Книги по тегу «властный герой»: ""
Когда рыжая ведьма Вереника со своим фамильяром Тимофеем сходит с поезда в незнакомом южном городке, она даже не подозревает, что её кот уже выбрал не просто новый дом — а судьбу. За забором из колючей ежевики, среди сосен и морского бриза, её ждёт Климентий — бывший хранитель верви оборотней, отшельник с разбитой душой и проклятием, спрятанным глубоко в груди.
Он не верит в чудеса. Она не верит в совпадения.
Но между ними — магия, которая не просит разрешения: свечи на прибрежных камнях, поцелуи, способные сжечь проклятие, и пошедший не по плану ритуал, после которого ни один из них уже не сможет сделать вид, что всё осталось по-прежнему.
В книге есть:
🐻 хмурый медведь
🪶 тайны прошлого
🍀 непосредственная ведьма
🐈 пушистый фамильяр
🔮 уютное фэнтези
🏖️ атмосфера крымского лета
🌅 иллюстрации
Он не верит в чудеса. Она не верит в совпадения.
Но между ними — магия, которая не просит разрешения: свечи на прибрежных камнях, поцелуи, способные сжечь проклятие, и пошедший не по плану ритуал, после которого ни один из них уже не сможет сделать вид, что всё осталось по-прежнему.
В книге есть:
🐻 хмурый медведь
🪶 тайны прошлого
🍀 непосредственная ведьма
🐈 пушистый фамильяр
🔮 уютное фэнтези
🏖️ атмосфера крымского лета
🌅 иллюстрации
Я открываю дверь в палату, на диване, сидит блондинка, юбка задрана до талии. А мой муж, отец нашего лежащего в коме сына, держит её за волосы и впивается в губы, тяжело дыша.
— Продолжайте, не стесняйтесь, — говорю, и голос у меня удивительно ровный. — Это же всего лишь наш сын и он всего лишь в коме, а вы продолжайте.
Влад резко отстраняется, поправляет пиджак, будто этого достаточно, чтобы спрятать то, что я только что увидела.
— Лена… — устало произносит он. — Ладно, я тоже живой человек. Полгода по больницам, нервы… Ты же понимаешь.
— Понимаю, — киваю я. — Ты калечишь нашего ребёнка. А потом приходишь к нему в палату и скидываешь в нее стресс на том диване, на котором я молюсь, чтобы сын выжил.
Он криво усмехается, словно я перегибаю палку:
— Не драматизируй. Ты как жена меня полностью устраиваешь. Но себе я отказывать не собираюсь. Жизнь продолжается, Лена.
В этот момент я понимаю: наш брак тоже подключён к аппаратам. Только я — единственная, кто пытался его реанимировать.
— Продолжайте, не стесняйтесь, — говорю, и голос у меня удивительно ровный. — Это же всего лишь наш сын и он всего лишь в коме, а вы продолжайте.
Влад резко отстраняется, поправляет пиджак, будто этого достаточно, чтобы спрятать то, что я только что увидела.
— Лена… — устало произносит он. — Ладно, я тоже живой человек. Полгода по больницам, нервы… Ты же понимаешь.
— Понимаю, — киваю я. — Ты калечишь нашего ребёнка. А потом приходишь к нему в палату и скидываешь в нее стресс на том диване, на котором я молюсь, чтобы сын выжил.
Он криво усмехается, словно я перегибаю палку:
— Не драматизируй. Ты как жена меня полностью устраиваешь. Но себе я отказывать не собираюсь. Жизнь продолжается, Лена.
В этот момент я понимаю: наш брак тоже подключён к аппаратам. Только я — единственная, кто пытался его реанимировать.
Вечно удобная, вечно терпеливая - такой была Валя Терёшина. Тем, кто привык вытирать о неё ноги, теперь стоит держаться подальше: она проснулась королевой Эрата, Валерией Мерсолт. Но трон её королевства - не подарок, а смертельная ловушка. На пороге - принц-дракон, требующий брака как платы за мир. А в тени - заговор, готовый поглотить оба государства. Чтобы выжить, бывшая «серая мышка» должна найти в себе голос королевы и сыграть в самую опасную игру - где ставка не только её жизнь, но и судьба двух миров.
— Ты думаешь, можно приехать сюда с деньгами и купить нашу честь? Нашу память? — его голос был тихим, как скрип снега под лапой барса, но от этого не менее опасным.
— Я думаю, что артефакт должен быть в музее, а не пылиться на полке, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Это называется сохранением истории.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг зарядился напряжением. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.
— Хочешь сохранить нашу историю? — прошипел он. — Тогда проживи ее. Семь дней. По нашим законам. Докажи, что твое уважение — не пустые слова.
— Это шантаж.
— Это предложение, от которого ты не откажешься. Потому что иначе ты уедешь ни с чем. И твой музей никогда не получит «Сокола Рассвета».
— Я думаю, что артефакт должен быть в музее, а не пылиться на полке, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — Это называется сохранением истории.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг зарядился напряжением. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло.
— Хочешь сохранить нашу историю? — прошипел он. — Тогда проживи ее. Семь дней. По нашим законам. Докажи, что твое уважение — не пустые слова.
— Это шантаж.
— Это предложение, от которого ты не откажешься. Потому что иначе ты уедешь ни с чем. И твой музей никогда не получит «Сокола Рассвета».
Хотела подарок на Новый год? Да на, получай! Один поцелуй — и я перенеслась из своего убогого мирка в чертоги самого могущественного Владыки. Один поцелуй — и он свободен. Теперь у меня есть всё: его скверный характер, древнее проклятие и необходимость срочно выйти замуж. Я — сиротка, которую все предали. Он — владыка, которого все боятся. Идеальная пара, не правда ли?
Миры Этта уже тысячи лет живут во Тьме под гнетом жестокой системы Деймины.
Аня простая девушка с Земли, которая носит в себе древние дремлющие силы блуждающих по мирам. Нелепая случайность, и она оказывается там, где уже многие тысячи лет охотятся на носителей уникальных способностей и проводят эксперименты.
Рейтон жестокий захватчик, по воле которого уничтожают целые планеты, не желающие подчиняться системе.
Сильная девушка и мужчина, способный подчинить любого. Столкновение характеров? Противостояние? Или…
Аня простая девушка с Земли, которая носит в себе древние дремлющие силы блуждающих по мирам. Нелепая случайность, и она оказывается там, где уже многие тысячи лет охотятся на носителей уникальных способностей и проводят эксперименты.
Рейтон жестокий захватчик, по воле которого уничтожают целые планеты, не желающие подчиняться системе.
Сильная девушка и мужчина, способный подчинить любого. Столкновение характеров? Противостояние? Или…
– Выметайся, – ору, не стесняясь соседей, – пошел вон из моей спальни!
– Эй, – вскидывает руки бывший моей сестры, смотря на меня с издевкой, – не горячись! Обещаю, что тебе понравится!
– Мне понравится, если здесь однажды будет лежать твой труп! – шиплю зло, запуская в него вазу!
Лёха Чернов – главный красавчик и невероятный гад. Я забыла о нем на несколько лет, имея возможность построить свою жизнь. Но он вернулся и, кажется, намерен, сломать все.
– Я всегда получаю желаемое, – на его губах хищная улыбка. – И у тебя, Лида, шансов сбежать теперь нет!
– Эй, – вскидывает руки бывший моей сестры, смотря на меня с издевкой, – не горячись! Обещаю, что тебе понравится!
– Мне понравится, если здесь однажды будет лежать твой труп! – шиплю зло, запуская в него вазу!
Лёха Чернов – главный красавчик и невероятный гад. Я забыла о нем на несколько лет, имея возможность построить свою жизнь. Но он вернулся и, кажется, намерен, сломать все.
– Я всегда получаю желаемое, – на его губах хищная улыбка. – И у тебя, Лида, шансов сбежать теперь нет!
Я поступила в элитный университет, мечтая о новой жизни — книгах, друзьях и спокойствии. Но вместо этого оказалась в мире, где правят деньги, фамилии и самоуверенные мажоры.
А потом я случайно попала в мужскую раздевалку. И столкнулась с Феликсом Волковым — тем самым, про кого шепчутся даже преподаватели. Холодный, дерзкий, опасный.
Он решил, что я его новая забава.
С этого дня началась наша игра.
Он привык, что ему не отказывают.
А я впервые в жизни поняла, что за свободу приходится драться.
Но судьба — упрямая вещь. Теперь мы пересекаемся слишком часто, и каждый раз мне всё труднее понять — он играет со мной… или же всё зашло слишком далеко?
А потом я случайно попала в мужскую раздевалку. И столкнулась с Феликсом Волковым — тем самым, про кого шепчутся даже преподаватели. Холодный, дерзкий, опасный.
Он решил, что я его новая забава.
С этого дня началась наша игра.
Он привык, что ему не отказывают.
А я впервые в жизни поняла, что за свободу приходится драться.
Но судьба — упрямая вещь. Теперь мы пересекаемся слишком часто, и каждый раз мне всё труднее понять — он играет со мной… или же всё зашло слишком далеко?
😈Она — следователь, для которой закон незыблем.
😈Он — человек из криминального мира, чья улыбка заставляет сердце сбиваться с ритма.
😈Кто из них ведёт игру, а кто вот‑вот потеряет голову?
🖤❤🖤
— Поверьте мне на слово.
— На слово? Вам? Иван Глебович, вы меня за дуру держите? — не выдерживаю я, поднимаюсь зло смотрю на него. — Покиньте мой кабинет! Жду Игоря Марковича на допрос.
— А меня ждёте?
— Что? — теряюсь я.
— На допрос. Я приду к вам, Олеся Алексеевна. Только позовите, — тоже поднимается он.
🖤❤🖤
😈Он — человек из криминального мира, чья улыбка заставляет сердце сбиваться с ритма.
😈Кто из них ведёт игру, а кто вот‑вот потеряет голову?
🖤❤🖤
— Поверьте мне на слово.
— На слово? Вам? Иван Глебович, вы меня за дуру держите? — не выдерживаю я, поднимаюсь зло смотрю на него. — Покиньте мой кабинет! Жду Игоря Марковича на допрос.
— А меня ждёте?
— Что? — теряюсь я.
— На допрос. Я приду к вам, Олеся Алексеевна. Только позовите, — тоже поднимается он.
🖤❤🖤
— Ты что тут устроила?
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.
Выберите полку для книги