Книги по тегу «властный герой»: ""

К вечеру напряжение в офисе достигло своего пика. Я сидела за своим столом, вглядываясь в монитор ноутбука и пыталась заставить себя работать, но перед глазами все еще стояли две фразы: «Ваш будущий грех» и «Я хочу видеть твою суть».
Именно в этот момент, когда я почти убедила себя, что это просто чья-то глупая шутка свет в кабинете погас.
Я замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине.
– Кто здесь? – спросила я.
И тогда я услышала шаги. Они приближались ко мне, и я видела, как в дверном проеме появляется силуэт.
– Я знаю, кто ты, – сказал он, голос его звучал низко, бархатно, с едва уловимой хрипотцой. – Ты думаешь, что изменяешь Дмитрию с Кириллом, Алиса. Но это не так. Ты изменяешь самой себе. Ты даже не знаешь, чего хочешь на самом деле.
Я хотела возразить, хотела сказать ему, что он не имеет права вторгаться в мою жизнь, что он не знает меня, что он просто незнакомец, который вошел в мой кабинет без приглашения, но слова застряли в горле.
– Я знаю, чего ты хочешь.

В день, когда муж объявляет мне о разводе, я узнаю сразу две вещи: у него другая женщина, а проект, который я создавала почти год, он уже готов представить как собственный.

Я ухожу из компании, брака и жизни, которую пятнадцать лет считала общей.

А через два месяца получаю предложение от незнакомого мужчины.

— Вчера я купил пятьдесят один процент компании вашего бывшего мужа.

— Поздравляю.

— Не спешите. В понедельник вы возвращаетесь.

Теперь у моего бывшего новый босс.

А у меня — тридцать дней, проблемный отель и один шанс доказать, кому на самом деле принадлежали идеи, на которых Вадим построил свою карьеру.

Только я не учла одного.

Чем ближе становится человек, который дал мне возможность вернуть собственное имя, тем труднее соблюдать границу между работой и чувствами.

И на этот раз я не собираюсь позволять ни одному мужчине решать, кем мне быть.

Секунда тишины растягивается, как будто кто-то нажал паузу на всём мире.

Юля вскрикивает и соскальзывает со стола, одёргивая халат. Олег оборачивается медленно, словно надеется, что за это время я успею передумать смотреть.

— Амалия... — начинает он.

Жду, что внутри взорвётся крик, слёзы, гнев — весь набор реакций, положенных жене в такой момент. Пусто. Стерильно, ровно — точно мне самой ввели анестетик, тот же, каким усыпляю чужую боль перед разрезом.

— Дай подписать документы на визу Кристины, — говорю ровным голосом. — Мне некогда.

Олег моргает — явно ждал другого сценария.

— Ты... ты не хочешь ничего сказать?

— А что тут говорить. — Пожимаю плечами, и жест выходит совершенно естественным, будто речь о неправильно заполненном бланке, а не о рухнувшей семейной жизни. — Бумаги, Олег. Виза горит.

Юля пятится к стене, вжимается в шкаф с историями болезни, будто надеется исчезнуть между картонными папками.

Два года Арина хоронила себя заживо — в муке, в тесте, в пустой квартире, где всё ещё пахло погибшим мужем. Пока однажды в баре к её столику не подсел незнакомец, от которого пахло кедром и дымом.

— Ты на меня пялишься. Это невежливо.
— Знаю.
— И не стыдно?
— Нет. Хочу запомнить твоё лицо.

Одна ночь. Без имён. Без обещаний. Он ушёл на рассвете, не оставив даже номера, — а она поняла, что впервые за два года снова хочет жить. И что теперь будет искать его, чего бы это ни стоило.

Опасный. Богатый. Кавказец, за которым тянется прошлое...

Я пришла в частную клинику на плановый осмотр, но вместо одного врача меня встретили трое, которые превратили медицинскую процедуру в систему тотального контроля над моим телом и волей. С каждым новым инструментом, каждым прикосновением и приказом они стирали мои границы, пока я не перестала сопротивляться и не начала жаждать их внимания. Теперь я полностью принадлежу им — и я сама выбрала эту зависимость.

«А сейчас ты жирная корова. Тебе всё равно нельзя, а я здоровый мужчина. Мне нужна женщина».
Я сижу перед мужем, придерживая живот обеими руками. Внутри шевелятся наши трое детей. Те самые, ради которых я терпела уколы, проходила ЭКО и верила его обещанию: «Справимся». Теперь он смотрит на меня с отвращением, а я всё ещё жду, что протянет руку. Поможет хотя бы лечь.
Шестой месяц. Боль не даёт мне ходить. Чтобы добраться до ванной, нужен человек, который только что признался в измене. Чтобы уйти от него — силы, которых у меня нет.
Мой муж спасает чужие жизни. Вячеслав Максимович Борисов, заведующий нейрохирургией. Уважаемый врач. Пока я жду его дома, он находит время для молодой любовницы, интерна из своего отделения. Для меня остаются раздражение, попрёки и вопрос: «А ты себя видела?»
Я видела. Огромный живот. Беспомощные ноги. Женщину, которая после этих слов всё равно сказала бы ему спасибо за стакан воды. Но ведь ад кончается, да?

Тридцать восемь лет, лишний вес, мужчина, который в постели закрывает глаза. Ксения привыкла, что на неё смотрят как на диагноз в карточке. Но в кабинете 312 вместо усталого врача её ждут трое молодых интернов — и смотрят иначе.

— Ксения. Посмотри на меня.

Веки поднимаются сами.

— Ты красивая, — говорит он просто, без нажима. — Знаешь это?

Мотаю головой.

— Тогда покажу.

История о женщине, которая перестала прятаться от собственного тела и впервые за годы почувствовала себя желанной. Стыдно, опасно, невозможно. И невозможно остановиться.

— Ты красивая, Наталья. Проблема не в тебе.
Я стояла на весах и плакала. Три года брака, каждый день — упрёки, каждый вечер — одиночество в постели. Муж бросил меня на неделю, уехал «развеяться», а я осталась с цифрой, которая говорила: «Ты недостаточно хороша».
Он приехал ночью — свёкор, которого я боялась больше всех. Взял меня за руку, увёл из квартиры, где я задыхалась. Привёз в свой дом, где на кухне уже ждал его друг.
Они не торопили. Не оценивали. Просто показали, каково это — когда тебя хотят такой, какая ты есть. Без условий, без весов, без чувства вины.
Я не должна была оставаться. Но я осталась. И теперь не понимаю, как жила раньше.

– Свадьбы не будет, – сказал он. Пятеро за столом кивнули. Я узнала последней.
Двенадцать недель до даты, сто двадцать гостей, площадка оплачена. На первую встречу мать невесты приводит человека, чья работа – сделать так, чтобы моей работы не было.
За полтора часа он называет, чего хочет каждый в комнате. Флорист, кондитер, курьер в дверях, невеста, которая молчит весь час. Все семь человек.
Кроме меня.
Меня он не слышит вообще. И, кажется, это пугает его сильнее, чем меня.
Триста сорок один год он исполнял чужие желания на другой планете. Вопрос только в том, есть ли у него свое.

🕯 инкуб
📓 блокнот с чужими желаниями: четыре языка, чернила четырех цветов, первая запись от 1774 года
💋 сцена, где он пробует силу и впервые в жизни у него ничего не выходит
🎥 ассистент, который снимает сторис, и один человек в кадре всегда размытый
👰 невеста, которая знает про жениха все худшее и выходит замуж 💰

— Я усыновила детей твоей любовницы?
— Наших с Соней, — поправил муж.
— Соня… Моя лучшая подруга?
— Ты хотела стать матерью. Теперь ты мать. Что не так?
— А кем я была для тебя?
— Хорошей, тёплой нянькой.
— Ты специально дал мне их полюбить?
— Не начинай, Лина. Не нравится — уходи. Только дети останутся со мной.
— Ты решил, что ради них я проглочу твою измену?
— А разве нет?
— Одного ты не учёл, Макс. Я уже стала их мамой. И уходить из этой семьи придётся не мне...