Книги по тегу «властный герой»: ""

Мой муж, дракон-командор Таррен Эшкрофт, выбрал истинную при всём Совете.

Не меня.

Меня лишили имени, брака и будущего, а вместо компенсации отправили в заброшенную Обсерваторию Первого Пламени — место, куда приличные женщины исчезают из разговоров.

Только Обсерватория оказалась не пустой.

За её дверями прятались трое детей с огнём рода Эшкрофтов на запястьях. Наследники, которых Совет пытался стереть из памяти. Дети, о которых Таррену сказали, что их не существует.

Теперь ложная истинная хочет занять моё место, Совет требует отдать детей, а сам командор впервые стоит у моего порога не с приказом, а с просьбой поверить.

Но я больше не та женщина, которую можно сломать подписью.

Я спасу этих детей без него.

А если дракон хочет вернуть право стоять рядом — пусть сначала докажет, что умеет выбирать правду.

Я попала в элитный университет по гранту и сразу поняла: здесь таких, как я, не ждут.

Для них я — ошибка в списке. Девочка не из их круга. Серая мышка с бокового входа, которая должна молчать, благодарить и не мешать золотой молодёжи блистать.

Для Дамира Войта я сначала стала пари.

Самый холодный, богатый и опасный парень “Вертикали” решил доказать, что сможет превратить меня в лицо главного университетского конкурса. Сделать из неидеальной девчонки ту, на кого будут смотреть все.

Только он не знал одного.

Я тоже играю.

Мне нужен доступ туда, куда обычных студентов не пускают. Мне нужны ответы о грантовом отборе, из-за которого моя сестра потеряла своё место. И если фамилия Войт может открыть мне закрытые двери — я воспользуюсь ею.

Он думает, что учит меня побеждать.

Я думаю, что использую его.

Но чем ближе финал, тем опаснее становится наша игра. Потому что ставка уже не в конкурсе.

В офисе поговаривают, что я нравлюсь боссу. Я в это не особо верила, ведь он казался таким холодным и суровым... Но однажды я накосячила с отчётом, и тогда поняла, что слухи были правдивы. А ещё что нравиться Алексею Данииловичу — совсем не привилегия, наоборот...

*****

— Вот скажи, зачем мне нужна помощница? — устало вздыхает он. — Если я вынужден решать подобные задачи сам?
Меня собираются увольнять? Паника перекрывает кислород в горле, и, хотя я помню, что собиралась слегка флиртовать и очаровывать, получается лишь прошелестить:
— Я исправлюсь…
— Для красоты? — будто не слыша меня, рассуждает Алексей Даниилович. — Признаю, с этим проблем нет. Но этого мало. Если я захочу тупо любоваться девушками, могу в любой момент залезть в интернет.
— Живая лучше… — бездумно лепечу.
Взгляд босса становится пристальнее. В глазах появляется нехороший блеск… Сглатываю.
— И чем же? — босс неожиданно поднимается с места, вальяжно обходит стол и интересуется: — Если и потрогать нельзя?

Я приехала в Абхазию, чтобы спрятаться от собственного тела — от мужа, который разлюбил меня за лишние килограммы, от зеркал, от взглядов. А нашла двух мужчин, для которых «пышная» — не диагноз, а приговор: они решили, что я их, ещё до того, как я успела отказаться.
— Что я понимаю?
— Что ты наша. С этого момента.
— Я не вещь.
— Я и не говорю, что вещь. Я говорю, что мы тебя уже заметили.
Алан и Даур — братья, и оба хотят меня одну. Один берёт нежностью, другой — тишиной, от которой холодеет кожа. Я приехала забыть, что желанна. Уезжать не собираюсь.

— Сначала берёшь в руки вот этот шланг, — с издёвкой всовывает мне в руки топливораздаточный рукав. — Потом заливаешь мне полный бак, пышка. А потом... Хочешь заработать ещё пару сотен? — многозначительно смотрит на меня.
И я вспыхиваю, как спичка.
Прямо на бензозаправке.

***
Я потеряла работу из-за мажора-придурка, которого знает вся страна, Давида Багратиони.
Но я и подумать не могла, что судьба сведёт нас снова, когда его отец наконец-то возьмётся за перевоспитание своего сыночка...

Я всегда была скромницей – берегла себя до свадьбы, верила в верность. Но когда я сдала бабушкину квартиру троим молодым дагестанцам, моя размеренная жизнь превратилась в водоворот дикого, запретного удовольствия. Теперь я точно знаю: бабушкино пророчество сбылось – и, чёрт возьми, мне это нравится до безумия.

В годовщину брака я ждала мужа с праздничным ужином. А он пришёл с другой женщиной.

Прохор привёл Ладу в наш дом, посадил её на моё место и объявил при гостях, что наш брак закончен. Но на улицу меня не выгнал. Он сделал хуже.

Оставил меня в доме, где новая женщина должна была привыкнуть к роли хозяйки. А я должна была ей помогать.

Моя спальня стала её спальней. Мой стол стал её столом. Моё место оказалось у чёрного хода.

Прохор был уверен, что мне некуда идти. Лада думала, что победила.

Они оба ошиблись.

Потому что дом без хозяйки это просто стены. И когда я уйду через парадную дверь, они наконец поймут, кого на самом деле потеряли.

- Женщина должна быть слабой и красивой! Ты красивая, но не слабая! А я вижу взгляд девчонки! Которая устала от всего и хочет мужского сильного плеча!
Пальцы Горюнова скользят по Ритиному подбородку. Внутри все замирает. Бешено до сумасшествия… Еще секунда, еще одна и все…
Все взорвется. Весь снежный ком что копился годами в груди.
Взгляд…
Этот сумасшедший взгляд…
Столько лет…
Столько…
- Ты не рассказал жене, как спишь с ее сестрой?
Вспышка молнии. Конец…
Это конец. Рита выдерживает паузу, она знает что она его уничтожит, теперь точно знает, за свою молодость, за 12 лет тюрьмы и боли…
За 12 лет…
Это конец…

Мира приезжает в деревню к подруге Ладе на праздник Ивана Купалы и совершает старый обряд: пускает по реке венок с зажжённой свечой и трижды ныряет, шёпотом призывая суженого. По примете, если венок поймает мужчина — он и есть её судьба.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.

«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»

Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.

Снежана привыкла выживать в золотой клетке. Но в ту ночь она выбрала дорогу прочь. Дождь заливал стёкла, а в зеркале заднего вида за ней шла тёмная машина. Она не знала, кто за рулём. Знала только одно: если не сбежит сейчас — никогда не сможет дышать свободно. Артур вытащил её с трассы жестко, без лишних слов. Он не утешал и не обещал, что всё будет хорошо. Он просто встал между ней и теми, кто хотел её забрать. Его мир — война, контроль и чужие игры, где ставка — жизнь. Он не хотел, чтобы она становилась его слабостью. Но когда она посмотрела на него с той же упрямой яростью, он понял: назад дороги нет.

Им придется пройти через погони, поджоги, предательство и страх. Через близость, что стирает любые границы. Через выбор между гордостью и любовью. В мире, где доверие — непозволительная роскошь, у них есть только один выход: не отпускать друг друга. Даже когда всё горит.