Книги по тегу «властный герой сильная героиня»: ""
Семь лет я ждала чуда, но вместо него получила предательство мужа и диагноз «бесплодие неясного генеза». Отчаявшись, я записалась в экспериментальную клинику, где трое мужчин-врачей предложили мне довериться им полностью — их руки вернули меня к жизни, а их тела подарили надежду, о которой я уже не смела мечтать.
- Алло, Ольга Николаевна! - голос любовницы мужа бодрый, приветливый, с придыханием.
- Да, Анастасия. Я скоро буду, - чеканю я сухо, официально, холодно.
Сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа, не слушая любезностей.
Я должна продать квартиру любовницы своего мужа. Квартиру, которую он ей купил, обустроил, в которой они проводили время вместе, пока я работала допоздна или ездила по командировкам. Квартиру, где висит их совместное фото размером со стену.
***
Я так легко не сдамся дорогой муженек, ты ей сделал предложение… а развод со мной тебя ждет впереди, и я сделаю все, чтобы ты начал все нуля со своей дорогой невестой.
- Да, Анастасия. Я скоро буду, - чеканю я сухо, официально, холодно.
Сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа, не слушая любезностей.
Я должна продать квартиру любовницы своего мужа. Квартиру, которую он ей купил, обустроил, в которой они проводили время вместе, пока я работала допоздна или ездила по командировкам. Квартиру, где висит их совместное фото размером со стену.
***
Я так легко не сдамся дорогой муженек, ты ей сделал предложение… а развод со мной тебя ждет впереди, и я сделаю все, чтобы ты начал все нуля со своей дорогой невестой.
Замахиваюсь.
И бросаю кольцо ему в лицо.
Оно летит по воздуху, сверкая в свете люстры, крутясь, как маленькая золотая комета. Ударяется ему в скулу – тихий звон металла о кожу – и падает на пол, звеня по паркету, катясь куда-то под шкаф.
- Подавись, грязная шлюха! - мой голос не дрожит. Он звучит ровно, холодно, как лёд. - Он теперь твой.
Блондинка вскрикивает, соскакивая со стола, пытаясь поправить одежду. Её лицо из томного и довольного превращается в испуганное. Она не ожидала. Она думала, что у них ещё есть время.
- Диана... - его голос. Хриплый, потрясённый.
Но мне всё равно.
Мне не нужны объяснения. Не нужны оправдания. Не нужны его жалкие попытки всё исправить, всё объяснить… я и так уже все поняла.
***
На его предательство ответ мой будет тем же, еще посмотрим кто без кого не сможет…
И бросаю кольцо ему в лицо.
Оно летит по воздуху, сверкая в свете люстры, крутясь, как маленькая золотая комета. Ударяется ему в скулу – тихий звон металла о кожу – и падает на пол, звеня по паркету, катясь куда-то под шкаф.
- Подавись, грязная шлюха! - мой голос не дрожит. Он звучит ровно, холодно, как лёд. - Он теперь твой.
Блондинка вскрикивает, соскакивая со стола, пытаясь поправить одежду. Её лицо из томного и довольного превращается в испуганное. Она не ожидала. Она думала, что у них ещё есть время.
- Диана... - его голос. Хриплый, потрясённый.
Но мне всё равно.
Мне не нужны объяснения. Не нужны оправдания. Не нужны его жалкие попытки всё исправить, всё объяснить… я и так уже все поняла.
***
На его предательство ответ мой будет тем же, еще посмотрим кто без кого не сможет…
Больно кусаю его за щёку.
- Ты не имеешь права, Воронцов!
- Ауч!
Пару секунд он смотрит ошалело, потом вдруг улыбается. Дерзко и опасно.
- Доигралась,Сладкая. Ты сама развязываешь мне руки.
Я резко выдыхаю, но не отстраняюсь.
- Размечтался!
Он низко и гортанно смеётся.
- А ты запрети мне… Мечтать.
Его рука слегка сжимается на моей талии, подталкивая к машине.
- Без шуток, Милаш. Я тебя забираю. Прямо сейчас.
- Ты не имеешь права, Воронцов!
- Ауч!
Пару секунд он смотрит ошалело, потом вдруг улыбается. Дерзко и опасно.
- Доигралась,Сладкая. Ты сама развязываешь мне руки.
Я резко выдыхаю, но не отстраняюсь.
- Размечтался!
Он низко и гортанно смеётся.
- А ты запрети мне… Мечтать.
Его рука слегка сжимается на моей талии, подталкивая к машине.
- Без шуток, Милаш. Я тебя забираю. Прямо сейчас.
«Ива, ты выбираешь не мужчину, а зверя! Он тебя погубит!». Последний шёпот отчаяния тревожил пламя свечей. Но было слишком поздно…
— Ты сама ко мне пришла, девочка, — соблазнительно шипел Гордеев, и в его голосе звенела сталь и что-то ещё… тёмное, манящее, от чего по спине одновременно пробежали и холод, и жар. — И ты горько об этом пожалеешь.
Ещё вчера я была обручена с наследником империи. Сегодня стала публичным позором клана «Воронов», где брак – это ход в игре, а женщина – покорное создание.
Мне подарили унижение, я отвечу войной.
Моим оружием стал Герман Гордеев — дикий, беспринципный, жестокий зверь, презирающий правила. Он – пламя, в котором я не разглядела страсть, силу, власть. Осталось лишь плеснуть в него немного масла… Главное – не сгореть в нём первой.
Он —Зверь. А я – его пленница…
— Ты сама ко мне пришла, девочка, — соблазнительно шипел Гордеев, и в его голосе звенела сталь и что-то ещё… тёмное, манящее, от чего по спине одновременно пробежали и холод, и жар. — И ты горько об этом пожалеешь.
Ещё вчера я была обручена с наследником империи. Сегодня стала публичным позором клана «Воронов», где брак – это ход в игре, а женщина – покорное создание.
Мне подарили унижение, я отвечу войной.
Моим оружием стал Герман Гордеев — дикий, беспринципный, жестокий зверь, презирающий правила. Он – пламя, в котором я не разглядела страсть, силу, власть. Осталось лишь плеснуть в него немного масла… Главное – не сгореть в нём первой.
Он —Зверь. А я – его пленница…
— Ты не обязан танцевать со мной, — бросаю я, слегка выгибая бровь. — Особенно если собираешься делать при этом такое лицо.
— Какое лицо?
— Будто ты съел ведро кислой капусты, и тебя вот-вот стошнит.
Он кривит губы в раздраженной усмешке.
— Поверь мне, я бы предпочел оказаться где угодно, лишь бы не здесь, но увы.
— Увы, увы, — передразниваю я его.
И смотрю на него с вызовом, но он не отводит взгляда. В этот момент музыка замедляется, и Дамир притягивает меня чуть ближе, чем мне бы хотелось.
— Я не планировал жениться, — вдруг говорит он.
— А я не планировала выходить замуж за мужчину, который смотрит на меня так, будто я гвоздь в его ботинке, но видишь, какая у нас обоих жизнь?
— Какое лицо?
— Будто ты съел ведро кислой капусты, и тебя вот-вот стошнит.
Он кривит губы в раздраженной усмешке.
— Поверь мне, я бы предпочел оказаться где угодно, лишь бы не здесь, но увы.
— Увы, увы, — передразниваю я его.
И смотрю на него с вызовом, но он не отводит взгляда. В этот момент музыка замедляется, и Дамир притягивает меня чуть ближе, чем мне бы хотелось.
— Я не планировал жениться, — вдруг говорит он.
— А я не планировала выходить замуж за мужчину, который смотрит на меня так, будто я гвоздь в его ботинке, но видишь, какая у нас обоих жизнь?
Поворачиваюсь в сторону той, кого ждал почти с самого утра и не могу сдержаться. Когда она пытается смыться из моего поля зрения и ору ей уже на взводе:
- СТОЯТЬ!
Она замирает на месте и закрывает глаза, словно уже заранее приняла свою смерть от моей руки. Но я не Отелло, детка. Я не буду тебя душить руками, я тебе тут устрою такой «рабочую атмосферу», что ад раем покажется.
- Думал, что показалось! – только и нашёл что ей сказать. Все слова из головы словно вылетели в трубу.
Она уехала пять лет назад от меня, изменив мне, а теперь приехала и кидается обвинениями в моих многочисленных изменах. Но так ли всё однозначно?!
Кажется, нужно с ней поговорить. И ничего страшного, если это будет купе поезда, где мы будем одни...
- СТОЯТЬ!
Она замирает на месте и закрывает глаза, словно уже заранее приняла свою смерть от моей руки. Но я не Отелло, детка. Я не буду тебя душить руками, я тебе тут устрою такой «рабочую атмосферу», что ад раем покажется.
- Думал, что показалось! – только и нашёл что ей сказать. Все слова из головы словно вылетели в трубу.
Она уехала пять лет назад от меня, изменив мне, а теперь приехала и кидается обвинениями в моих многочисленных изменах. Но так ли всё однозначно?!
Кажется, нужно с ней поговорить. И ничего страшного, если это будет купе поезда, где мы будем одни...
Я терпеть не могу босса моего босса. Он заносчив, требует невозможного и держит подчинённых в ежовых рукавицах, проявляя свой деспотичный характер. Если бы мы встретились вне стен офиса, то я обошла бы его десятой дорогой, лишь бы не навлечь на себя беду. Подумаешь… Богат, привлекателен и харизматичен. Своим преимуществом он пользуется ровно до тех пор, пока не откроет свой рот.
Как хорошо, что мой мужчина не такой. Познакомились в сети. Переписывались ровно месяц. Пора бы продолжить наше знакомство вживую. Так волнуюсь, что ладони потеют и живот сводит как в женские дни.
Решила припудрить немного лоснящийся лоб прямо за столиком.
— Шура... То есть, Александра,— хрипло произнёс мужчина в строгом костюме.
Испуганно дёрнулась и напудрила не только лоб, но и нос жирным таким слоем.
Надо было маму слушать, что на сайтах знакомств сидят одни… бессовестные.
— Кеша… То есть, Иннокентий Степанович, — скрипнула зубами я.
Как хорошо, что мой мужчина не такой. Познакомились в сети. Переписывались ровно месяц. Пора бы продолжить наше знакомство вживую. Так волнуюсь, что ладони потеют и живот сводит как в женские дни.
Решила припудрить немного лоснящийся лоб прямо за столиком.
— Шура... То есть, Александра,— хрипло произнёс мужчина в строгом костюме.
Испуганно дёрнулась и напудрила не только лоб, но и нос жирным таким слоем.
Надо было маму слушать, что на сайтах знакомств сидят одни… бессовестные.
— Кеша… То есть, Иннокентий Степанович, — скрипнула зубами я.
❗️ЗАВЕРШЕНА. ПОЛНОВЕСНЫЙ РОМАН❗️
– Руки, лейтенант! – рычу в лицо наглеца, задрав голову вверх. – Руки, я сказала…
– А то что? – подмигивает нахал.
– А то… Легким движением и брюки превратятся в шорты.
– И что же это? – лейтенант продолжает играть, решив, что он кот, а я мышь.
Незаметно отвожу левую руку. Правой резко хватаю штаны пятерней и сжимаю со всей силы.
– Ёпрст! Вау! – рычит он. – Не мешают?!
– Нет, – отвечаю и провожу по идеальному прессу.
– Чокнутая?!
– Нет! Но…Не советую злить меня…
С этим нахалом меня сведет судьба. Он объявит мне войну. Я сдамся, но не проиграю…
– Руки, лейтенант! – рычу в лицо наглеца, задрав голову вверх. – Руки, я сказала…
– А то что? – подмигивает нахал.
– А то… Легким движением и брюки превратятся в шорты.
– И что же это? – лейтенант продолжает играть, решив, что он кот, а я мышь.
Незаметно отвожу левую руку. Правой резко хватаю штаны пятерней и сжимаю со всей силы.
– Ёпрст! Вау! – рычит он. – Не мешают?!
– Нет, – отвечаю и провожу по идеальному прессу.
– Чокнутая?!
– Нет! Но…Не советую злить меня…
С этим нахалом меня сведет судьба. Он объявит мне войну. Я сдамся, но не проиграю…
С ужасом смотрю в любимые глаза:
— Ты мне всё это время изменял?
В ответ лишь усмешка:
— Нельзя изменять с собственной женой. Это я ей изменял с тобой.
Мне хочется разрыдаться.
— Но зачем ты говорил про свадьбу? Знакомился с родителями, просил моей руки?
— Потому что иначе ты не была бы моей, — выдал беспощадную правду. — Нина, ты не из тех, кого можно просто взять на содержание и превратить в благодарную любовницу. Ты бы не переехала, не подпустила бы меня близко без всего этого — без колец в перспективе, без знакомства с роднёй, без разговоров о ЗАГСе. Тебе нужны были обещания. Я их давал. Что в этом плохого? Мы оба получали то, что хотели.
— Что теперь будет? Жена обо всем узнала.
— Оставайся моей любовницей.
— Никогда.
Мой избранник оказался женат. Жена обвинила в связи меня и разрушила всю мою жизнь. Я потеряла даже имя и фамилию.
Но сказку о фениксе придумали не дураки. Воскреснув, я спела реквием по всем предателям
— Ты мне всё это время изменял?
В ответ лишь усмешка:
— Нельзя изменять с собственной женой. Это я ей изменял с тобой.
Мне хочется разрыдаться.
— Но зачем ты говорил про свадьбу? Знакомился с родителями, просил моей руки?
— Потому что иначе ты не была бы моей, — выдал беспощадную правду. — Нина, ты не из тех, кого можно просто взять на содержание и превратить в благодарную любовницу. Ты бы не переехала, не подпустила бы меня близко без всего этого — без колец в перспективе, без знакомства с роднёй, без разговоров о ЗАГСе. Тебе нужны были обещания. Я их давал. Что в этом плохого? Мы оба получали то, что хотели.
— Что теперь будет? Жена обо всем узнала.
— Оставайся моей любовницей.
— Никогда.
Мой избранник оказался женат. Жена обвинила в связи меня и разрушила всю мою жизнь. Я потеряла даже имя и фамилию.
Но сказку о фениксе придумали не дураки. Воскреснув, я спела реквием по всем предателям
Выберите полку для книги