Книги по тегу «властный герой»: ""
Отец украл чужие деньги и сбежал, оставив меня расплачиваться.
Теперь я пленница этого страшного человека с холодными глазами и горячими руками. Я должна ненавидеть его, но когда он прикасается, моё тело предает меня и просит ещё.
Каждую ночь я борюсь с собой, проигрывая дрожью, частым дыханием и предательским желанием, когда он шепчет: «Ты моя».
Я боюсь его, но больше боюсь той, кем становлюсь в его руках.
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Теперь я пленница этого страшного человека с холодными глазами и горячими руками. Я должна ненавидеть его, но когда он прикасается, моё тело предает меня и просит ещё.
Каждую ночь я борюсь с собой, проигрывая дрожью, частым дыханием и предательским желанием, когда он шепчет: «Ты моя».
Я боюсь его, но больше боюсь той, кем становлюсь в его руках.
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Он не отпустил меня. И теперь я сама не хочу уходить. Между нами нет цепей, кроме одной: той, что мы оба боимся потерять себя.
Я ревную его к прошлому, он готов убить за взгляд в мою сторону. Мы оба безумны, но безумие стало нашим единственным языком.
Отец вернулся, и прошлое стучится в дверь, но моё тело уже выбрало другую сторону. Я — его, он — мой, и даже если это нас убьёт… я остаюсь.
Я ревную его к прошлому, он готов убить за взгляд в мою сторону. Мы оба безумны, но безумие стало нашим единственным языком.
Отец вернулся, и прошлое стучится в дверь, но моё тело уже выбрало другую сторону. Я — его, он — мой, и даже если это нас убьёт… я остаюсь.
Десять лет Марина была «идеальным фоном» для своего успешного мужа. Она научилась говорить тише, одеваться в незаметное серое и извиняться за каждый лишний килограмм своего тела. Ей казалось, что её «полнота» — это позор, который нужно прятать, а её талант художника — ненужная блажь. Но один лимонный тарт, испеченный для мужа, и одно случайное сообщение в его планшете разрушают этот стерильный мир.
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Я шла домой после экзамена, а попала в спальню к двум драконам. Они говорят, что я — их избранная. Одна на двоих. И никуда меня не отпустят.
Я сопротивляюсь. Пытаюсь сбежать. Убеждаю себя, что их прикосновения сводят с ума только из-за магии. Но когда Каэль берёт меня силой, а Лиам — нежностью, я перестаю понимать, где заканчивается колдовство и начинается моё собственное желание.
Они хотят сделать меня своей. Оба. Сразу. Навсегда.
И хуже всего то, что я хочу того же.
Я сопротивляюсь. Пытаюсь сбежать. Убеждаю себя, что их прикосновения сводят с ума только из-за магии. Но когда Каэль берёт меня силой, а Лиам — нежностью, я перестаю понимать, где заканчивается колдовство и начинается моё собственное желание.
Они хотят сделать меня своей. Оба. Сразу. Навсегда.
И хуже всего то, что я хочу того же.
Он — голос, который согревает ее ночи. Он — человек, который превращает ее дни в ад.
Майя живет в режиме тишины, спасаясь от одиночества лишь подкастом анонимного «Голоса». Артем Северский — ледяной архитектурный гений, который не терпит возражений и ошибок.
Они встречаются на общем проекте, и с первой минуты их общение превращается в войну. Майя ненавидит своего заносчивого босса, не подозревая, что каждую ночь засыпает именно под его признания. А Артем не знает, что дерзкая коллега — та самая единственная слушательница, которой он готов открыть душу.
Маски будут сорваны в самый неподходящий момент. Когда звук правды станет оглушительным, хватит ли им мужества не разрушить друг друга?
Майя живет в режиме тишины, спасаясь от одиночества лишь подкастом анонимного «Голоса». Артем Северский — ледяной архитектурный гений, который не терпит возражений и ошибок.
Они встречаются на общем проекте, и с первой минуты их общение превращается в войну. Майя ненавидит своего заносчивого босса, не подозревая, что каждую ночь засыпает именно под его признания. А Артем не знает, что дерзкая коллега — та самая единственная слушательница, которой он готов открыть душу.
Маски будут сорваны в самый неподходящий момент. Когда звук правды станет оглушительным, хватит ли им мужества не разрушить друг друга?
Я застала своего мужа с собственной начальницей. Шесть лет брака превратились в три чемодана и съёмную комнату в коммуналке. Спасаясь от нищеты, я устроилась секретаршей к загадочному и опасному боссу. Он платит баснословные деньги, кормит обедами, провожает до дома. И смотрит так, будто знает обо мне всё. Кто-бы мог подумать, что однажды ночью в пустом офисе между нами рухнут все барьеры.
- Лен, не начинай. Ты всё выворачиваешь. Мы работали сегодня весь день без перерыва на обед, - говорит он, качая светлой шевелюрой и поднимается со своего места.
Молчу. Только смотрю не в лицо, а ниже - на его карман. Муж ловит мой взгляд и останавливается. Из брючного кармана торчит нечто алое, кружевное. Улика. То, что никак не вяжется ни с деловой встречей, ни с помощью ассистентке по работе.
Он снова дёргается и пытается запихнуть вещицу поглубже, но комок выскальзывает на пол. Трусики. Маленькие, абсолютно непрактичные и, главное, совершенно чужие.
Влад поднимает их с пола и спокойно кладёт на край стола.
- Работали, говоришь? Интересный у вас дресс-код для совещаний.
Он открывает рот, чтобы возразить, но я поднимаю руку. Мне всё ясно.
- Не надо. Скажи мне вот что: давно ты спишь со своей ассистенткой?
Вместо слёз - одинокий билет в Сочи, закрытый пляж и волны, которые чуть не унесли мою жизнь.
🔥Не забудьте добавить в библиотеку и поставить нравится
Молчу. Только смотрю не в лицо, а ниже - на его карман. Муж ловит мой взгляд и останавливается. Из брючного кармана торчит нечто алое, кружевное. Улика. То, что никак не вяжется ни с деловой встречей, ни с помощью ассистентке по работе.
Он снова дёргается и пытается запихнуть вещицу поглубже, но комок выскальзывает на пол. Трусики. Маленькие, абсолютно непрактичные и, главное, совершенно чужие.
Влад поднимает их с пола и спокойно кладёт на край стола.
- Работали, говоришь? Интересный у вас дресс-код для совещаний.
Он открывает рот, чтобы возразить, но я поднимаю руку. Мне всё ясно.
- Не надо. Скажи мне вот что: давно ты спишь со своей ассистенткой?
Вместо слёз - одинокий билет в Сочи, закрытый пляж и волны, которые чуть не унесли мою жизнь.
🔥Не забудьте добавить в библиотеку и поставить нравится
Двери лифта начинают закрываться. Но в последнюю секунду чья-то сильная рука перехватывает створку. Виктор улыбается, но в глазах расчетливый блеск.
– Анна Ивановна, – кивает он. – Тоже задержались?
Я не успеваю ответить. Следом входит Тимур, бесшумный, как тень.
Петр шагает внутрь, и двери наконец закрываются.
Лифт трясется, едет вниз, дергается и останавливается. Свет моргает раз, другой, а потом гаснет...
– Анна Ивановна, – кивает он. – Тоже задержались?
Я не успеваю ответить. Следом входит Тимур, бесшумный, как тень.
Петр шагает внутрь, и двери наконец закрываются.
Лифт трясется, едет вниз, дергается и останавливается. Свет моргает раз, другой, а потом гаснет...
— Вашим жирным хачапури здесь не место! — чеканю я, плотнее запахивая на груди свой безразмерный худи.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— Сегодня, у нас новая игра. И ты, Анна, станешь ее участницей, хочешь ты того или нет.
Он подошел к двери и повернул ключ в замке, оповещая громким щелчком, что я в западне.
— Правила простые, — бросил через плечо Арсений. — Ты делаешь то что мы скажем, а мы в ответ закроем глаза на твое бунтарство и даже возможно повысим. Посмотрим на твое поведение.
— А если я не согласна? — выдавила я, пытаясь незаметно расшатать стул.
Арсений и Глеб переглянулись. На их лицах проступило одинаковое выражение — терпеливое, почти скучающее, как у людей, которые заранее знают все ответы.
— Анна, — Глеб вздохнул, поправил манжет и медленно обошёл меня сзади, положив на плечи руки. Чувствуя как его ладони сжали меня, я замерла. — Вариант “не согласна” мы не рассматриваем. Потому что он ведёт к двум вещам: увольнению по статье и разговору с полицией о твоем вчерашнем “небольшом недоразумении” с корпоративной картой.
Он подошел к двери и повернул ключ в замке, оповещая громким щелчком, что я в западне.
— Правила простые, — бросил через плечо Арсений. — Ты делаешь то что мы скажем, а мы в ответ закроем глаза на твое бунтарство и даже возможно повысим. Посмотрим на твое поведение.
— А если я не согласна? — выдавила я, пытаясь незаметно расшатать стул.
Арсений и Глеб переглянулись. На их лицах проступило одинаковое выражение — терпеливое, почти скучающее, как у людей, которые заранее знают все ответы.
— Анна, — Глеб вздохнул, поправил манжет и медленно обошёл меня сзади, положив на плечи руки. Чувствуя как его ладони сжали меня, я замерла. — Вариант “не согласна” мы не рассматриваем. Потому что он ведёт к двум вещам: увольнению по статье и разговору с полицией о твоем вчерашнем “небольшом недоразумении” с корпоративной картой.
Выберите полку для книги