся?
Что-что?
Двадцать один год брака, дочь – в олимпийской сборной страны, хорошая работа, успешная карьера, квартира, машина…
И как гром среди полного благополучия – предложение о разводе, разрушившее всю налаженную жизнь Светланы.
Как быть? Как дышать после такого?
А может, это шанс обрести себя, стать живой и счастливой, а не правильной?
🍓 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍓
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
— Я вам так мужики скажу! Я еще ни разу на измене не попался, а знаете почему?
— Потому что не изменял? - слышу смешок Силантьева.
— Ха! Да тыщу раз! - хвастливо восклицает мой муж, - Вот в это воскресенье с одной моделькой на “Жемчужину” завалюсь, а Линка даже не подумает. Все дело в том, что внимательным с женой надо быть. Подарки, цветы эти сраные, кофе в постель, сю-сю, люблю, трамвай куплю и вся эта романтическая фигня. Она расслабляется и думает, что ты весь ее.
— Ну ты прошаренный, Ромыч! Давайте! За Ромыча!
Звон бокалов отдается эхом в моей голове. Это что такое я сейчас услышала? Это мой муж Роман Кропоткин, с которым мы женаты уже больше двадцати лет, обсуждает свои измены с друзьями?
— Потому что не изменял? - слышу смешок Силантьева.
— Ха! Да тыщу раз! - хвастливо восклицает мой муж, - Вот в это воскресенье с одной моделькой на “Жемчужину” завалюсь, а Линка даже не подумает. Все дело в том, что внимательным с женой надо быть. Подарки, цветы эти сраные, кофе в постель, сю-сю, люблю, трамвай куплю и вся эта романтическая фигня. Она расслабляется и думает, что ты весь ее.
— Ну ты прошаренный, Ромыч! Давайте! За Ромыча!
Звон бокалов отдается эхом в моей голове. Это что такое я сейчас услышала? Это мой муж Роман Кропоткин, с которым мы женаты уже больше двадцати лет, обсуждает свои измены с друзьями?
Хватаю бутылку, пару раз встряхиваю, придерживая пробку пальцем, и, направив горлышко в нужном направлении иду к кровати.
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...
Муж изменил. Любовница беременна. Квартиру просят освободить. Что делает нормальная женщина? Плачет. Что делает Лена Князева? Ищет адвоката. И случайно выливает кофе на лучшего спеца по разводам в городе.
Теперь у нее есть Марк Северов — циничный, дорогой и очень талантливый. А у мужа — большие проблемы. Потому что Лена не просто домохозяйка. Она восемнадцать лет вела бухгалтерию его бизнеса. И знает всё.
Развод? Нет. Это будет разгром.
Теперь у нее есть Марк Северов — циничный, дорогой и очень талантливый. А у мужа — большие проблемы. Потому что Лена не просто домохозяйка. Она восемнадцать лет вела бухгалтерию его бизнеса. И знает всё.
Развод? Нет. Это будет разгром.
— Здравствуйте все, — говорит звонко. — Меня зовут Снежана. Я любимая женщина Виктора и я беременна!
Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.
Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.
Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.
Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.
Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.
Нельзя…
Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.
Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.
Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.
Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.
Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.
Нельзя…
— Отдай мне своего мужа, Ника. Он давно любит меня. И у нас будет ребенок, - заявила мне ворвавшаяся в раздевалку фитнес-клуба блондинка в алом-вырвиглаз-платье.
Я думала, она ошиблась дверью, но она позвонила при мне моему мужу и вытребовала с него признание в любви.
Я смотрела на то, как мой любимый мужчина улыбается с экрана, но не мне.
Охрана вывела ее, но, удаляясь, нахалка пообещала:
- Я все равно его у тебя заберу!
Мне казалось, я знаю о своей жизни все. Двадцать лет брака, взрослые дети, процветающий бизнес, гармония в постели. А оказалось, что в нашей постели был кто-то третий.
Теперь передо мной стоит выбор: поверить мужу, что это розыгрыш, или снять розовые очки и разыграть в ответ этих двоих. Так, что мало им не покажется!
Я думала, она ошиблась дверью, но она позвонила при мне моему мужу и вытребовала с него признание в любви.
Я смотрела на то, как мой любимый мужчина улыбается с экрана, но не мне.
Охрана вывела ее, но, удаляясь, нахалка пообещала:
- Я все равно его у тебя заберу!
Мне казалось, я знаю о своей жизни все. Двадцать лет брака, взрослые дети, процветающий бизнес, гармония в постели. А оказалось, что в нашей постели был кто-то третий.
Теперь передо мной стоит выбор: поверить мужу, что это розыгрыш, или снять розовые очки и разыграть в ответ этих двоих. Так, что мало им не покажется!
Семь лет назад он растоптал меня, унизил, бросил, вернул мужу как ненужную игрушку. А теперь мы снова встретились. И я сделаю ему лучшую свадьбу в мире, а потом забуду навсегда.
Она променяла статус королевы столичного бомонда на скрипучие половицы отчего дома. Шестнадцать лет брака разбились о реальность, в которой даже миллионы мужа не могли купить биение второго сердца под собственным.
Вместо мрамора столицы ее встретила чавкающая грязь деревенских дорог, парное молоко и мудрое молчание отца. Но муж-миллионер не умеет проигрывать. Директор корпорации объявляет войну огородам и бездорожью, сменяя костюм на нелепую фуфайку. Между ними встают назойливые соседи, сентиментальный одноклассник с букетом наперевес и наглый электрик. Это битва двух миров, холодного золота и теплого дерева. И победит лишь тот, кто поймет: чтобы удержать женщину, иногда нужно просто отпустить...
Вместо мрамора столицы ее встретила чавкающая грязь деревенских дорог, парное молоко и мудрое молчание отца. Но муж-миллионер не умеет проигрывать. Директор корпорации объявляет войну огородам и бездорожью, сменяя костюм на нелепую фуфайку. Между ними встают назойливые соседи, сентиментальный одноклассник с букетом наперевес и наглый электрик. Это битва двух миров, холодного золота и теплого дерева. И победит лишь тот, кто поймет: чтобы удержать женщину, иногда нужно просто отпустить...
В моей жизни появился мужчина почти на 15 лет моложе. Молодой темперамент и жгучие любовные ласки сделали меня немного счастливее. В свои сорок я смогла почувствовать себя двадцатилетней девушкой: легкой, озорной и авантюрной… И меня ни капельки не сдерживало колечко на пальце. В конце концов, Саша сам виноват, что его жена влюбилась в другого. Мне плевать на него, так же как ему было плевать на меня, когда он систематически распускал руки. Теперь его переживания безразличны мне, сердце полыхает совсем другими чувствами. Но, как оказалось, судьба готовила меня совершенно для другого мужчины. Он всегда был рядом, но я не замечала его…
Выберите полку для книги