Подборка книг по тегу: "властный герой сильная героиня"

Елена Адамия – один из лучших специалистов в своей области. Судмедэксперт, о жизни которой ничего не знают даже коллеги. Когда она отказывает влиятельным людям в исполнении «маленького одолжения», её жизнь круто меняется.

Ястребов Олег не привык получать отказы. Будучи сыном самого влиятельного в городе криминального авторитета, он с детства привык добиваться желаемого. И уж тем более не ожидал получить от ворот поворот от девчонки, которая с трудом до его плеча достает.
В тот момент он ещё не знал, что именно она станет его одержимостью…

– Что это? – красноречиво окинув меня взглядом, пигалица глядит с нескрываемым пренебрежением.
– Наши пожелания.
В ответ она вопросительно приподнимает бровь.
– Указания к тому, что ты должна написать в заключении. Генрихов Тимур Размикович. Тебе сегодня его привезет труповозка.
Девчонка морщит свои пухлые ярко-красные губки.
Сам не понимаю, зачем так долго пялюсь на её рот.

Дима уже не помнит, как можно без доминирования, воспринимая женщину лишь как инструмент удовольствия. Да и люди уже давно не кажутся такими уж интересными и загадочными…. Доминант давно предпочитает отшельничество. И тут в его уединенный дом проникает дерзкая молодая девушка. Как не поиграть с самонадеянной гостьей, если та словно сама желает этого? Но эта игра в кошки-мышки неожиданно захватывает сурового доминанта, как не думал….

"Я столько лет доминант, что уже не помню, как это - заниматься с любовью…. Искушать и наказывать, давать удовольствие и подчинять, ощущать власть над их желаниями давно нравится мне значительно больше всего остального, принося хоть какое-то разнообразие ощущений среди обыденности и скуки. Со временем так легко стало понять низменные желания и эмоции, потребности и стремления. И потому я очень дорого ценю свое уединение. А еще сильнее ненавижу, когда его нарушают, и жестоко наказываю тех, кто проникает ко мне в дом без приглашения"

— Лерочка, это недоразумение — жена Ильи, Агата. Но думаю, ты и так это знаешь. Проходи, дорогая, осматривайся! Не стесняйся. Квартира записана на меня. Тебе здесь жить.
Стою столбом, забыв, как шевелиться. Меня обходят, словно предмет мебели. Трясу головой, ничего не понимая.
— Какой член семьи? — Растерянно улыбаюсь, выдавая нелепые версии: — Вы собрались замуж и это дочь вашего нового мужа? Или ваш племянник решил, наконец, жениться?
Свекровь растягивает губы в изуитской ухмылке.
— Ни то, ни другое. Лерочка — будущая жена твоего мужа!

— Ой, Лер, у него там жена… обнять и плакать! Четверо детей! Она пять раза в день готовит! Потому что Витя ест только свежее. И детей приучил. На вчерашнее они все фукать будут. Вот она там, бедная, зашивается, как домработница. Без слёз не взглянешь. Он её и не берёт-то с собой никуда. А вот меня… А у меня бриллианты, Мальдивы и шикарный мужик безо всякого бытового рабства!

Вещает мне новоиспеченная подружка из «высшего сословия», в которое мы с мужем попали, когда прилично разбогатели.
Она смеётся, довольная собой, а мне хочется надеть ей на голову мусорное ведро.

Особенно после того, как она — между прочим, тоже замужняя женщина — раздавала на соседской вечеринке авансы уже и моему мужу!
Женская солидарность берёт верх, и я решаю помочь этой недалёкой спуститься с небес безнаказанности на справедливую землю.
Но я даже не представляла, какой крысятник я собираюсь разворошить.

— Эй, майорша, твоё бельишко на верёвке – это провокация. И она дурно влияет на моё либидо, — зацокал языком столичный зазнайка, опираясь о невысокий заборчик. Он даже не пытался замаскировать свой липкий похотливый взгляд.
— А твоё лицо – повод для задержания. И вообще, это оберег от наглых прокуроров! Чур меня, — цыкнула знойная красотка и ловко махнула топором, раскалывая полено в щепки. — И хватит пялиться на мою задницу, Ломов!
— О! Мы уже на «ты»? Так и до свадьбы недалеко.
— Мечтай, Ломов! К тому же, сам сказал — проблемы у тебя…
М-м-м-м… Майор Котёночкина.... Она и задержание проведет, и наручниками к своему шикарному телу прикует, и в фантазиях поселится.
Опасная штучка!
Он – наглый столичный ревизор в дорогом костюме, свалившийся на мою голову. Грубый, дерзкий, упрямый… Так еще и поселился в соседнем доме!
И, кажется, это война на любовь…

Арнх-Дарах завоевал моё королевство. Из принцессы меня сделали рабыней всего орчьего племени. Но я приглянулась вождю, а после и его брату. Теперь они намерены заявить на меня права. Чтобы избежать позорной участи, я должна бежать, но... отпустят ли меня орки?

Савин распахивает мой пиджак, сорвав с него единственную пуговицу.
— Уйдите! — выдыхаю я. — Что вы себе… Что вам надо от меня?!
— Проучить тебя, — шепчет Савин, играючи вытаскивая мою майку из-за пояса брюк. — И буду продолжать, пока ты не возьмёшь свои гадкие слова назад. И не извинишься за фару, которую мне раскурочила…
— Я не сплю с клиентами! Это непрофессионально! — я отпихиваюсь из последних сил, только Савина это не останавливает.
Всё. Допрыгался.
Я нащупываю на столе скоросшиватель и наотмашь хлопаю его по лицу.
Воцаряется тишина.
В глазах Савина – густое бешенство.
Нет, Сказкина. Это ты допрыгалась. Сейчас с тебя спросят и за фару, и за пощёчину, и за все людские прегрешения...

- Диана, девушек две, и кто из них моя пара, я не знаю!
- А к кому тебя больше тянет?
- К обеим, но ведь так не бывает. - Не помню ни одного случая, но вдруг я исключение?
- Конечно нет, у нас только одна половинка. Лео, просто сделай выбор сердцем. Кто тебе дороже?
У меня нет ответа, ведь каждая сестра по-своему мне нравится и дорога. И каждая меня ненавидит!

Я — хирург. Я умею собирать чужие жизни из осколков, но не смогла сберечь свою. Десять лет брака, две неудавшихся беременности и пустая детская, ставшая моим личным мемориалом. Я думала, это дно, но снизу постучали.
— Ты не женщина, ты хирургический стол — такая же холодная и стерильная. Ты пустая, Кира. Бракованная, — бросил мне муж, стоя в нашей спальне рядом с юной любовницей. — А Алина ждет ребенка. Мне нужен сын, а ты мне его дать не можешь! Мне тепло нужно. Жизнь! А с тобой… с тобой, как в склепе.
Его слова стали моим приговором. Я сбежала в единственное место, где еще была кем-то — в операционную. Но что, если руки, которые держат скальпель, начнут дрожать? Что, если тот, кто разрушил мою жизнь, однажды окажется на моем операционном столе?

— Карина, хватит. Сколько можно. Сегодня я ей скажу, — это голос Андрея, моего мужа.

Я слышу его как будто впервые.

— Ну просто сколько уже раз ты собирался, и все никак не можешь послать свою страдалицу! То сын еще маленький, то вот, отец у нее умирает. Я устала быть в тени, понимаешь?! Я люблю тебя, ты любишь меня. Три года уже прошло, а мы все прячемся по углам, как какие-то преступники! Я хочу быть твоей единственной женщиной!

Карина. Помощница Андрея? Я ведь сама когда-то нанимала ее на работу.

Секунда тишины. Андрей вздыхает.

— Сегодня точно. Я скажу ей, что хочу развестись.

Я выключаю колонку, падаю в кресло. Она сказала три года?

— Мама?

Я оборачиваюсь и вижу сына, застывшего в дверях кухни. Как много он слышал?

— Какого черта? — говорит сын, и я понимаю, что он слышал все.