Книги по тегу «властный герой»: ""
- Я разбилась о ложь, - говорю адвокату и вспоминаю голую девку в мужниной рубашке рядом с ним…
- Как? - до боли кусаю губу.
- Так, - равнодушно отвечает муж.
- Нет. Не верю, - стараюсь держать голос и слезы.
- Ты нарушила договор, - бьет наотмашь словами Андрей.
- У нас дети, - хватаюсь за самый главный аргумент.
- Не важно! - вбивает очередной гвоздь в мое сердце муж.
- Ах, не важно! - мой тихий и грудной голос взлетает в секунду.
- И тут понеслось.., - поднимаю на адвоката глаза. - Ну, все в лучших традициях: не будите в бабе спящего медведя…Да, понимаю, но остановиться не смогла…Кто ж мог знать, чем все закончится…
- Как? - до боли кусаю губу.
- Так, - равнодушно отвечает муж.
- Нет. Не верю, - стараюсь держать голос и слезы.
- Ты нарушила договор, - бьет наотмашь словами Андрей.
- У нас дети, - хватаюсь за самый главный аргумент.
- Не важно! - вбивает очередной гвоздь в мое сердце муж.
- Ах, не важно! - мой тихий и грудной голос взлетает в секунду.
- И тут понеслось.., - поднимаю на адвоката глаза. - Ну, все в лучших традициях: не будите в бабе спящего медведя…Да, понимаю, но остановиться не смогла…Кто ж мог знать, чем все закончится…
Он не должен искать меня взглядом, потому что у дракона может быть только одна предназначенная.
Я должна запретить себе мечтать о нем, ведь знак избранной получила другая.
Он не должен прикасаться ко мне, потому что уже обручен.
Я должна избегать чувств к нему, ведь у служанки и эльрохара нет будущего.
Но даже эти препятствия не в силах помешать вспыхнувшим между нами чувствам. Вот только может ли быть настоящей любовь, если она изначально обречена? И кто по праву может называться предназначенной дракону: та, что получила знак, или та, что разожгла его истинное пламя?
Я должна запретить себе мечтать о нем, ведь знак избранной получила другая.
Он не должен прикасаться ко мне, потому что уже обручен.
Я должна избегать чувств к нему, ведь у служанки и эльрохара нет будущего.
Но даже эти препятствия не в силах помешать вспыхнувшим между нами чувствам. Вот только может ли быть настоящей любовь, если она изначально обречена? И кто по праву может называться предназначенной дракону: та, что получила знак, или та, что разожгла его истинное пламя?
— Есть альтернативный способ сдать этот предмет, Майя, — произнес он тихо.
Он сделал шаг. Приблизился, властный и опасный.
— Хочешь зачет? — его голос стал чуть глубже. — Докажи, насколько он тебе нужен.
— Чего вы от меня хотите? — Испугано было метнулась в сторону, но его глаза, горящие темным огнем, приковали к месту.
Он выдержал долгую паузу, наслаждаясь моим шокированным, потерянным видом.
Его пальцы скользнули по моей руке снизу вверх и сжались на плече, заставить вздрогнуть.
— На колени.
Он не предлагал пересдачу.
Он предлагал нечто совсем иное...
Единственный мужчина, от взгляда которого у меня перехватывало дыхание и путались мысли, был тот, кто ненавидел меня всей душой.
И встречаться с ним мне приходилось три раза в неделю, против своей же воли — на лекциях по экономике.
И кажется... Он ждал лишь повода, чтобы взять своё.
Он сделал шаг. Приблизился, властный и опасный.
— Хочешь зачет? — его голос стал чуть глубже. — Докажи, насколько он тебе нужен.
— Чего вы от меня хотите? — Испугано было метнулась в сторону, но его глаза, горящие темным огнем, приковали к месту.
Он выдержал долгую паузу, наслаждаясь моим шокированным, потерянным видом.
Его пальцы скользнули по моей руке снизу вверх и сжались на плече, заставить вздрогнуть.
— На колени.
Он не предлагал пересдачу.
Он предлагал нечто совсем иное...
Единственный мужчина, от взгляда которого у меня перехватывало дыхание и путались мысли, был тот, кто ненавидел меня всей душой.
И встречаться с ним мне приходилось три раза в неделю, против своей же воли — на лекциях по экономике.
И кажется... Он ждал лишь повода, чтобы взять своё.
— Это мой батя! Еще раз меня за косу дернешь, он на тебя наедет! — мелкая стрекоза угрожает пацану и в меня пальцем тычет.
А я ей не батя! Я никому не батя! Я одинокий волк, байкер, любимец женщин.
При виде меня в татухах, пацан сбегает.
— Достают? — участливо интересуюсь.
— Да, — стрекоза вздыхает. — Вам ребенок случаем не нужен? Девочка, — она смущенно улыбается. — Я послушная и хорошо учусь. И мама у меня очень красивая!
Надо сказать нет!
Но…
— Машуня, доча! Ты куда убежала? — к стрекозе подлетает девушка в красном берете.
Я сразу ее узнаю — Алиса Ромашкина. Заноза, которая не смирилась с тем, что на месте ее цветочного магазина теперь мой автосалон. Жалобу на меня накатала и продолжает вредить.
А я ее на свидания звал раз десять, хотел мирно договориться.
— Вы что здесь делаете? — бледнеет.
— Защищаю нашу дочь, пока вы на меня очередную жалобу строчите. Я согласен быть твоим батей, стрекоза, — киваю девчушке.
Теперь Алиса от меня никуда не денется и вредить перестанет.
А я ей не батя! Я никому не батя! Я одинокий волк, байкер, любимец женщин.
При виде меня в татухах, пацан сбегает.
— Достают? — участливо интересуюсь.
— Да, — стрекоза вздыхает. — Вам ребенок случаем не нужен? Девочка, — она смущенно улыбается. — Я послушная и хорошо учусь. И мама у меня очень красивая!
Надо сказать нет!
Но…
— Машуня, доча! Ты куда убежала? — к стрекозе подлетает девушка в красном берете.
Я сразу ее узнаю — Алиса Ромашкина. Заноза, которая не смирилась с тем, что на месте ее цветочного магазина теперь мой автосалон. Жалобу на меня накатала и продолжает вредить.
А я ее на свидания звал раз десять, хотел мирно договориться.
— Вы что здесь делаете? — бледнеет.
— Защищаю нашу дочь, пока вы на меня очередную жалобу строчите. Я согласен быть твоим батей, стрекоза, — киваю девчушке.
Теперь Алиса от меня никуда не денется и вредить перестанет.
— Я спросил, ты что-то видела, Саша? — он повторил, и в его интонации не было угрозы. Была… настойчивость.
Я кивнула. Слабый, почти незаметный кивок.
Он медленно выдохнул. Затем поднял руку и оперся ладонью о стену прямо над моим плечом, загораживая мне путь.
— Хорошо, — сказал он, и его губы тронула чуть заметная хищная улыбка. — Тогда, наверное, нет смысла притворяться.
В детстве, я была влюблена в отца своей подруги, но выросла и уже забыла о детских чувствах.
Однажды, вышло так, что я осталась у неё с ночёвкой. Прогуливаясь мимо его комнаты, я услышала странный звук, и, заглянув в приоткрытую дверь, замерла.
На его мониторе - моё фото.
Которое он... тщательно... рассматривал...
Я кивнула. Слабый, почти незаметный кивок.
Он медленно выдохнул. Затем поднял руку и оперся ладонью о стену прямо над моим плечом, загораживая мне путь.
— Хорошо, — сказал он, и его губы тронула чуть заметная хищная улыбка. — Тогда, наверное, нет смысла притворяться.
В детстве, я была влюблена в отца своей подруги, но выросла и уже забыла о детских чувствах.
Однажды, вышло так, что я осталась у неё с ночёвкой. Прогуливаясь мимо его комнаты, я услышала странный звук, и, заглянув в приоткрытую дверь, замерла.
На его мониторе - моё фото.
Которое он... тщательно... рассматривал...
Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
— Ради тебя хоть звезду с неба, — говорит муж.
Он дарит машины, огромные букеты цветов и оплачивает дорогущие салоны красоты.
Но это все не для меня, а для любовницы, о которой я узнала случайно.
— Звезду с неба и… развод? — спрашивает она.
Пауза, во время которой я не дышу! В ответ слова:
— Обсудим! — обещает он.
***
У нас долгий брак, трое детей, работа...
Хорошая жена. Но от хороших девочек всегда уходят, от плохих сходят с ума.
Я слишком долго была своему мужу хорошей женой, но настало время кое-что изменить.
Он дарит машины, огромные букеты цветов и оплачивает дорогущие салоны красоты.
Но это все не для меня, а для любовницы, о которой я узнала случайно.
— Звезду с неба и… развод? — спрашивает она.
Пауза, во время которой я не дышу! В ответ слова:
— Обсудим! — обещает он.
***
У нас долгий брак, трое детей, работа...
Хорошая жена. Но от хороших девочек всегда уходят, от плохих сходят с ума.
Я слишком долго была своему мужу хорошей женой, но настало время кое-что изменить.
Когда жених заявил, что я «запустила себя» — я молча собрала чемодан, забрала со счёта все наши свадебные сбережения и купила билет в самый дорогой отель Сочи.
Потому что лучший ответ мужчине, который называет тебя «52-м размером» — это не истерика. Это роскошный пятизвёздочный люкс, коктейль в баре и случайный разговор с хмурым незнакомцем, которого я приняла за уставшего менеджера.
Илья Костров. Миллиардер. Владелец того самого отеля.
И единственный мужчина, который смотрит на меня не как на проблему, которую надо исправить, а как на женщину, от которой у него сносит крышу.
Ошибочка, босс! — история о том, как один неверный адрес привёл прямиком к нужному мужчине.
Потому что лучший ответ мужчине, который называет тебя «52-м размером» — это не истерика. Это роскошный пятизвёздочный люкс, коктейль в баре и случайный разговор с хмурым незнакомцем, которого я приняла за уставшего менеджера.
Илья Костров. Миллиардер. Владелец того самого отеля.
И единственный мужчина, который смотрит на меня не как на проблему, которую надо исправить, а как на женщину, от которой у него сносит крышу.
Ошибочка, босс! — история о том, как один неверный адрес привёл прямиком к нужному мужчине.
— Зачем ты запер нас, Воронцов? Уходи к своей Кристине.
— А почему ты тогда дрожишь, мышка? — мажор небрежно расстегивает рубашку, глядя на меня потемневшими от похоти глазами. — Соколова устроила тебе ад, а мой отец грозит отобрать грант. И ты правда думаешь, что я тебя отпущу?
— Ян, пусти... Мы из разных миров.
— Мне плевать, — он резко сгребает меня в охапку и швыряет на барную стойку, со звоном сметая посуду. — Можешь сколько угодно хлопать глазами и притворяться, что мы незнакомы. Но я три года сдыхал от этой похоти. Думала, потеряю тебя снова?
— О чем ты?.. Прекрати!
— Не прекращу. Сегодня ты наконец-то вспомнишь, кто я такой.
— А почему ты тогда дрожишь, мышка? — мажор небрежно расстегивает рубашку, глядя на меня потемневшими от похоти глазами. — Соколова устроила тебе ад, а мой отец грозит отобрать грант. И ты правда думаешь, что я тебя отпущу?
— Ян, пусти... Мы из разных миров.
— Мне плевать, — он резко сгребает меня в охапку и швыряет на барную стойку, со звоном сметая посуду. — Можешь сколько угодно хлопать глазами и притворяться, что мы незнакомы. Но я три года сдыхал от этой похоти. Думала, потеряю тебя снова?
— О чем ты?.. Прекрати!
— Не прекращу. Сегодня ты наконец-то вспомнишь, кто я такой.
- Ну что ласскажете, коллега? – важно спросил пацан пяти лет, сидя в моем кресле.
- Плибыль падает, ласходы ластут, - гордо сообщил второй пацан, причем весьма сильно похожий на первого.
- Холошо, - кивнул важный.
- Ничего хорошего, - не удержался я и сразу же спросил: - Вы кто и что здесь делаете?
- Это наш кабинет! – последовал ответ от важного.
- Да! – кивнул второй.
- Это мой кабинет! – тихо рыкнул, стараясь не напугать пацанов. А то еще начнут орать. Мне это нужно? Нет, не нужно.
- Нет! Это наш кабинет! – заявил первый пацан.
- Нашего папы, - добавил второй и насупился.
*********
Никак не ожидал, заходя в свой кабинет, увидеть двух пацанов пяти лет. Которые утверждали, что это кабинет их отца. Готов был уволить нерадивого папашу, посмевшего притащить детей в офис. Пока не узнал, что этот самый нерадивый папаша – я. Да как так-то? Откуда у меня дети? И где их мать-кукушка?
- Плибыль падает, ласходы ластут, - гордо сообщил второй пацан, причем весьма сильно похожий на первого.
- Холошо, - кивнул важный.
- Ничего хорошего, - не удержался я и сразу же спросил: - Вы кто и что здесь делаете?
- Это наш кабинет! – последовал ответ от важного.
- Да! – кивнул второй.
- Это мой кабинет! – тихо рыкнул, стараясь не напугать пацанов. А то еще начнут орать. Мне это нужно? Нет, не нужно.
- Нет! Это наш кабинет! – заявил первый пацан.
- Нашего папы, - добавил второй и насупился.
*********
Никак не ожидал, заходя в свой кабинет, увидеть двух пацанов пяти лет. Которые утверждали, что это кабинет их отца. Готов был уволить нерадивого папашу, посмевшего притащить детей в офис. Пока не узнал, что этот самый нерадивый папаша – я. Да как так-то? Откуда у меня дети? И где их мать-кукушка?
Выберите полку для книги