Книги по тегу «властный герой нежная героиня»: ""
Рэм исполняет последний заказ. Убрать супружескую пару Бергман. Но когда он проникает в их особняк, то понимает, что его кто-то опередил. Клиенты убиты, а на кухне он находит девушку, которая утверждает, что она - их дочь. Рэм совершенно точно знает, что у Бергманов детей не было. Разбираться некогда, потому что те, кто сделал кровавое дело, не прочь убрать и свидетелей.
Вместо красивой жизни Рэму приходится уносить ноги, уводя с собой пышнотелую красотку. Он даже не подозревает, что вся его жизнь покажется детской игрой по сравнению с теми чувствами, которые вдруг возникают между молодыми людьми.
Им предстоит вычислить настоящих убийц и наконец понять, что такое настоящая любовь.
Вместо красивой жизни Рэму приходится уносить ноги, уводя с собой пышнотелую красотку. Он даже не подозревает, что вся его жизнь покажется детской игрой по сравнению с теми чувствами, которые вдруг возникают между молодыми людьми.
Им предстоит вычислить настоящих убийц и наконец понять, что такое настоящая любовь.
Хотите отдохнуть летом на море с шикарным мужчиной? Тогда вам сюда!
Я — попаданка, и мой побег от злого опекуна привёл к тому, что я спасла капитана корабля. Оказалось, он — адмирал империи драконов, и теперь он меня ни за что не отпустит, ведь ему нужна погодная ведьма, чтобы провести судно через очень опасное место...
Вот только нас связала ещё одна тайна — брачная метка, которую я тщательно скрываю от него. Что будет, если он узнает правду? Меня необъяснимо тянет к нему вопреки всему.
В тексте есть
Неунывающая ведьмочка 1 шт
Адмирал Дракон 1 шт
Истинная пара
Морские тайны
Море и любовь
Я — попаданка, и мой побег от злого опекуна привёл к тому, что я спасла капитана корабля. Оказалось, он — адмирал империи драконов, и теперь он меня ни за что не отпустит, ведь ему нужна погодная ведьма, чтобы провести судно через очень опасное место...
Вот только нас связала ещё одна тайна — брачная метка, которую я тщательно скрываю от него. Что будет, если он узнает правду? Меня необъяснимо тянет к нему вопреки всему.
В тексте есть
Неунывающая ведьмочка 1 шт
Адмирал Дракон 1 шт
Истинная пара
Морские тайны
Море и любовь
Я всегда была просто официанткой – пышной блондинкой, одинокой и привыкшей стесняться своего тела. Но когда один клиент с холодными серыми глазами похитил меня и объявил своей, я и представить не могла, что его жестокие ласки, и прикосновения разбудят во мне такой дикий, животный голод.
Амина всегда пряталась. От отца, от сестер, от собственного тела, которое считала уродливым. Единственное, что она умела — рисовать горы, которые никогда не видела. Когда отец продаёт её Мирану в счёт долгов, она ждёт унижения. Но он требует лишь одного: чтобы она нарисовала его настоящего. И каждая ночь в его объятиях стирает границы между страхом и желанием, пленом и свободой.
Снежана привыкла выживать в золотой клетке. Но в ту ночь она выбрала дорогу прочь. Дождь заливал стёкла, а в зеркале заднего вида за ней шла тёмная машина. Она не знала, кто за рулём. Знала только одно: если не сбежит сейчас — никогда не сможет дышать свободно. Артур вытащил её с трассы жестко, без лишних слов. Он не утешал и не обещал, что всё будет хорошо. Он просто встал между ней и теми, кто хотел её забрать. Его мир — война, контроль и чужие игры, где ставка — жизнь. Он не хотел, чтобы она становилась его слабостью. Но когда она посмотрела на него с той же упрямой яростью, он понял: назад дороги нет.
Им придется пройти через погони, поджоги, предательство и страх. Через близость, что стирает любые границы. Через выбор между гордостью и любовью. В мире, где доверие — непозволительная роскошь, у них есть только один выход: не отпускать друг друга. Даже когда всё горит.
Им придется пройти через погони, поджоги, предательство и страх. Через близость, что стирает любые границы. Через выбор между гордостью и любовью. В мире, где доверие — непозволительная роскошь, у них есть только один выход: не отпускать друг друга. Даже когда всё горит.
Я дала себе слово: следующий мужчина в моей жизни будет либо богом, либо никем.
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Я не искала мужчину. Пять лет после гибели мужа я жила по расписанию: работа, орхидея на подоконнике, апельсины по пятницам. Безопасно. Стерильно. Мертво.
А потом он вошел в мою жизнь — владелец галереи, человек с серыми глазами и голосом, от которого слабеют колени. Он предложил мне сделку. Контракт. Правила. «Ты отдаешь мне контроль. Я учу тебя чувствовать. Никакой любви — только физиология».
Я согласилась, думая, что изучаю его власть. Но на самом деле он препарировал мою душу. Снимал слой за слоем: страх, вину, одиночество. И когда я добралась до сути — оказалось, что его собственная анатомия власти построена на ране, которая не зажила.
Теперь я стою перед выбором: разорвать контракт и сбежать, пока не стало слишком больно, или рискнуть всем — и узнать, что скрывается за его стальной стеной. Потому что у него тоже есть шрамы. И кто-то должен напомнить ему, что он — не монстр.
История о том, как подчинение становится свободой, а стоп-слово — началом настоящей любви.
А потом он вошел в мою жизнь — владелец галереи, человек с серыми глазами и голосом, от которого слабеют колени. Он предложил мне сделку. Контракт. Правила. «Ты отдаешь мне контроль. Я учу тебя чувствовать. Никакой любви — только физиология».
Я согласилась, думая, что изучаю его власть. Но на самом деле он препарировал мою душу. Снимал слой за слоем: страх, вину, одиночество. И когда я добралась до сути — оказалось, что его собственная анатомия власти построена на ране, которая не зажила.
Теперь я стою перед выбором: разорвать контракт и сбежать, пока не стало слишком больно, или рискнуть всем — и узнать, что скрывается за его стальной стеной. Потому что у него тоже есть шрамы. И кто-то должен напомнить ему, что он — не монстр.
История о том, как подчинение становится свободой, а стоп-слово — началом настоящей любви.
– Свадьбу не отменяем.
Неустойка – миллион двести, – юрист улыбается поверх макета зала, который я собирала для СВОЕЙ свадьбы.
– Дата та же. Невеста другая.
Невеста выбрала мою студию сама. Ей мало увести моего жениха – ей нужно, чтобы я сделала ее день идеальным.
– У нас с вами общие враги, – говорит мужчина, которого в холдинге боятся больше налоговой.
– Предлагаю симметрию: тридцать дней вы моя.
Правила: никаких чувств. Никаких вопросов.
В полночь после их свадьбы – развод.
Я подписала.
К полуночи тридцатого дня мы нарушили все.
Кроме одного пункта. Того, которого в договоре не было.
Неустойка – миллион двести, – юрист улыбается поверх макета зала, который я собирала для СВОЕЙ свадьбы.
– Дата та же. Невеста другая.
Невеста выбрала мою студию сама. Ей мало увести моего жениха – ей нужно, чтобы я сделала ее день идеальным.
– У нас с вами общие враги, – говорит мужчина, которого в холдинге боятся больше налоговой.
– Предлагаю симметрию: тридцать дней вы моя.
Правила: никаких чувств. Никаких вопросов.
В полночь после их свадьбы – развод.
Я подписала.
К полуночи тридцатого дня мы нарушили все.
Кроме одного пункта. Того, которого в договоре не было.
Мэйбл Торн — женщина, которую никто никогда не выбирал. Но она печёт лучшие в мире булочки с корицей.
Джон Мэддокс — горный отшельник, которого боятся все в округе.
Она приехала на Дикий Запад, чтобы выйти замуж, но жених разбился насмерть за три дня до её приезда. А в горах, вдали от людей, уже десять лет жил Джон Мэддокс — отшельник, заливающий боль виски. Их встреча должна была закончиться катастрофой — он выбил дверь её пекарни, приняв за салун. Но вместо этого попробовал её булочку. И всё изменилось.
Теперь он предлагает ей сделку: месяц готовить для него в горах в обмен на золото. Она соглашается от отчаяния. Ей некуда идти, не на что жить, нечего терять. А он... он просто хочет, чтобы она была рядом. Хотя сам ещё не понимает, почему.
Но можно ли растопить сердце, которое мёрзло десять лет? И можно ли полюбить того, кого называют зверем?
Джон Мэддокс — горный отшельник, которого боятся все в округе.
Она приехала на Дикий Запад, чтобы выйти замуж, но жених разбился насмерть за три дня до её приезда. А в горах, вдали от людей, уже десять лет жил Джон Мэддокс — отшельник, заливающий боль виски. Их встреча должна была закончиться катастрофой — он выбил дверь её пекарни, приняв за салун. Но вместо этого попробовал её булочку. И всё изменилось.
Теперь он предлагает ей сделку: месяц готовить для него в горах в обмен на золото. Она соглашается от отчаяния. Ей некуда идти, не на что жить, нечего терять. А он... он просто хочет, чтобы она была рядом. Хотя сам ещё не понимает, почему.
Но можно ли растопить сердце, которое мёрзло десять лет? И можно ли полюбить того, кого называют зверем?
Я приехала в Пайн-Крик, чтобы стать женой нелюбимого — просто женой. Судьба распорядилась иначе. Жених мёртв. Денег нет. Дома нет. Будущего нет. Взамен — сделка с горным отшельником Джоном Мэддоксом, которого весь город боится назвать по имени. Он обещал золото. Я обещала готовить. Никто не обещал любви.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Выберите полку для книги