Книги по тегу «взрослые неидеальные герои»: ""

Всего лишь десять встреч с незнакомцем. Мне мало, но таково ЕГО условие. И я должна с ним смириться, пытаясь урвать от нашей последней встречи максимум ощущений и воспоминаний. Кто же знал, что незнакомец ко мне гораздо ближе, чем я полагала, и что он тоже не насытился мной до конца?

— А здесь уютно. — звучит раскатисто-бархатный голос, который совершенно не вяжется с его внешним видом.
Но я только приподнимаю бровь и, выдавив из себя улыбку, чётко говорю:
— Добро пожаловать в кафе «Кофе с Любовью». Что желаете?
Ветров же медленно начинает двигаться к барной стойке и подойдя вплотную, опершись о неё руками наклоняется ко мне и тихо выговаривает:
— Тебя, Люба. — и его губы растягиваются в оскале, а у меня вероятно, улыбка исчезает с лица, так как после следующей фразы этот товарищ тоже теряется:
— А молочником по морде не сходит вам, товарищ Ветров?

— Лика, я… — начал он, но не договорил.
И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться:
— Представляешь, прислали не тот…
— Лик, я ухожу.
— … размер, а я… Что?
— Я ухожу, — повторил он.
Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз.
— Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин…
— Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую.
— Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как вкопанная.
Оглушительная тишина оглушила в прямом смысле слова.
В ушах стоял гул. В голове — гул. Мозг отказывался принимать услышанное.
— Ты любишь другую? — не знаю, зачем я повторила: чтобы он понял, что я его слышала, или пытаясь убедить себя, что мне не показалось.
— Прости, — он не опустил глаза. — Мне очень жаль.
— Жаль чего?
— Что всё сложилось так. Я не хотел. Это не из-за тебя. Я… Лик, отпусти меня. Пожалуйста!

История, начавшаяся банальной контрабандой редкого шафрана, проведёт вас через судьбы трёх людей: брата и сестры, потерявших родителей под горным селем, и человека, выжившего в морском сражении.
О женщине, что тринадцать лет была щитом брата.
О брате, ставшем щитом для сестры.
О капитане, закрывшем собой адмиральский фрегат.
О мужестве, любви, стоицизме, благородстве и мечте.

– За удачную сделку! – провозгласил Павел и пояснил: – Корнев продал мне половину своих акций, и теперь у меня контрольный пакет.
– Поздравляю! – улыбнулась я, чокаясь с мужем.
– Так что ты мне больше не нужна, Чудо, – заявил Истомин, осушив бокал и стукнув им по столешнице. – И мы разводимся!
Разумеется, о своей беременности в тот вечер я промолчала.

Анастасия Чудова влюблена в Павла Истомина с детства. Но брак с ним не принес ей счастья: Настя вышла замуж по любви, Павел женился по расчету и разорвал отношения тут же, как перестал нуждаться в приданом жены.
Развод все расставил по своим местам: там, где жила любовь, поселились страх и ненависть. И тут вдруг выясняется, что Истомин планирует реконструировать разрушенную им семью.
Удастся ли Насте противостоять напору бывшего мужа, который зачем-то стремится стать будущим?
Сумеет ли Павел возродить в душе Чуда чувства, которые сам же и растоптал?

— Васенька, а ты точно ничего не попутал? Например, берега? — интересуюсь ласково у мужа, который сжимает в объятиях молоденькую размалёванную пигалицу, годящуюся ему в дочери.
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!

Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет

Входная дверь приоткрылась. Видимо, сквозняком. Я остановилась, не успев нажать на звонок.
— Женись на мне, Слав! — с чувством сказала лучшая подруга, к которой я пришла поговорить, предупредить.
— Я женат, — ответил мой муж.
— Мы же оба знаем, что этот брак для тебя ничего не значит, — голос Оксаны звучал уверенно. — Ты никогда её не любил. Женился назло мне. Помнишь в клубе? Ты дал мне последний шанс.
— И ты ответила «нет».
— А теперь говорю: да. Да, ты победил — я проиграла. Я у твоих ног. Если разведёшься, я выйду за тебя замуж, Адамов. Клянусь, это обещание я сдержу.
— Я подумаю, — усмехнулся он.
— Ты ответишь сейчас!
— Я сказал, подумаю, — произнёс ледяным тоном.
— Клянусь, если ты сейчас уйдёшь…
— Слишком много клянёшься, Оса, — ответил он. — Увидимся завтра.
Я метнулась в простенок. Дверь захлопнулась.
Адамов ушёл.
Я прижала руки к животу. Сползла спиной по стене.
Завтра в твоей жизни меня уже не будет, Слав.
И свою тайну я

Однажды Флаттершай собралась переместиться во времени, чтобы обрадовать Дискорда собой в квадрате, но что-то пошло не так.

Дискорд/Флаттершай

Валерия, владелица галереи современного искусства, подозревает мужа в связи с молодой художницей Адлер — своим недавним открытием.

То ли дело идёт к разводу, то ли нет, ведь между супругами вспыхивает давно остывшая страсть. На всякий случай Валерия нанимает детектива, чтобы проследить за мужем, а сама решает узнать больше об Адлер: что-то сильно настораживает опытного арт-дилера в её работах.

Открытия, которые ей предстоит сделать, изменят всё. Но настоящий художник способен превратить в искусство что угодно: боль, ложь, месть или развод.

Антон называл меня «скучными ощущениями». Хвастался любовницей перед друзьями, пока я накрывала стол. И даже не заметил, что я всё слышала.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.