Книги по тегу «властный герой нежная героиня»: ""
Мой свекор — гениальный музыкант, и в день его рождения он устроил концерт только для меня, пока муж спасал мир на работе. А потом его друзья-музыканты решили, что я достойна большего, чем просто аплодисменты, и они исполнили со мной самую страстную симфонию в моей жизни. Теперь я знаю, что музыка бывает не только в ушах.
Я была удобной женой, растворившейся в быту и работе, пока случайный звонок свекра-музыканта не разрушил мою серую реальность. Стоило мне снова услышать его виолончель и оказаться в компании троих мужчин, как я поняла, что готова на все, чтобы снова почувствовать себя живой.
Она полюбила его вопреки всему. Он — наследник павшего дома, вынужденный служить Тёмному Владыке. Она — простая студентка, случайно узнавшая его тайну и вместо того, чтобы предать, поклялась хранить молчание. Между ними — Обет и запретные чувства. Лот Пендрагон не верит в любовь, но Фрэнсис Каликс готова сгореть дотла, лишь бы быть рядом.
Никогда, слышишь? Никогда не ставь подпись, не дочитав документ!
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?
Иначе…
Дергаюсь, чтобы сдержаться, но дом пронизывает жалобный женский стон. Серьезно? Я еще бабу притащил? Или это она меня притащила? По всему можно сделать вывод, что второй вариант: я-то явно тут раньше не был. Стон повторяется еще жалобнее, чем предыдущий, но уже тише, и я срываюсь на этот звук.
Потому что ни черта этот стон не похож на последствия бурной ночи, скорее на то, что тот, кому принадлежат эти звуки, похожие на мяуканье котенка, явно нуждается в помощи.
Залетаю в комнату, шарахая дверью о стену, и застываю.
На постели, обхватив голову руками, сидит совсем молодая девчонка. Но не это главное — красивая. Ну какая же она красивая, аж дух захватывает. Я таких и не видел никогда.
— Ты кто? — голос прозвучал грубее, чем я планировал. Хриплый, злой, каким я, в принципе, и был. Злой на себя, на неё, на всю эту ситуацию, которая сейчас разворачивается вокруг.
— Я спрашиваю, кто ты такая и что здесь делаешь?
Их сразу двое — два голубоглазых орка, два вождя. Они напали на наш замок и решили, что я — царевна. И я хочу им сказать, что я — служанка, что они ошиблись, но… но не могу. Потому что знаю — как они сурово наказывают тех, кто их обманывает.
Аляска, конец XIX века.
Мой сын умирает. Спасти его может только он.
Его называют Отшельником, Лесным Дьяволом. Говорят, он беглый. Безумец. Убийца. Но когда он склонился над моим сыном, я увидела другое: руки хирурга. Точные. Уверенные. Он поставил диагноз за минуту.
— Не задавай вопросов. Я лечу твоего сына. Ты готовишь и убираешь. Это всё, что нас связывает.
Он спас Сэмми — а потом потребовал, чтобы я ушла. Сказал, что за ним охотится человек, который не остановится, пока не отомстит. Что рядом с ним я — мишень.
Но по ночам он кричит во сне. А днём я ловлю его взгляды — долгие, тяжёлые, голодные. Он хочет, чтобы я боялась его. Но я боюсь только одного — что он исчезнет, и я больше никогда не увижу этот взгляд.
Мой сын умирает. Спасти его может только он.
Его называют Отшельником, Лесным Дьяволом. Говорят, он беглый. Безумец. Убийца. Но когда он склонился над моим сыном, я увидела другое: руки хирурга. Точные. Уверенные. Он поставил диагноз за минуту.
— Не задавай вопросов. Я лечу твоего сына. Ты готовишь и убираешь. Это всё, что нас связывает.
Он спас Сэмми — а потом потребовал, чтобы я ушла. Сказал, что за ним охотится человек, который не остановится, пока не отомстит. Что рядом с ним я — мишень.
Но по ночам он кричит во сне. А днём я ловлю его взгляды — долгие, тяжёлые, голодные. Он хочет, чтобы я боялась его. Но я боюсь только одного — что он исчезнет, и я больше никогда не увижу этот взгляд.
-Уходи. Здесь чужаков не приветствуют.
Уничтожает одним взглядом, как злейшего врага.
-Леша, что с тобой? Это же я- Полина, жена твоя, - мои слова не вызывают в нем теплоту, смотрит отчужденно, и с моих губ срывается мысль, пронзающая острой иглой. - Ты…ты не помнишь меня?
-Я тебя не знаю.
-Что там происходит, Витя? Что за крики? – появляется на крыльце девушка двадцати лет с густой косой и огромным пузом. Месяц девятый, не меньше.
-Витя? Но ты не Витя, это не твое имя, – почти взвизгнула потрясенная до глубины души. - Ты Алексей Швецов, мой законный муж, считающийся погибшим год назад. И тебя дома ждет наша годовалая дочь!
В карих глазах на мгновение вспыхивает интерес, но тут же безутешно гаснет.
-Я Виктор, не Алексей. Ты перепутала сильно. Моя законная жена сейчас вот там и носит моего ребенка, больше детей у меня нет, - указывает рукой на беременную девицу, - А тебя я вижу первый раз. Убирайся!
Однотомник, ХЭ
Уничтожает одним взглядом, как злейшего врага.
-Леша, что с тобой? Это же я- Полина, жена твоя, - мои слова не вызывают в нем теплоту, смотрит отчужденно, и с моих губ срывается мысль, пронзающая острой иглой. - Ты…ты не помнишь меня?
-Я тебя не знаю.
-Что там происходит, Витя? Что за крики? – появляется на крыльце девушка двадцати лет с густой косой и огромным пузом. Месяц девятый, не меньше.
-Витя? Но ты не Витя, это не твое имя, – почти взвизгнула потрясенная до глубины души. - Ты Алексей Швецов, мой законный муж, считающийся погибшим год назад. И тебя дома ждет наша годовалая дочь!
В карих глазах на мгновение вспыхивает интерес, но тут же безутешно гаснет.
-Я Виктор, не Алексей. Ты перепутала сильно. Моя законная жена сейчас вот там и носит моего ребенка, больше детей у меня нет, - указывает рукой на беременную девицу, - А тебя я вижу первый раз. Убирайся!
Однотомник, ХЭ
Алиса два года работала в его компании — серая мышка, которую никто не замечал. Она прятала своё роскошное тело в мешковатые пиджаки, а свои таланты — в стол, пока начальник присваивал её проекты.
Северский — властный, холодный, опасный. Генеральный директор, который построил империю с нуля и не доверяет женщинам после того, как бывшая жена растоптала его сердце. Он привык, что его боятся. Он привык получать то, что хочет.
Одна случайная встреча на балконе во время корпоратива всё меняет. Она пьяна и высказывает ему всё, что думает о его компании. Вместо того чтобы уволить, он прижимает её к перилам и целует так, что земля уходит из-под ног.
Теперь у него есть предложение: она становится его личной помощницей. Днём — работа. Ночами — никаких границ.
Северский — властный, холодный, опасный. Генеральный директор, который построил империю с нуля и не доверяет женщинам после того, как бывшая жена растоптала его сердце. Он привык, что его боятся. Он привык получать то, что хочет.
Одна случайная встреча на балконе во время корпоратива всё меняет. Она пьяна и высказывает ему всё, что думает о его компании. Вместо того чтобы уволить, он прижимает её к перилам и целует так, что земля уходит из-под ног.
Теперь у него есть предложение: она становится его личной помощницей. Днём — работа. Ночами — никаких границ.
Ярина — Лунная Ткачиха, хранительница нитей судьбы, что видны лишь в свете полной луны. Её дар — прикасаться к чужим судьбам, но никогда не вплетать в них себя. Так велит древний Устав, нарушение которого когда-то стоило жизни её матери.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.
В свой день рождения Адель хочет просто побыть настоящей — и ради этого выкрашивает прядь в бирюзовый. Подруги тащат её в клуб, чтобы развеять грусть, и всё кажется весёлым… пока она не тянет роковую карточку в игре «правда или действие». Один шаг за дверь VIP‑кабины — и Адель попадает в мир, где шутки не работают, а каждое слово имеет вес. Теперь ей предстоит не сломаться там, где смелость может стоить слишком дорого.
Выберите полку для книги