Книги по тегу «врачи»: ""
— Ты убила моего брата. Ты ведь даже не заплакала. Там, в палате. Даже слезинки не проронила.
Отвожу взгляд.
— Я держала его за руку, когда он уходил. Я не плакала, потому что он не хотел, чтобы я делала из этого трагедию. Он…
— ЗАТКНИСЬ! — Артём лупит кулаком по стене рядом со мной. — Замолчи, Лена! Замолчи!
Вздрагиваю от испуга.
— Прекрати.
— Нет. Ты хотела суд — ты получила. Ты хотела быть доверенным лицом — ты им стала. Тебе досталось всё: власть, ответственность, финальное слово. Теперь живи с этим! А я не могу. Я развожусь с тобой, Лена!
Спустя четыре года мы встретились в одной больнице. Он пытается добиться моего увольнения, а я — не потерять себя рядом с ним.
Отвожу взгляд.
— Я держала его за руку, когда он уходил. Я не плакала, потому что он не хотел, чтобы я делала из этого трагедию. Он…
— ЗАТКНИСЬ! — Артём лупит кулаком по стене рядом со мной. — Замолчи, Лена! Замолчи!
Вздрагиваю от испуга.
— Прекрати.
— Нет. Ты хотела суд — ты получила. Ты хотела быть доверенным лицом — ты им стала. Тебе досталось всё: власть, ответственность, финальное слово. Теперь живи с этим! А я не могу. Я развожусь с тобой, Лена!
Спустя четыре года мы встретились в одной больнице. Он пытается добиться моего увольнения, а я — не потерять себя рядом с ним.
— Тихо. — приказал Андрей Викторович. — Мы договорились… Ты согласилась на лечение и должна нам полностью доверять, а мы поможем тебе… со всеми твоими проблемами. Расслабься. Сегодня мы начнем с самого интересного и приятного.
Я вспыхнула и замерла, не в силах пошевелится, чувствуя как пальцы Дмитрия Сергеевича двинулись дальше.
— Мне нравится, когда материал такой… податливый. — усмехнулся он.
Мое лицо запылало еще сильней. Прижатая к стоматологическому креслу, я была абсолютно беспомощной и покорной, а их власть надо мной казалась безграничной.
“Податливый материал — это… это же я” — наконец дошло до меня.
Я вспыхнула и замерла, не в силах пошевелится, чувствуя как пальцы Дмитрия Сергеевича двинулись дальше.
— Мне нравится, когда материал такой… податливый. — усмехнулся он.
Мое лицо запылало еще сильней. Прижатая к стоматологическому креслу, я была абсолютно беспомощной и покорной, а их власть надо мной казалась безграничной.
“Податливый материал — это… это же я” — наконец дошло до меня.
— Я подал на развод.
Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни.
— А как же Даник?
— Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится.
Значит, никогда.
Он прячет взгляд и уходит.
— Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно.
Ради сына я должна быть сильной.
Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни.
— А как же Даник?
— Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится.
Значит, никогда.
Он прячет взгляд и уходит.
— Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно.
Ради сына я должна быть сильной.
– Да, я тебе изменил! Переспал с твоей подругой! Хватит кричать! – срывается на меня жених.
– Ч-что? – ошарашенный шёпот срывается с моих губ. – Но зачем? Почему?
– Какой смысл об этом говорить? Всё равно ничего не изменится. Признаю, это была ошибка. Я сорвался и… – нервно теребит подол белого халата.
– Сорвался?! Ты слышишь себя? Она родила от тебя сына! Ненавижу тебя, предатель! – не сдерживаюсь и влепляю мерзавцу пощёчину.
– Это ничего не меняет, – спокойно говорит мужчина. – Я очень сильно тебя люблю.
– Для меня это меняет всё, – шепчу, снимаю с пальца помолвочное кольцо и швыряю его в предателя. – Свадьбы не будет. Прощай!
Я – неонатолог. Мой жених – главный врач и лучший оперирующий акушер. Мы вместе принимали роды у моей подруги, которая сразу после рождения сына призналась, что отец ребёнка — мой будущий муж. Я не простила предателя и отменила свадьбу, но… Как быть дальше? Я беременна, но уволиться не могу. Придётся работать вместе с бывшим!
– Ч-что? – ошарашенный шёпот срывается с моих губ. – Но зачем? Почему?
– Какой смысл об этом говорить? Всё равно ничего не изменится. Признаю, это была ошибка. Я сорвался и… – нервно теребит подол белого халата.
– Сорвался?! Ты слышишь себя? Она родила от тебя сына! Ненавижу тебя, предатель! – не сдерживаюсь и влепляю мерзавцу пощёчину.
– Это ничего не меняет, – спокойно говорит мужчина. – Я очень сильно тебя люблю.
– Для меня это меняет всё, – шепчу, снимаю с пальца помолвочное кольцо и швыряю его в предателя. – Свадьбы не будет. Прощай!
Я – неонатолог. Мой жених – главный врач и лучший оперирующий акушер. Мы вместе принимали роды у моей подруги, которая сразу после рождения сына призналась, что отец ребёнка — мой будущий муж. Я не простила предателя и отменила свадьбу, но… Как быть дальше? Я беременна, но уволиться не могу. Придётся работать вместе с бывшим!
Лучший способ забыть парня? Страстный роман с незнакомцем! Пока он не оказывается твоим новым стоматологом.
Алиса знала, что ночь в клубе изменит ее жизнь. Но не думала, что для этого ей придется сесть в стоматологическое кресло к тому самому мужчине. Теперь вместо того, чтобы назначать свидания, они обсуждают кариес. Вместо страстных поцелуев — рекомендации по уходу за зубами. Как построить отношения, если твой избранник видел тебя в самом неловком положении? И как довериться кому-то, если твое сердце уже однажды сломалось?
Алиса знала, что ночь в клубе изменит ее жизнь. Но не думала, что для этого ей придется сесть в стоматологическое кресло к тому самому мужчине. Теперь вместо того, чтобы назначать свидания, они обсуждают кариес. Вместо страстных поцелуев — рекомендации по уходу за зубами. Как построить отношения, если твой избранник видел тебя в самом неловком положении? И как довериться кому-то, если твое сердце уже однажды сломалось?
- Расслабьтесь, - произнёс гинеколог. - Таких ловких пальцев вы ещё не чувствовали, я уверен.
Сердце дрогнуло от простой фразы. Уже больше года никто не прикасался ко мне так откровенно, заставляя тело трепетать от страстного желания.
- Понимаете, доктор, я чувствую…
- Пожалуйста, не стесняйтесь, - вкрадчиво протянул привлекательный мужчина, вставая у кресла и приглашающе махнув рукой. - Вы можете открыться передо мной и поделиться всем, чем угодно.
Кожа тут же покрылась волнующими мурашками. Знал бы он, как именно мне хочется перед ним открыться…
Сердце дрогнуло от простой фразы. Уже больше года никто не прикасался ко мне так откровенно, заставляя тело трепетать от страстного желания.
- Понимаете, доктор, я чувствую…
- Пожалуйста, не стесняйтесь, - вкрадчиво протянул привлекательный мужчина, вставая у кресла и приглашающе махнув рукой. - Вы можете открыться передо мной и поделиться всем, чем угодно.
Кожа тут же покрылась волнующими мурашками. Знал бы он, как именно мне хочется перед ним открыться…
— Прочитала, — ворчу я.
— А как же, не запечатано же, — хитро прищуривается Сонька.
— Ну и что там? — всматриваюсь в мелкий шрифт, пытаясь понять смысл.
— А то, что попал ты, Баринов, — снова смеется Соня.
— В смысле?
— Дочь у тебя есть, оказывается, причём взрослая, большая уже. Короче, поздравляю, папаша. Неожиданно и отберите у меня шестую норковую шубу, но я хочу это видеть!
— Что именно? — обалдело смотрю на нее, даже не дочитав документ.
— Как у такого гамадрила могла дочь получиться?! — снова заходится от смеха Сонька.
— А как же, не запечатано же, — хитро прищуривается Сонька.
— Ну и что там? — всматриваюсь в мелкий шрифт, пытаясь понять смысл.
— А то, что попал ты, Баринов, — снова смеется Соня.
— В смысле?
— Дочь у тебя есть, оказывается, причём взрослая, большая уже. Короче, поздравляю, папаша. Неожиданно и отберите у меня шестую норковую шубу, но я хочу это видеть!
— Что именно? — обалдело смотрю на нее, даже не дочитав документ.
— Как у такого гамадрила могла дочь получиться?! — снова заходится от смеха Сонька.
— Я сплю с твоим мужем.
Женский голос в трубке звучит молодо, вызывающе. Я смотрю на экран телефона — высвечивается "Любимый". Это номер Андрея. Моего мужа.
Откидываюсь на спинку стула в ординаторской, стараюсь говорить ровно, почти безразлично:
— Простите, а с кем я говорю?
— Не прикидывайся дурочкой! — голос становится визгливым. — Я — Наташа, любовница твоего муженька. И у нас будет ребенок!
Ребенок. Слово повисает в воздухе.
— Послушайте, Наташа, — произношу медленно. — Это какая-то нелепая шутка. У моего мужа довольно специфическое чувство юмора, но даже для него это перебор. Передайте ему, пожалуйста, трубку.
— Шутка?! — она почти кричит. — Я дам ему то, что ты дать не смогла! — истерический голос пробивается сквозь начинающийся шум в ушах. — Детей! Настоящую семью! Ты же бесплодная карьеристка которая думает только о своих пациентах!
Женский голос в трубке звучит молодо, вызывающе. Я смотрю на экран телефона — высвечивается "Любимый". Это номер Андрея. Моего мужа.
Откидываюсь на спинку стула в ординаторской, стараюсь говорить ровно, почти безразлично:
— Простите, а с кем я говорю?
— Не прикидывайся дурочкой! — голос становится визгливым. — Я — Наташа, любовница твоего муженька. И у нас будет ребенок!
Ребенок. Слово повисает в воздухе.
— Послушайте, Наташа, — произношу медленно. — Это какая-то нелепая шутка. У моего мужа довольно специфическое чувство юмора, но даже для него это перебор. Передайте ему, пожалуйста, трубку.
— Шутка?! — она почти кричит. — Я дам ему то, что ты дать не смогла! — истерический голос пробивается сквозь начинающийся шум в ушах. — Детей! Настоящую семью! Ты же бесплодная карьеристка которая думает только о своих пациентах!
— Это правда, Артём? Ты с ней?
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
Можно ли быть дважды проклятым? Кир был изнган сначала из мира людей и света, а вместе с этим - и из общества Сородичей и Видящих. Бессмертный, обречённый прожить весь свой долгий век в одиночестве и мраке. Вечно гонимый, он бесцельно скитался по миру, пока страшный лесной пожар не загнал его в город, из которого теперь невозможно выбраться. И на него вот-вот объявят охоту за то, в чём он не виновен.
Вера - врач центральной больницы. Её вызвали на помощь в переполненную спасёнными из пожара людьми, и она откликнулась. Не могла не откликнуться, и это стало самым долгим её дежурством. Она работала на износ и не замечала, что с ней происходит что-то очень-очень странное.
Случай свёл их лицом к лицу на короткое мгновение. Захотят ли они продлить это мгновение или разойдутся навсегда?
Вера - врач центральной больницы. Её вызвали на помощь в переполненную спасёнными из пожара людьми, и она откликнулась. Не могла не откликнуться, и это стало самым долгим её дежурством. Она работала на износ и не замечала, что с ней происходит что-то очень-очень странное.
Случай свёл их лицом к лицу на короткое мгновение. Захотят ли они продлить это мгновение или разойдутся навсегда?
Выберите полку для книги