Книги по тегу «вторая молодость»: ""

В 42 жизнь только начинается?
Ирина думала, что это просто слова, пока не застала мужа с любовницей, не лишилась работы и не осталась с сыном-подростком на руках. Кажется, хуже уже некуда… пока тренер Марка, Данила, не предлагает ей должность администратора в своей школе борьбы. Данила — бывший чемпион, мускулистый красавец, от одного взгляда которого сердце начинает биться чаще. Но Ирина — не та наивная девчонка, которая верит в сказки. Она знает: любовь после сорока — это не про романтику, а про умение выстоять в схватке. Вот только Данила настроен на настоящий бой, и Ирина рискует проиграть… или выиграть самый важный поединок в своей жизни.

У Марии Семеновны Мышкиной нет семьи, но всю себя она посвятила детям. В 55 лет ее проводили на пенсию, и жизнь ее утратила смысл.
Однако судьба подарила ей второй шанс, отправив в другой мир для выполнения важной миссии – перевоспитания опасного колдуна графа Баюна, который имеет странную привычку превращаться в кота и соблазнять юных дев. А еще он коллекционирует таланты.
Помолодевшая и получившая магические способности пенсионерка Маша прельщает его и как одаренный кондитер, и как потенциальная муза.
И он обольстил бы ее, не будь у нее чудесного фамильяра – белого мышонка Пита, которого сама волшебница боится чуть ли не больше, чем он – ухажера своей хозяйки.

— Мне ничего не нужно! Я тоже буду тебе хорошей женой! И даже никогда не упрекну по поводу твоих студенток! — звучит голос моей лучшей подруги.
— Всё, прекрати и проваливай. И учти, Ника, ещё раз попробуешь что-то подобное отчебучить или опять приедешь в ночи, сильно пожалеешь!
— И что будет, котик? Накажешь меня? Ты же знаешь, что Галка после своих колёс спит так, что её из пушки не разбудишь. Кстати, у меня под шубой только бельё, которое ты в выходной подарил.
Дверь я распахиваю с ноги.
Картина, представшая моему виду, ещё более отвратительна, чем только что услышанная беседа. Альберт стоит с осанкой короля и в распахнутом пальто, а к его груди словно прилипла Ника, на которой лишь алое кружевное бельё.
— Ну здравствуй, подруга, ты чего так побледнела? — произношу с улыбкой. — А ты что так удивлён, котик? Ну да, я же должна сейчас крепко спать. Так идите в дом, не стесняйтесь! А то тут холодно, а вы, чай, уже не особо молоды.
Я подаю на развод!

В самом механизме обретения новой личности, в принципе, нет ничего сложного, если все сделать правильно. Основная опасность в том, что тебя могут узнать те, кто считает погибшим. Именно поэтому каждый раз я меняю имя, цвет волос и стиль в одежде и макияже. Даже если тебя и признают, ты спокойно говоришь, что предыдущая версия — это твоя дальняя тетя по папиной линии ну или кто там еще.

С Маргарет все еще проще: у нее будет и новая внешность.

Что вы слышали о молодости и красоте? Забудьте об этом: все, что трещат из каждого чайника, мягко говоря, неправда. Есть то, что вернет молодость, реальную молодость без боли и последствий, но стоить будет все, что у вас есть. Да-да, не ослышались, у моих услуг нет стандартной цены, как в магазине: вы должны будете отдать все, что есть, или то, что я выберу из того, что есть.

Сразу уточню, что ваша душа мне не нужна, а вот семейные реликвии — это моя слабость.

- Мам, а почему папа с тётей Машей целуется? – меня током прошибло до самого низа.
- Паш, ну что ты такое выдумываешь? – забрала сегодня сына из школы, закончила работу пораньше и отпросилась у Лены, мы так давно с ним в кафе-мороженное не ходили, вот решила пробел восполнить, тем более что сегодня пятница, конец недели… – Ты, наверное, всё не так понял.
Говорю, а внутри всё неприятно так трясётся.
- Я сам видел, мам, они и на диване целовались, и на кухне, и в спальне твоей.
Мне как будто нож в сердце вогнали… да ну, не может такого быть… она же сестра моя, пусть и не по крови, но мы же вместе выросли, мы семья!
Но с другой стороны Пашка тоже не несмышлёныш, уже восьмой год пошёл, а дети сейчас развиты не по годам… мамочки, у меня, кажется, давление поднялось.
Когда казалось, что жизнь закончилась, нашла в себе силы жить и бороться... ради сына, ради себя, а предатели пусть горят в аду! Ненавижу! Назло им счастливой стану!

— Ты понимаешь, что делаешь?
— Да. Раздеваю тебя, - слышу шёпот сына подруги.
Это неправильно. Совершенно аморально, но я не могу сопротивляться его напору.
— Я старше тебя. Намного, - произношу я.
— Меньше разговоров, - отвечает парень и затыкает мне рот поцелуем.

Я думала, что жизнь закончилась — вместе с браком, вместе с верой в себя, вместе с отражением в зеркале, которое больше не хотелось видеть.
Но одна случайная дверь, одна чужая квартира и один слишком уверенный и наглый парень меняют всё.
Сын подруги смотрит на меня так, будто я — единственное, что он хочет.

Уже давно подозреваю, что мой собственный муж мне изменяет, это началось с губной помады на воротнике и закончилось... Разводом.
– Давай развод! Хватит! С меня хватит!
– Хорошо, – сказала я одними губами. – Развод – значит, развод.

Очень скоро в моей жизни появился новый человек, "легенда всех риелторов" и мужчина, умеющий удивительно нежно любить.
– Кофе был неплох, – сказал Роман негромко. – Хотя я предпочитаю пить его, а не стирать в нём свою рубашку.

Ночь в поезде с красивым попутчиком. Утро на перроне — и обьятия с его матерью, моей лучшей подругой.
Я думала, что больше никогда его не увижу. Но...
Мне сорок пять. Ему двадцать пять. И это только начало.

Сильвии 42. Она — подруга матери, почти тётя-сестра для остальных женщин виллы. Она прошла через развод, предательство, одиночество. И научилась жить без мужчины.
Но она не унывает: «Ты ещё живая».
На вилле у моря, в кругу четырёх женщин, которые видят её насквозь, Сильвия встречает Маттео — шеф-повара, который готовит так же, как любит: с вниманием, страстью, уважением к ингредиентам. Он не молод. Не идеален. Но его руки знают, как прикасаться.

— Мой отец прибывает в двенадцать, — сказала она. — А твоя мама — в одиннадцать тридцать.
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...