Книги по тегу «властный герой»: ""
– Жена думает, что я уехал в командировку, – насмешливый голос моего мужа доносится из спальни моей лучшей подруги.
– И она поверила? – заливисто хохочет подруга, постанывая.
– Поверила! – сдавленно рычит муж. – Она та ещё глупая курица!
– Когда ты разведёшься с ней, милый? Когда ты бросишь мою ненаглядную простодырую подруженьку? Я пять лет не могу этого дождаться! Я хочу, чтобы наш ребёночек родился в полной семье!
– Дай мне полгода, любимая. Если бы не компания Машкиного отца, мы бы давно развелись, но… Чтобы уйти с минимальным ущербом, мне нужно время. Отожму у тестя бизнес, брошу жену и мы с тобой заживём!
Я пришла в квартиру к подруге, чтобы украсить и приготовить сюрприз к её юбилею! Ведь я думала, что подружка уехала к маме на выходные, но нет. Она обманула меня, осталась дома и кувыркалась с моим мужем!
Мерзавцы хотят обобрать мою семью, но я им не позволю.
– И она поверила? – заливисто хохочет подруга, постанывая.
– Поверила! – сдавленно рычит муж. – Она та ещё глупая курица!
– Когда ты разведёшься с ней, милый? Когда ты бросишь мою ненаглядную простодырую подруженьку? Я пять лет не могу этого дождаться! Я хочу, чтобы наш ребёночек родился в полной семье!
– Дай мне полгода, любимая. Если бы не компания Машкиного отца, мы бы давно развелись, но… Чтобы уйти с минимальным ущербом, мне нужно время. Отожму у тестя бизнес, брошу жену и мы с тобой заживём!
Я пришла в квартиру к подруге, чтобы украсить и приготовить сюрприз к её юбилею! Ведь я думала, что подружка уехала к маме на выходные, но нет. Она обманула меня, осталась дома и кувыркалась с моим мужем!
Мерзавцы хотят обобрать мою семью, но я им не позволю.
— Всё перечисленное имущество, — ровным голосом читает нотариус, — переходит в совместную собственность супругов, Андрея Викторовича и Вероники Сергеевны Воронцовых.
Я поднимаю голову. Впервые за всё утро в этой комнате звучит моё имя.
— При одном условии. — Нотариус выдерживает паузу, и в этой паузе помещается вся наша жизнь. — Имущество наследуется супругами при том условии, что на момент вступления завещания в силу они состоят в законном, нерасторгнутом браке. В случае развода всё перечисленное в полном объёме отходит благотворительному фонду.
Нотариус откладывает лист. Никто за столом не произносит ни слова.
Развод — и всё уходит чужим.
Брак — и всё остаётся в семье.
Старик привязал свои миллиарды к нашему с Андреем браку так крепко, что разорвать одно, не потеряв другого, теперь нельзя.
Я поднимаю голову. Впервые за всё утро в этой комнате звучит моё имя.
— При одном условии. — Нотариус выдерживает паузу, и в этой паузе помещается вся наша жизнь. — Имущество наследуется супругами при том условии, что на момент вступления завещания в силу они состоят в законном, нерасторгнутом браке. В случае развода всё перечисленное в полном объёме отходит благотворительному фонду.
Нотариус откладывает лист. Никто за столом не произносит ни слова.
Развод — и всё уходит чужим.
Брак — и всё остаётся в семье.
Старик привязал свои миллиарды к нашему с Андреем браку так крепко, что разорвать одно, не потеряв другого, теперь нельзя.
— Между нами всё кончено.
Шесть лет назад он ушёл, не оглянувшись, а я осталась одна — с разбитым сердцем и тайной, о которой он так и не узнал.
Теперь мой бывший вернулся и требует, чтобы мы работали вместе. Только он ещё не знает, что в этом городе растут две маленькие девочки с его глазами…
Шесть лет назад он ушёл, не оглянувшись, а я осталась одна — с разбитым сердцем и тайной, о которой он так и не узнал.
Теперь мой бывший вернулся и требует, чтобы мы работали вместе. Только он ещё не знает, что в этом городе растут две маленькие девочки с его глазами…
Одиннадцать лет назад Дмитрий уехал покорять столицу, оставив Елену одну с разбитым сердцем и тайной, которую она хранила все эти годы. Теперь он возвращается в родной город не как любимый мужчина, а как беспощадный инвестор, решивший снести старый парк развлечений – единственное место, где живет душа города и детство их общего сына.
Между ними – пропасть из взаимных обид, бетонные стены будущего ЖК «Вертикаль» и десятилетний Артем, который стал живым отражением своего отца. Сможет ли Дмитрий променять миллионы на шанс стать настоящим отцом? И сможет ли Елена простить того, кто когда-то счел её обузой, а теперь пытается купить её прощение деньгами? История о том, что некоторые раны заживают только тогда, когда рушатся все стеклянные замки гордости.
Между ними – пропасть из взаимных обид, бетонные стены будущего ЖК «Вертикаль» и десятилетний Артем, который стал живым отражением своего отца. Сможет ли Дмитрий променять миллионы на шанс стать настоящим отцом? И сможет ли Елена простить того, кто когда-то счел её обузой, а теперь пытается купить её прощение деньгами? История о том, что некоторые раны заживают только тогда, когда рушатся все стеклянные замки гордости.
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
— Ты пойми правильно, — Ник складывал рубашки, как складывают в его салонах пледы на витрину: ровно, угол к углу, стопкой напоказ. — Двадцать лет — хорошая серия. Честно отработанная. Но модельный ряд обновляют, Ида. Это жизнь.
Я стояла в дверях спальни с ножницами для лент — собирала на дому свадебный заказ, белые пионы на завтра, — и смотрела, как мой муж упаковывает наш брак в чемодан с колёсиками.
— Её зовут Клеопатра, — он уложил поверх рубашек несессер и посмотрел на меня сияя. Не виновато, не воровато — сияя, как на презентации новой модели. — Клео. Она ждёт ребёнка. Моего. Я решил не врать тебе — я же не подлец. Разведёмся спокойно, по-взрослому. Решим красиво.
Решим красиво. Он даже уход оформлял, как продажу: с улыбкой, с комплектацией, с гарантийным талоном на «красиво».
Я стояла в дверях спальни с ножницами для лент — собирала на дому свадебный заказ, белые пионы на завтра, — и смотрела, как мой муж упаковывает наш брак в чемодан с колёсиками.
— Её зовут Клеопатра, — он уложил поверх рубашек несессер и посмотрел на меня сияя. Не виновато, не воровато — сияя, как на презентации новой модели. — Клео. Она ждёт ребёнка. Моего. Я решил не врать тебе — я же не подлец. Разведёмся спокойно, по-взрослому. Решим красиво.
Решим красиво. Он даже уход оформлял, как продажу: с улыбкой, с комплектацией, с гарантийным талоном на «красиво».
Свекровь быстро шла ко мне между столами.
— С днем рождения! Простите, я немного…
— Зачем ты приехала? — перебила она.
— Как зачем? Вас поздравить.
— Ты же говорила, что вы вернетесь завтра! — Вера Павловна говорила негромко, но раздражения даже не пыталась скрыть.
— Хотела сделать сюрприз.
Муж шел к нам. Я ждала, что он хотя бы улыбнется, обнимет. Но он остановился рядом с матерью и недовольно спросил меня:
— Почему не предупредила?
Я перевела взгляд с него на свекровь.
Они оба были недовольны. Я столько сил потратила, чтобы успеть на этот юбилей, а теперь стояла перед ними и оправдывалась.
— Я вам мешаю?
Антон взял меня за локоть. В этот момент мальчик, которого я видела через стекло, вырвался из-под руки блондинки и побежал к нам.
— Пап! Ты обещал!
Я замерла.
— Это твой?..
— С днем рождения! Простите, я немного…
— Зачем ты приехала? — перебила она.
— Как зачем? Вас поздравить.
— Ты же говорила, что вы вернетесь завтра! — Вера Павловна говорила негромко, но раздражения даже не пыталась скрыть.
— Хотела сделать сюрприз.
Муж шел к нам. Я ждала, что он хотя бы улыбнется, обнимет. Но он остановился рядом с матерью и недовольно спросил меня:
— Почему не предупредила?
Я перевела взгляд с него на свекровь.
Они оба были недовольны. Я столько сил потратила, чтобы успеть на этот юбилей, а теперь стояла перед ними и оправдывалась.
— Я вам мешаю?
Антон взял меня за локоть. В этот момент мальчик, которого я видела через стекло, вырвался из-под руки блондинки и побежал к нам.
— Пап! Ты обещал!
Я замерла.
— Это твой?..
Пятнадцать лет назад между нами всё было кончено. Я осталась в своём благополучном мире и стала идеальной, покорной женой, а он — исчез.
Сегодня мой нищий автомеханик вернулся. Теперь он — Марк Самойлов. Безжалостный, опасный магнат, перед властью которого замирает весь город. И когда мой муж ради выгодной сделки сам привозит меня к его ногам, Марк запускает свою жестокую игру.
Он хочет разрушить мою сытую жизнь, отомстить за прошлое и сломать мою гордость. Но в этом раунде, где ненависть плавится от дикой, истосковавшейся страсти, мы оба обречены. Потому что под маской моего безразличия горит пожар, а его ледяной контроль рушится от первого же прикосновения.
Сегодня мой нищий автомеханик вернулся. Теперь он — Марк Самойлов. Безжалостный, опасный магнат, перед властью которого замирает весь город. И когда мой муж ради выгодной сделки сам привозит меня к его ногам, Марк запускает свою жестокую игру.
Он хочет разрушить мою сытую жизнь, отомстить за прошлое и сломать мою гордость. Но в этом раунде, где ненависть плавится от дикой, истосковавшейся страсти, мы оба обречены. Потому что под маской моего безразличия горит пожар, а его ледяной контроль рушится от первого же прикосновения.
Он забрал её как трофей. Она стала его жизнью.
Аслан Магомедов - горец, мажор, человек чести. Привык получать всё. Когда брат Алисы проигрывает ему огромную сумму, он забирает её как трофей. Но вместо покорной пленницы получает дикую кошку.
Алиса - журналистка, привыкшая добиваться своего. Она ненавидит его мир и его власть. Но чем сильнее сопротивляется, тем ярче притяжение. Кто из них на самом деле охотник?
В мире, где кровь решает всё, а любовь опаснее пули, трофей горца становится его королевой.
Откровенный, чувственный роман о запретной любви и одержимости.
Аслан Магомедов - горец, мажор, человек чести. Привык получать всё. Когда брат Алисы проигрывает ему огромную сумму, он забирает её как трофей. Но вместо покорной пленницы получает дикую кошку.
Алиса - журналистка, привыкшая добиваться своего. Она ненавидит его мир и его власть. Но чем сильнее сопротивляется, тем ярче притяжение. Кто из них на самом деле охотник?
В мире, где кровь решает всё, а любовь опаснее пули, трофей горца становится его королевой.
Откровенный, чувственный роман о запретной любви и одержимости.
- Выпустите меня!
- Нет! Твой отец обещал тебя, Элина.
- Но я не Элина.
Мужчина и бровью не повел, когда он назвал меня именем сводной сестры, а ее отчим терпеть меня не мог. Он наклонился, его губы почти касались моих, а парфюм заполнил легкие.
- Ты моя.
***
Отчим продал меня за долги одному из самых влиятельных и харизматичных мужчин Кавказа вместо родной дочери. Но я не останусь здесь. Я выберусь отсюда любой ценой.
- Нет! Твой отец обещал тебя, Элина.
- Но я не Элина.
Мужчина и бровью не повел, когда он назвал меня именем сводной сестры, а ее отчим терпеть меня не мог. Он наклонился, его губы почти касались моих, а парфюм заполнил легкие.
- Ты моя.
***
Отчим продал меня за долги одному из самых влиятельных и харизматичных мужчин Кавказа вместо родной дочери. Но я не останусь здесь. Я выберусь отсюда любой ценой.
Выберите полку для книги