Книги по тегу «властный герой»: ""
💜🤍💜 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💜🤍💜
— Закрой дверь.
Два слова, уничтожившие семь лет брака, дружбу и мечты о семье.
Он изменял мне полтора года с моей лучшей подругой, а теперь уверен, что я уйду ни с чем.
Но ровно в тот момент, когда казалось, что я потеряла всё, телефон вибрирует сообщением из клиники:
«Верочка, поздравляю, у вас положительный тест».
И именно в эту секунду я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
— Закрой дверь.
Два слова, уничтожившие семь лет брака, дружбу и мечты о семье.
Он изменял мне полтора года с моей лучшей подругой, а теперь уверен, что я уйду ни с чем.
Но ровно в тот момент, когда казалось, что я потеряла всё, телефон вибрирует сообщением из клиники:
«Верочка, поздравляю, у вас положительный тест».
И именно в эту секунду я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
Я развелась с мужем, который ушёл к моей лучшей подруге. В день, когда сердце остановилось, меня спас незнакомец в чёрном пальто — и исчез.
История о том, как потерять всё и найти главное.
История о том, как потерять всё и найти главное.
Пятеро дезертиров оказываются волей судьбы в единственной уцелевшей хате разрушенного хутора, в надежде дождаться в ней обещанной им помощи. Но, избежав расстрела заградотрядом и удачного пересечения линии боевого столкновения, они не догадывались, что старый дом, укрывший их от военных действий, станет для них намного страшнее, чем все ужасы ненавистной им войны.
Первое произведение из цикла "Окраин лихолетье. 18+".
Первое произведение из цикла "Окраин лихолетье. 18+".
АННОТАЦИЯ:
Я – капитан полиции, упрямая и привыкшая всё контролировать. Пошла по следу пропавших и попала в лапы альфы оборотней. Он предложил сделку: три дня в его мире. В обмен на молчание. Я согласилась и угодила в клетку. Цепи на запястьях. Полумрак. Его взгляд, от которого немеют колени.
У оборотней цепи — целая философия: инициация, дисциплина, иные утехи.
Меня называют строптивой. Возможно, они правы. Но оковы уже защёлкнулись. И я не хочу их снимать.
Я – капитан полиции, упрямая и привыкшая всё контролировать. Пошла по следу пропавших и попала в лапы альфы оборотней. Он предложил сделку: три дня в его мире. В обмен на молчание. Я согласилась и угодила в клетку. Цепи на запястьях. Полумрак. Его взгляд, от которого немеют колени.
У оборотней цепи — целая философия: инициация, дисциплина, иные утехи.
Меня называют строптивой. Возможно, они правы. Но оковы уже защёлкнулись. И я не хочу их снимать.
Как правильно пишется ихний и евонный?
Прораб Пал-Палыч стоял над душой у сварщика и тыкал пальцем в чертёж.
— Ты смотри, — басил Палыч. — Делай конструкцию правильно! А то начальство с проверкой нагрянет, а это, — Палыч поднял палец вверх, — ихний проект, сам понимаешь...
Прораб Пал-Палыч стоял над душой у сварщика и тыкал пальцем в чертёж.
— Ты смотри, — басил Палыч. — Делай конструкцию правильно! А то начальство с проверкой нагрянет, а это, — Палыч поднял палец вверх, — ихний проект, сам понимаешь...
Мой мир рухнул в день, когда я согласилась стать суррогатной матерью за миллион долларов. Спасти больную мать — другого выхода не было. Я не знала, что заказчик — Андреа Висконти, глава самого жестокого клана мафии, чье имя внушает страх. И я не знала, что ребенку суждено стать наследником «трона», скрепленного кровью и предательством.
Он купил мое тело, но не душу. И когда я поселилась в его золотой клетке, я поняла: этот чудовище привык ломать, а не просить. Однако, глядя в мои глаза, полные надежды, он застывал. Впервые за многие годы Андреа увидел не пешку, а молнию, готовую ударить.
Но в мире, где предательство — норма, а любовь — слабость, я стала его ахиллесовой пятой. Каждый день я учила его, что «любовь — это не насилие. Любовь — не принуждение. Любовь — это выбор, даже когда на кону твоя жизнь». Смогу ли я доказать это, когда прошлое постучит в дверь, а мой срок вынашивания станет войной за наше будущее?
Он купил мое тело, но не душу. И когда я поселилась в его золотой клетке, я поняла: этот чудовище привык ломать, а не просить. Однако, глядя в мои глаза, полные надежды, он застывал. Впервые за многие годы Андреа увидел не пешку, а молнию, готовую ударить.
Но в мире, где предательство — норма, а любовь — слабость, я стала его ахиллесовой пятой. Каждый день я учила его, что «любовь — это не насилие. Любовь — не принуждение. Любовь — это выбор, даже когда на кону твоя жизнь». Смогу ли я доказать это, когда прошлое постучит в дверь, а мой срок вынашивания станет войной за наше будущее?
— На колени, Алина.
— Я жена вашего сына.
— Уже нет. Кольцо сняла утром. Я видел.
Его пальцы смыкаются у меня на горле — не давят, держат. Большой палец на пульсе.
— Повтори. Чья ты.
— …ваша.
— Громче.
_______________________
Год я была женой его сына — мальчика с чужими помадами на воротнике. Год свёкор смотрел на меня как на ошибку. Пока не увидел, как меня ломают в его доме.
Теперь сорокапятилетний мужчина с холодными глазами и тяжёлыми руками ждёт, пока я сама приду к нему босиком. Без кольца. Без имени. Только чтобы услышать, как он шепчет мне на ухо одно слово — и завязывает мои запястья поясом своего халата.
"Моя".
— Я жена вашего сына.
— Уже нет. Кольцо сняла утром. Я видел.
Его пальцы смыкаются у меня на горле — не давят, держат. Большой палец на пульсе.
— Повтори. Чья ты.
— …ваша.
— Громче.
_______________________
Год я была женой его сына — мальчика с чужими помадами на воротнике. Год свёкор смотрел на меня как на ошибку. Пока не увидел, как меня ломают в его доме.
Теперь сорокапятилетний мужчина с холодными глазами и тяжёлыми руками ждёт, пока я сама приду к нему босиком. Без кольца. Без имени. Только чтобы услышать, как он шепчет мне на ухо одно слово — и завязывает мои запястья поясом своего халата.
"Моя".
Она не просила, но ей дали шанс. Искусствовед Алиса, живущая в инвалидном кресле, и биолог Павел, чья жизнь давно утратила смысл, оказались связаны странным фиктивным браком. Невозможность любви, невозможность жить без неё — вот что объединяет этих людей. Он спасает её от одиночества, она — его от собственного отчаяния. Вчерашняя боль, страх быть отвергнутым, войдут в их отношения как неизбежная цена. Но они не знают главного: фикция иногда делает более настоящими те чувства, что должны быть стёрты. Это не роман, а испытание темных сторон души.
Максим Волин появился в моей жизни, как смерч. Ворвался и перевернул привычный серый мир с ног наголову. Сможет ли он вырвать меня из лап тех, кто планомерно, год за годом уничтожали меня? Или же станет палачом, который добьёт меня?
Она была для мужа удобным прикрытием. Но в ее тело попала я. И я требую развод! Что значит, нет? Лучше не зли попаданку, генерал!
Вот только нас с нелюбимым мужем связывает больше, чем кажется. И прошлое ближе, чем я думала.
Вот только нас с нелюбимым мужем связывает больше, чем кажется. И прошлое ближе, чем я думала.
Выберите полку для книги